Охраненок (СИ) - Белов Вольф Сигизмундович - Страница 3

С улицы осторожно вошел Светлогор, за ним заглянул Добромир, потирая ушибленное плечо.

— Веревку давай, — приказал Бранибор хозяину корчмы. — Этих вязать будем.

Он перевел взгляд на Добромира и грозно добавил:

— А ты под ногами не путайся.

Пока Бранибор собирал в одну кучу пьяных и плохо соображающих караванщиков, Светлогор приволок моток пеньковой веревки. Вдвоем они принялись связывать пленников.

— Хорошо, хоть ты его взял под опеку, — между делом заметил Светлогор, кивком указав на Добромира. — Будет, кому за мальчишкой приглядеть.

— Ты это о чем? — сурово переспросил охранитель, нахмурившись. — Знаешь его?

— Это ж Добромирка из Полян, сирота он, — пояснил Светлогор. — Иногда пособляет мне. Все его на том пожаре сгинули.

В корчму вошли еще двое, один из них был Горыня, другого и Бранибор, и Светлогор тоже знали — Радогост водил торговые караваны, часто бывал в Лесогорье и Листограде, именно его подчиненные лежали сейчас на полу, поверженные охранителем.

— Здравы будьте! — поприветствовал всех Радогост.

— Угу, — мрачно отозвался Бранибор и кивком указал на связанных караванщиков: — Твои?

Радогост нахмурился и вздохнул:

— Мои.

— Вроде раньше не видел их с тобой, — заметил охранитель.

— Новенькие, в первый раз в караване, — пояснил Радогост. — Ты уж отдай их мне, сам накажу так, чтоб впредь неповадно было беспорядок учинять. Убытки возмещу.

— У него спрашивай, — Бранибор кивком указал на Горыню. — Он старшой, за ним и слово, быть ли общинному суду.

Радогост перевел взгляд на главу Лесогорья. Тот, в свою очередь, посмотрел на Светлогора и спросил:

— Ты что скажешь?

— Радогоста давно знаю, он им спуску не даст, — ответил хозяин корчмы. — Пущай забирает.

— Так тому и быть, — решил Горыня.

— Развязывай, — скомандовал Бранибор Светлогору и жестом поманил Добромира: — А ты ему подсоби, нечего столбом стоять.

Паренек послушно принялся помогать хозяину корчмы развязывать плененных охранителем караванщиков.

— Завтра поутру жди молодцев, — объявил Горыня Бранибору. — Отберешь себе в послушники.

— Не надобны, — решительно отверг охранитель. — Есть у меня уже один.

— Когда успел? — удивился старшой. — Кто таков?

— Вон он, — Бранибор кивком указал на Добромира. — Его обучать буду.

При этих словах Добромир вскинулся, снова став похожим на щенка, встречающего хозяина, физиономия его восторженно засияла.

— Его? — еще более удивился Горыня. — Не мелковат ли? Да и жидковат.

— Я справлюсь! — уверенно заявил Добромир.

— Кости вырастут, мясо нарастет, — произнес Бранибор. — А не справится, пинками прогоню.

Добромира такое обещание ничуть не смутило. У Горыни, напротив, решение Бранибора вызвало явное недовольство. Скорее всего, он воспринял заявление старика как проявление чистого упрямства, желание оставить последнее слово за собой, сделать по-своему наперекор требованию главы общины и здравому смыслу. Впрочем, подозрение старшого вполне соответствовало истине — упрямство оказалось единственной общей и основной чертой характеров как старого охранителя, так и его новоизбранного юного кандидата в послушники.

Однако даже это не заставило Горыню уступить.

— Послушников не менее двух быть должно, — напомнил он. — Так что все равно отроков пришлю.

Бранибор раздосадовано крякнул, поймал взглядом хозяина корчмы:

— Я чего к тебе заглянул-то… Налей кружку медовухи, да кружка чтоб побольше. А лучше две. Ну и этому кваса плесни.

Он кивком указал на Добромира.

______________

*порок — стенобитное орудие, таран

Бранибор окинул хмурым взглядом троих молодых парней, стоявших в ряд посреди его двора.

— Ну и чего мне с вами делать? — сурово спросил он.

— Так это… — отозвался Громобой, самый высокий и плечистый. — Старшой сказал…

— Старшой сказал, — передразнил старик недослушав. — Своего-то мнения нету, что ль? Этот прыщ хотя бы знает, чего хочет.

Он кивком указал себе за спину, где переминался с ноги на ногу Добромир.

Травослав, другой из кандидатов в послушники, пухлощекий и округлый, хихикнул.

— Весело тебе, парень? — грозно спросил Бранибор.

Травослав смущенно потупился. Охранитель перевел взгляд на третьего парня, коренастого, широкоплечего, с длинными жилистыми руками, похожего на пень. Имя он носил под стать внешности — Кряж.

— А ты что скажешь? — спросил охранитель.

Кряж молча пожал плечами.

— Все ясно, — хмуро процедил Бранибор. — Тупой, жирный и немой.

Он оглянулся на Добромира и добавил:

— Ну и ты еще. Хороша компания.

Немного поразмыслив, Бранибор произнес:

— Значит, поступим так. Вы двое, — он указал на Громобоя и Кряжа, — дров напилите. Ты, — его палец ткнулся в грудь Травослава, — огород вскопай, тебе полезно жирок растрясти. А ты, — старик перевел взгляд на Добромира, — воды в баню натаскай.

— А обучать когда будешь? — обескуражено спросил Добромир. — Приемчикам там всяким охранительским.

— Ты поменьше болтай, побольше делай! — грозно рявкнул Бранибор. — Должна от вас польза быть хоть какая-то, коли навязали вас на мою голову.

— Меня никто не навязывал, — буркнул Добромир.

— Конечно, сам навязался, — кивнул Бранибор. — Хватай ведра, и марш на колодец.

Остальные трое парней, присланные Горыней, не высказали никаких возражений. Громобой и Кряж водрузили березовое бревно на козлы и, вооружившись двуручной пилой, принялись за работу. Травослав взял лопату и послушно отправился вскапывать грядки.

И только Добромир не желал угомониться. Уже с ведрами в руках он спросил Бранибора:

— Сам-то чего делать будешь?

— Думать буду, — угрюмо отозвался старик. — Как от вас избавиться.

— Ты ж сам сказал старшому, что уже взял меня, — напомнил ему Добромир. — Когда обучать будешь?

— Леший тебя задери, — рассердился Бранибор. — Чтобы послушником охранителя стать, это еще заслужить надобно. Так что давай заслуживай.

Добромир насупился и направился к колодцу. В этот момент из-за забора послышался стук копыт, который смолк у ворот. Кто-то спрыгнул с седла, затем калитка распахнулась и вошел высокий парень в пропыленной одежде.

— Бранибор? — спросил он, безошибочно определив охранителя.

— Ну, — отозвался старик.

— Здрав будь. Это тебе.

Парень протянул Бранибору свиток. Охранитель сломал восковую печать, развернул послание, пробежал глазами по строкам, нахмурился. Подняв взгляд на гонца, старик спросил:

— Горыня в курсе?

Парень кивнул.

— Скажи своим, скоро буду, — распорядился Бранибор.

Парень выбежал за калитку, послышались короткое конское ржание и удаляющийся топот.

Бранибор направился к терему.

— Случилось чего? — окликнул его Добромир.

— Делом займись, — хмуро отозвался охранитель.

Он скрылся в тереме. Добромир оглянулся на своих товарищей по послушничеству и убежденно произнес:

— Точно что-то случилось.

Бранибор вышел довольно скоро, облаченный в доспехи, с полным вооружением. Он вывел коня из конюшни, тяжело поднялся в седло.

— Тебе, может, подсобить чем? — предложил охранителю Добромир.

— Тебе бы кто подсобил, — ворчливо отозвался Бранибор. — До сих пор ведра воды зачерпнуть не можешь.

— Так зачем баня-то, коли прямо сейчас уезжаешь? — удивился Добромир.

— Сами отпаритесь, а то разведете тут вшей, — ответил охранитель. — Да и я не навсегда уезжаю, скоро вернусь. Открывай ворота! Живей!

Добромир бросил ведра, метнулся к воротам, отодвинул засов, распахнул створки. Бранибор пришпорил своего жеребца и выехал со двора.

Некоторое время Добромир провожал его взглядом брошенной хозяином собаки, вид у него был такой, словно он готов бегом пуститься вслед за охранителем.

Заперев, наконец, ворота, Добромир оглянулся на товарищей. Громобой и Кряж все так же послушно распиливали бревно на чурки, далее, за конюшней, Травослав лениво ковырял землю лопатой.