Ариш и Маг. Отсвет феникса (СИ) - Стефнклэр Аманди Джоан - Страница 19

Абонесса не обольщается на счёт племянника. С пути безжалостного палача, выносящего приговор всем, кто встречался с бароном, он сошёл, но от ненависти не освободился. Его стремление отомстить равноценно желанию Ариш совершить возмездие. Они друг друга стоят.

По словам провидицы, живущей в особняке Грёжес и выполняющей по личной прихоти обязанности экономки, отношения между ними быстро наладятся. Древняя магия поможет обрести взаимопонимание даже на почве неизбежных трений. И некие силы тоже этому поспособствуют. Ради правильного будущего — за разными ответвлениями которого следит провидица, выбирая лучший исход — Настоятельнице Храма Амунаи пришлось надавить на Мукаи. У храмовника личные проблемы, поэтому он долго тянул с выкупом своей пары, чей Зов настиг год назад. Ныне же выбора ему не оставили, пообещав оказать посильную помощь с нерешёнными вопросами за небольшую услугу.

Следуя достигнутой договорённости, Алзея будет изолирована в загородном доме храмовника, а сам он отыграет роль кавалера для одной дамы. Это позволит, когда наступит нужное время, ввести барона в заблуждение и направить по ложному пути.

И пусть абонесса приказала не вмешиваться Ержь де Ларон — своей помощнице, это не значит, что непосредственное участие в грядущих событиях других людей нежелательно. Совсем наоборот. Ведь правильно подобранные для партии фигуры — верный путь к победе над Ваниусом фон Трисом.

Глава 5

Завершив все дела в обители, я покидаю благодатные стены, следуя за слугой, который выносит мои объёмные сундуки на подъездную площадку перед главным входом. Их загружают в багажное отделение закрытого чёрного экипажа, запряжённого чистокровными элькайя. Массивные призрачные зверюги с переливающимися в дневном свете сапфировыми глазами подозрительно поглядывают на меня. Одна из них, более тёмной масти, ударяет копытом о землю, и по округе разносится лёгкий перелив, отдалённо напоминающий звучание флейты. Завораживает.

Элькайи переглядываются, синхронно фыркают, выпуская пар из расширившихся ноздрей, и воротят носы, резко взмахивая раздвоенными хвостами с огненными кисточками. Могу поклясться, мне только что выказали искреннее презрение!

Я впервые нахожусь столь близко от иномирцев, подчиняющихся сильным магам и некоторым представителям магистрата, которым фамильяров поставляют из иного мира по договору, призванному укрепить союз двух империй.

— Ариш, — торопит новоиспечённый фон Трис (чтоб пусто ему было с этим именем!), стоящий у открытой дверцы экипажа.

Формальности в обращении им опущены, словно подписанный договор сделал нас в одночасье ближе. Ну-ну… Поморщившись, я быстро забираюсь внутрь, используя для опоры выдвижную лесенку, и занимаю противоположный край скамейки, прикрытый мягкими подседниками — для удобства на деревянных сидениях лежат прямоугольные подушки.

Чуть дрожащими руками разглаживаю несуществующие складки на узкой юбке с многослойным шлейфом, а затем одёргиваю рукава тёмного жакета со стоячим воротничком, что накинут поверх светлой блузы. Одета я не по моде, диктующей платья с объёмным низом, однако приличия соблюдены. Как-никак на мне юбка, а не брюки, которые в империи носят боевые магини, а в ряде исключений — заморские гостьи и Хвори.

Правда, не всегда и не везде допустимы подобные вольности. От других жриц я слышала, что столичные жители давно привыкли к разнообразию дамских туалетов и спокойно относятся к отступлению от общепринятых норм, а вот в дальних областях королевств иногда из-за неподобающей одежды возникают недопонимания, порой перерастающие в неприятные столкновения.

Мне предстоит жить недалеко от столицы. И выходить в высший свет…

Новости не особо радуют.

Я не привыкла выставлять себя напоказ.

Как и оставаться наедине с клиентом вне стен обители.

Отвернувшись от севшего рядом мужчины, я степенно выпрямляюсь, соединив пальцы в замок и опустив руки на колени. Всё осилю. Ведь достаточно сильная, собранная, целеустремлённая. Совсем не та измученная девушка, некогда оказавшаяся во власти отцовских извращений. Сейчас всё иначе. И какие бы преграды ни пророчило будущее — обязательно выстою.

Мой спутник стучит костяшками пальцев по бронзовому кругу, прикреплённому к потолку экипажа, порождая тугую вибрацию воздуха. Мы трогаемся в путь. Погружённая в невесёлые думы, я не сразу отодвигаю зелёный бархат занавески, наполовину скрывшей небольшое окошко. Тоскливо гляжу на высокие серокаменные ворота, через которые мы проезжаем. На протяжении пяти лет, прячась за ними от прошлого, я отчаянно сторонилась доверительных отношений, возведя стену отчуждения между собой и окружающими. Просто боялась. Новых людей и возможных потерь.

Лишь Мукаи с первого дня знакомства игнорировал мою нелюдимость, всевозможными ухищрениями заставлял улыбаться, злиться, отвечать на его саркастические замечания или добродушные подтрунивания. И Орокиос. Этот неуклюжий вечно довольный жизнью храмовник, подаривший душевную чистоту, какую давно в себе не ощущаю. Может, поэтому не прогнала, позволив доставать чрезмерным обожанием? Просто приняла его детскую непосредственность да чистосердечную открытость, мало кому присущие. Только в последние дни он почему-то держал дистанцию. Даже провожать не стал, прислав служанку, передавшую послание с одной короткой фразой: «До новой встречи…». И в этих простых словах я ощутила столько тепла и привязанности…

Или мне показалось? Насколько хорошо на самом деле я знаю этого человека? Он, всегда открытый и доброжелательный, замкнулся в себе сразу после известия о моём выкупе. Нетипичное поведение. И не только у него.

Храмовник Рик, на деле — девушка Рика, вновь объявился накануне вечером. Подкараулив в потайном коридоре, когда я возвращалась от клиента, он сообщил о своём отъезде из обители и куда именно едет, хотя меня это не касалось. И зачем мне в довесок уточнения, что эта спрятавшаяся под личиной парня девушка — спящая кхарьт и супруга вожака альторов? В качестве подтверждения я лицезрела брачный браслет, на мгновение ставший видимым. Красивая ажурная вязь походила на голову рычащего зверя и, оплетая женское запястье, рваной сетью тянулась к локтю.

Не особо вникая в рассказ о том, что привело высокородную особу в Храм Амунаи, я отстранённо размышляла: «Зачем мне знать столько подробностей? О трениях с супругом? О брате, возжелавшем убить сестру?» С оборотными не была знакома, а впредь и подавно собираюсь держать дистанцию.

Только на момент разговора пришлось следовать правилам этикета, поэтому удалось выдержать весь утомительный монолог словоохотливой «девушки». Для виду я покивала, соглашаясь неизвестно с чем, и, сославшись на срочные дела, поспешно ретировалась.

Но день явно не задался. Отделавшись от лже-храмовника, в тренировочном зале я наткнулась на Алзею, расправляющуюся с манекеном. Всегда поражалась её силе — деревяшка осталась без рук и головы. Заметив меня, служительница отёрла пот со лба.

— Убей или будешь убита! — процедила она и покинула зал.

Я же осталась гадать, следует тревожиться о Мукаи, или лучше подумать о последствиях для Алзеи, если храмовница рискнёт на него напасть? Спуску ей точно не будет. Не тот он человек…

Вернувшись мыслями в настоящее и подавив удручённый вздох, подавшись назад, я прислоняюсь к кожаной спинке. Гордость гордостью, но держать спину прямо утомительно, пусть мало ощутима сейчас та немыслимая скорость, которую развили элькайи. Иномирцы ужасающе стремительны и внешний мир за небольшим окошком напоминает холст с яркими разводами, находящимися в беспрерывном движении.

Сейчас стошнит.

Я резко задёргиваю бархатную занавесь. Меньше вижу — легче дышится. А на душе всё равно тоскливо. Меня больше не защищает магия Храма Амунаи. Обитель позади. Впереди — полная неизвестность, лишь с виду похожая на предсказуемую и чётко выверенную дорогу. На деле же она изобилует рытвинами, колдобинами, провалами и подъёмами. Ведь жизнь почти никогда не меняет установленных с рождения правил, где каждому живому существу — свои встречи, расставания, радости и горечи. И если плохих событий больше, необходимы усилия для исправления ситуации, и немалые.