Жасмин и Тень (СИ) - Никитина Элиана - Страница 29

- О! Простите! Вас сильно ударили, да? Отец был очень недоволен, когда узнал, каким именно образом вас забрали. Никто из посторонних мужчин не должен поднимать руку на его женщин, если на то не было прямого приказа или разрешения.

- Что? - вырвалось у меня потрясенное, когда собеседница, договорив, умолкла. - Что значит "его женщин"? Где я, чёрт возьми, нахожусь?

- В Арзане, - с готовностью сообщила мне младшая из дочерей главы Сестёр Келен. - Городе, которым правит мой отец - Дигар Ринкай. Вас доставили сюда по его приказу.

- Для чего? - потребовала я ответа и сделала попытку сесть, но в процессе была остановлена неприятным звуком металлического лязганья. Таким, будто где-то рядом натянулась цепь. Цепь?... Какого?..

- Госпожа ведьма, я должна вас предупредить... - начала торопливо говорить Беара, но мне было уже не до неё.

Я всё-таки села и, быстро оглядевшись, нашла тот самый источник звука, что резанул по ушам. А издавала тот, как и предполагалось, цепь. Достаточно тонкая, но даже на вид прочная, она одним концом крепилась к массивному железному кольцу, вделанному в дальнюю из стен комнаты. А другим была приделана к широкому браслету, что крепко обхватывал мою левую лодыжку, но при этом почему-то совершенно на ней не ощущался. Будто и не было его там вовсе.

Захотелось протереть глаза. А ещё лучше - проснуться, ибо факт того что меня, словно собаку, посадили на привязь, совершенно не укладывался в голове. Как такое вообще может быть?

Вцепившись трясущимися руками в собственную ногу, я принялась яростно дергать и крутить в поисках замочка полоску металла, который позволил бы снять эту гадость, но все было тщетно. А единственное, что удалось обнаружить, так это небольшую скважину для ключа. Присмотревшись к которой поняла, что открыть замок шпилькой или иным тонким острым предметом (по примеру героев художественных фильмов или фантастических романов), точно не получится.

- Где он? - дрожащим от гнева голосом потребовала я ответа у стоявшей рядом с кроватью и смотрящей на меня Беары. - Где ключ? Давай его сюда, живо!

- Госпожа, ведьма, успокойтесь! - произнесла та неожиданно твёрдым, разительно отличающимся от прежнего лепета голосом и продолжила: "Надетый ограничитель нужен в первую очередь для вас. Как только вы привыкните к новой жизни и научитесь себя правильно вести, то получите свободу".

- Привыкну к новой жизни? Научусь правильно себя вести? - тупо переспросила я, а про себя попыталась понять, кто тут спятил: я сама, или мир вокруг меня?

- Да! Я, к слову сказать, здесь именно за этим! Помочь вам освоиться и научить. И самое главное правило, которое вы должны уяснить, госпожа ведьма, заключается в том, что мой отец здесь главный. Вы не должны перечить ему, не должны спорить - вообще не должны рта открывать, пока он не позволит. Но если всё-таки случится так, что вы его прогневаете, с достоинством и благодарностью примите своё наказание. Тогда, и только тогда Дигар Ринкай сочтёт вас достойной, возвысит над остальными своими жёнами, и позволит пользоваться магией.

- Позволит пользоваться магией? - продолжила я изображать из себя попугая, и одновременно с этим изо всех сил стискивая руки в кулаки, чтобы не удавить той самой цепью, на которую меня посадили, свою "учительницу".

А та, видимо, решила окончательно меня "добить", потому что продолжила, сообщив:

- Браслет, что на вашей ноге, госпожа ведьма, содержит в себе частицу садриса. Не настолько большую, чтобы тот мог нанести вред вашему здоровью, но всё же достаточную, чтобы заблокировать всю магию.

Услышав о садрисе, я внутренне вся передернулась: вспомнив, до чего довело пребывание в оковах из этого материала крылатого демона Тейнара. Садрис не просто полностью заблокировал его магию, но и постепенно иссушил тело, превратив едва ли не в мумию.

Стало страшно. Очень. И я, в попытке вернуть ускользающее душевное равновесие, вскинула руки к шее, дабы коснуться своего жемчужного ожерелья. Вещи, что была создана с любовью, а потом зачарована специально для меня Деллионом. Но к своему ужасу не обнаружила то на положенном месте.

- Если вы ищите своё украшение, госпожа ведьма, то его с вас сняли, - спокойно произнесла Беара, наблюдая за тем, как мои пальцы раз за разом пробегаются по шее и груди в поисках бус, что совсем недавно там были. - Та, кто принадлежит Дигару Ринкаю, не может носить ценностей, подаренных другим мужчиной. Отец позволил мне забрать ваш жемчуг себе.

Осознание, что у меня отняли подарок моего дроу... Что лишили вещи, которая была невероятно дорога моему сердцу... Взбесила неимоверно. Я оказалась на ногах так быстро, что даже сама не отразила этого. Затем последовал не менее стремительный рывок к девчонке, которая явно не ожидала от меня такой прыти, а парой мгновений позднее та оказалась стоящей передо мной на коленях и с цепью на шее (благо длина последней позволила легко совершить подобный манёвр).

- Слушай сюда, маленькая паршивка! - разъярённой кошкой зашипела я на ухо окаменевшей от ужаса Беаре, а затем потянула на себя обёрнутую вокруг её горла импровизированную удавку, отчего металлические звенья последней ощутимо впились в нежную девичью кожу. - Сейчас ты пойдешь и принесешь мне моё жемчужное ожерелье. Потому, что если то не окажется здесь в самое ближайшее время, у тебя сначала выпадут все волосы, затем зубы, а под конец ты вся покроешься мерзкими бородавками. Я, милая моя, ведьма, и прикасаться к вещам, что принадлежат подобным мне, порой, чревато. Наши вещи прокляты, и те, кто решит ими владеть, без нашего на то разрешения, переймут эти проклятия на себя.

Закончив говорить, я сняла цепь с шеи младшей из дочерей главы Сестёр Келен и неласково подтолкнув ту к двери рявкнула:

- Отсчёт времени пошёл, Беара. Не принесёшь - пеняй на себя!

С громким всхлипом та вскочила на ноги и бросилась на выход. А едва за девчонкой закрылась дверь, я, гремя цепью на ноге, как заправский заключённый, вернулась к кровати, на которой очнулась, и без сил опустилась на неё.

Взгляд принялся бесцельно бродить по пространству моей персональной камеры, что по обстановке, обшитым яркими цветными тканями стенам, коврам на полу, и разбросанным всюду аляповатым подушкам, больше напоминала собой будуар какой-нибудь одалиски. И даже некое подобие ванной комнаты у меня тут, похоже, имелось, если судить по хлипкой дверце, что стыдливо пряталась за полупрозрачным полотнищем в одном из самых тёмных углов помещения.

Проверить, верны ли мои догадки в отношении наличия уборной, не успела. Дверь в комнату с силой распахнулась и в неё буквально ворвалась младшая из дочерей Дэнны, лицо которой было красным от гнева и возмущения.

- Вот твоё ожерелье, ведьма! Подавись!- выпалила девчонка и изо всех сил швырнула нитку жемчуга на пол.  

Рассчитывала, видимо, что от удара та порвется. Но, не тут-то было. Мой подарок являлся делом рук не просто какого-то мужчины, а тёмного эльфа и мага. Тот, создавая это украшение, вложил в него не только свои чувства ко мне, но и частичку волшебства. Небольшую (потому что жемчуг, как объяснил мне Делл, не способен удерживать в себе большой магический заряд), но послужить слабеньким оберегом его подарок всё же был способен.

Увидев, что упавшее на пол ожерелье ни капли не пострадало от выплеска её раздражения, Беара развернулась и так же быстро, как появилась, снова покинула комнату. А я, бережно подняв свой подарок с пола и пробежавшись пальцами по сверкающим жемчужинам, поспешила вернуть тот на его законное место.

И стоило этому произойти, с души будто пудовый камень свалился. А ещё пришла уверенность, что всё будет в порядке. Любимый мужчина придёт за мной, нужно просто лишь его дождаться.

Но под "дождаться" я подразумевала не то, что сяду на постель и буду бездействовать. Наоборот. У меня появился план, как выиграть для себя время и отсрочить встречу с Дигаром Ринкаем, раз уж магия стала мне недоступна из-за чёртова браслета с садрисом, что болтался на ноге. Сама эта комната, с её сундуками под одежду, декоративными столиками, подобием комода, и прочей движимой мебелью, мне в этом поможет. Хозяину этого дома и города ещё придётся постараться сюда пролезть, потому, что я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ему в этом помешать.