Карт бланш во второй жизни (СИ) - Мор Ника - Страница 23

Зачем, зачем… Не знаю. Я и на Земле не знала, зачем. Просто так принято. Сначала – битва за урожай. Потом – битва с урожаем. Потом год это стоит, никто не трогает и не ест. Но вот если придет голодный год, мы, ОПА, готовы. На моей памяти этот год так и не приходил. Но, вдруг???

-Ну, не знаю… Давайте во дворец отдадим. – вставила свои пять копеек.

Гарон картинно схватился за сердце и произнес: - Там что, кто-то голодает? Давно?

Закатила глаза. Ситуацию спас Морис. Попросил дядю отдать все в ближайший сиротский приют. Мне выдали одну банку варенья. Погладив ее кругленькие края, аккуратно примостила ее в сумке, чтобы не сломалась.

-А что значит, в ВАШЕЙ комнате нет места? – спросил куратор демонов с нездоровым интересом рассматривая Мориса.

-То и значит. В нашей. - Ответил Морис. Превратился в дракона, взял меня с вещами и взмыл в воздух.

1 – «Свадьба в Малиновке»

2 – «Укрощение строптивого»

3 – «Домовенок Кузя»

Возвращение

Как добирались остальные – не знаю. Нас у ворот академии встречал ректор.

-Добрый день, адепты. Морис занеси травы в лечебный корпус и потом зайди ко мне. Филя, тебя ждут в твоей комнате, уже несколько дней.

Спросить кто и зачем ждет не успела. Ректор развернулся и направился в сторону административного корпуса. Удивленно пожала плечами. Морис оставил сумки на охране, сказав, что заберет, когда к нам пойдет. Я отправилась в комнату.

Зайдя, осмотрела ее. Спиной к двери, в кресле, сидел мужчина. Как только он услышал звук, закрывающийся двери, встал и развернулся ко мне.

-Пьер?

Мужчина стоял, осматривая меня, вглядываясь в лицо, то ли ища чему-то подтверждение, то ли опровержение.

-Пьер, что-то случилось? Что-то с дядей? Почему ты молчишь?

-С дядей все хорошо. Мне пора. -он встал и направился к выходу.

Я лихорадочно вцепилась в него. Понимая, что сейчас, в эту минуту, безвозвратно теряю близкого и родного человека. Что незримо выстраивается стена, которую невозможно будет разбить, разрушить, даже если биться в кровь. И, с другой стороны преграды, будут глухи и слепы к твоим просьбам и мольбам. Именно сейчас, я умирала для Пьера.

-Нет, не уходи. Пожалуйста. Я не отпущу, тебе придется уйти со мной, чего бы это мне не стоило. Хотя бы поговори со мной.

Пьер остановился раздумывая.

-Пожалуйста, позволь мне эту малость, поговори.

На глаза навернулись слезы и потекли крупными каплями по лицу. Сердце разрывалось на кусочки. Я понимала, понимала, что это эгоизм. Мне страшно. Страшно остаться одной в этом незнакомом мире. Страшно понять, что ты одна. Что тебе не для кого жить, не о ком вспоминать, переживать, заботиться. Что если сейчас он уйдет, из моей души вырвут кусок, и она будет кровоточить страшной раной, которая, даже если затянется, будет ныть и саднить снова и снова.

Я подошла сзади и обняла мужчину, плача в его спину. Понимаю, что что-то сделала не так, обидела его. Но разве нужно за это так жестоко наказывать?

-Я переживал. Ты не писала. – произнес он тихо.

-Прости. Я виновата. – прошептала в спину.

Мы постояли так некоторое время, снова привыкая друг к другу и, наверное, принимали решения, свыкались с ними.

Пьер развернулся ко мне, взял лицо в свои ладони, вытер пальцами слезы.

-Не плачь.

-Я испугалась.

-Чего?

-Что ты уйдешь, что я останусь одна. Что буду не нужна тебе.

-Я не уйду. Если сама этого не захочешь. Но мне кажется, ты уже все решила. Не хочу, чтобы ты жалела меня. Чтобы видела меня таким. Слабым, жалким.

-О чем ты? – я смотрела в родные глаза, не понимая, о чем он говорит.

-Ты живешь с драконом. Я знаю, что он наследник правителя. Я не осуждаю и не упрекаю тебя. Если так лучше – будь счастлива.

-Дурачок. Какой же ты дурачок! Мы просто друзья. Мориса мной наказали. Он вынужден меня подтягивать по знаниям и по физической подготовке. Ему регулярно достается за мои проделки. Да он бы с удовольствием отказался от меня, просто ему никто не разрешит. И еще! Я же знакома и с правителем, и с наследником престола, поверь, меня в своей семье они хотели бы видеть в последнюю очередь.

-Не может быть. Такую милую, красивую, умную девушку и не хотят видеть? – Пьер улыбнулся и заправил выбившиеся волосы мне за ухо.

- Не хотят. – счастливо ответила я и спрятала лицо на его груди, улыбаясь и прислушиваясь к стуку сердца.

-Мне плохо без тебя. Я не смогу провести оставшееся время вдали. Хочу хоть иногда смотреть в твои глаза, ощущать тепло рук, вдыхать твой запах.

Я подняла глаза.

-Но я не знаю, как это сделать.

-Если ты не против, я попрошу ректора нашей академии обратиться с требованием раз в месяц отпускать тебя домой на выходные.

-Хорошо. – ответила, улыбнулась и невесомо поцеловала Пьера в губы.

Мужчина замер, потом положил одну руку мне на затылок, второй крепче прижал к себе и нежно поцеловал.

Сколько мы целовались – не знаю, время летело незаметно.

-Мне пора, звезда моя. – сказал Пьер, проводя рукой по щеке. – Помни, что ты дорога мне. Не буду говорить, что люблю. Не хочу связывать тебе руки. Я буду ждать, когда твои чувства проснутся.

-Но я… - Пьер поцеловал меня, прижал к себе, положив подбородок мне на голову.

-Не торопись, звезда моя. Не загоняй себя в силки. У нас все будет, обязательно будет. Только не торопись.

Через час Пьер уехал. За окном стемнело. Желания идти куда-то не было. Достала пирожки, которые захватила с собой из поселения, баночку варенья и чай. Покушала, приняла ванну и стала готовиться ко сну.

За час до сна пришел Морис. Впервые видела его таким злым. При взгляде на него хотелось забиться в угол и не отсвечивать. Не завидую тому, кто довел его до этого состояния.

-Эммм… Морис, я могу тебе чем-то помочь? – аккуратно спросила.

Дракон взглянул на меня из-под бровей и не ответил. Я вздрогнула. Ну, поняла, «Молчу, молчу, не то по шее получу…»(1). Мужчина взял полотенце, прошел в ванну и шарахнул дверью об косяк. С потолка посыпалась штукатурка. Меланхолично осмотрела масштаб разрушений. Хоть не трещина в стене, и то хорошо. Устав от эмоциональных качелей в течении дня, завернулась в одеяло и уснула.

Утром начались занятия. Морис так и продолжал играть в партизана на допросе. Решила после занятий пойти к ректору и уточнить, чем он так расстроил моего компаньона.

Дойдя до кабинета ректора постучалась и, получив разрешение, вошла в кабинет.

Переступив порог кабинета, замерла. Вся мебель, кроме стола в центре была разбита и раскурочена. На стенах виднелись подпалины. Люстра наклонилась и опасно раскачивалась над полом слегка поскрипывая. Потерла глаза. Картина не изменилась. Вышла за дверь, проверила, туда ли зашла. Туда. Это кто ж такой бессмертный? Или сам ректор пар спускал? Вернулась. Ректор сидел за столом и наблюдал за моими метаниями. Хотелось сказать: «А у Вас ус отклеился!» (2), поскольку мужчина, похоже не заметил, что в его, отдельно взятом кабинете, случился Армагеддон.

- Смотрю у вас ремонт… прямо огонь… в буквальном смысле…

-Давай, давай, упражняйся в остроумии. Смейся.

-Я не смеюсь. Я же не знаю. Может это фишечка ваша.

-Кто моя?

-Фишечка.

-Кто?

-Не важно, я по другому вопросу.

-Спрашивай. – ответил ректор и устало откинулся на спинку стула.

-Я вот что хотела узнать. Вчера Морис пришел сам не свой. Со мной не разговаривает. Что случилось?

-То есть, сама ты не догадываешься?

-А должна?

-Ну, давай подумаем, остроумная моя. Вчера с тобой общался молодой человек, который преодолел значительное расстояние, чтобы увидеть тебя. При нашем отказе сообщил, что никуда не уйдет и будет пробиваться с боем. Скажи, недогадливая моя, поехал бы за тобой человек, которому ты не безразлична?

Я густо покраснела. Ну, да, не безразлична. И что?

- "Короче, Склифасофский!" (3)