Мора (СИ) - Пекур Татьяна - Страница 87

— Правда? — тут же спросила я, выдав своё нетерпение. Князь позволил себе слегка улыбнуться, но глаза были холодными.

— Мы позовём вас, когда придёт время, — пообещал он. Дальше мы сосредоточились на еде.

Оворн и Нангаран вошли уже тогда, когда мы наелись и приступили к простой светской беседе. Мой дракон выглядел расстроенным. Возможно другие и не заметили этого, но я каким-то образом ощущала его чувства. Связь? Ведь его дракон выбрал меня парой.

Нангаран вошёл и кивнул мне, опалил глазами, заставив на миг задышать чаще, и спокойно сел возле Даорана. Они тихо разговаривали о своём. Но едва Даоран заикнулся о тьме Нангарана, как тот стегнул его ноги тьмой для острастки. Скажем так: глаза ворона просто расширились до неимоверных размеров, выдав его удивление. Он тут же повернулся ко мне, потом снова к Нангарану. Я наблюдала за этой пантомимой краем глаза, стараясь не выдать нашу связь, но Эмиасс всё равно догадался. Лицо закаменело, глаза налились тревожным светом. Э-э-нет! Моя тьма спутала его руки и покачалась перед ним, как большой палец, указывая на запрет таких действий. Он выдохнул и склонил голову покорно. Ланнар прищурился, отметив наше противостояние, я только глаза закатила на его вопросительный взгляд. Хмыкнул, но тоже невесело.

— Что случилось? — полюбопытствовал Оворн. Однако впечатление складывалось, будто окружающие его не интересуют вовсе. Он сел на стул, рассеянно покрутил в руке вилку, даже не глянув на полное блюдо с едой.

— Ничего особенного… — сказала я, но мстительный Турмалин тут же выложил мою тайну при всех.

— Наша повелительница нашла себе принца-консорта! Им стал наш бравый капитан лэй Мунон!

Для некоторых эта информация не стала сюрпризом. Для входящих в комнату саашту, например. Марак сел на стул с таким злом, что у того едва ножки не разъехались! Вороны, очевидно, уже обсудили наш с сорхитом союз. А вот для тамонцев, Оворна и даархита эта новость была громом посреди ясного неба. Князь выглядел, словно его оглушили. Он пристально посмотрел на меня, я покривила губы, но согласно кивнула, подтверждая слова моего демона. Тамона сухо поздравил с обретением супруга и надолго умолк, напиваясь чудным синим напитком с пузырьками.

— Но? — начал даархит, — А как же Доита? Это убьёт её!

— Не думаю, — отрезала я, — Ведь теперь вы можете с полным правом утешить её! — мой смех стал спусковым крючком для змея. Как болт из новых, изобретённых Бериллами смертоносных арбалетов, он кинулся через стол ко мне, сбивая напрочь все блюда и бокалы. Его пытались остановить и тамонцы и вороны, и демоны с саашту, но змей стал совершенно неуправляем!

— Стой! — одно слово, сказанное не Оворном — драконом Оворораном, заставило змея замереть у самой завесы моей тьмы, готовой спеленать безумца, как младенца. Даархит принял свой человеческий облик и, тяжело дыша и сверкая жёлтыми глазами, встал на ноги с колен.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ты всё оскверняешь, всё рушишь… — тяжёлая, душная злость не обрадовала меня, как раньше, когда я вызывала скандалы. Теперь она ранила, ранила так глубоко и метко, что я вскочила с места и подлетела к даархиту.

— Это неправда!!!! — заорала я и со всего маху врезала по роже наглого змея, — Неправда, неправда!

Оворн оттащил меня от Ташасскара, который уже стал снова увеличиваться в размерах. Я оттолкнула дракона, снова став напротив змея.

— Я не такая… — в горле стал комок, слёзы размыли обзор. Многие хотели утешить меня, а также убить даархита, который сделал мне больно, но я не пускала их, окутав нас тьмой. Змей смотрел уже более осмысленно — глаза лучились презрением, но было там ещё что-то… — Ты совсем не знаешь меня, Ташасскар… Не суди меня никогда!!! — схватила его острый подбородок и впилась в его губы злым поцелуем. Растерянный даархит так и остался там, в столовой, а я сбежала на палубу.

Я не видела, как змея окружили жаждущие крови мужчины, как Оворн отбросил их всех вспышкой драконьего огня и сказал, что он нам пока нужен. А вот после пусть делают с ним, что хотят. Под конвоем мага змея заперли в его же каюте. Корабль дёрнулся, отчего я стукнулась о перила, в которые вцепилась и старалась успокоиться. Эмиасс стоял немного дальше, с тревогой всматриваясь в меня. Он звал меня, утешал, клялся во многом, но я молчала. Этот день опустошил меня, вынул всё, что я ощущала, вывернул мою душу.

— Что там? — спросила я Эми. Тот прислушался к мыслям всех на корабле.

— Кажется… мы врезались в айсберг…

На палубу выбежали тамонцы и тут же стали чаровать. Они развели руки, в них тут же родились сильные, огромные морозные вихри, которые нырнули за борт. Корабль качнулся раз, другой и стал медленно отходить от огромной глыбы льда. Мы немного свернули и вошли в открывшийся проход меж торосов. Тамонцы выглядели неимоверно колоритно: волосы развевались, глаза стали белыми и сверкали как фонари, лица приобрели потустороннюю бледность, губы шептали древние слова драконьего языка. Я ахнула, рассмеялась и закружилась на месте от догадки! Они молили Дракона Снегов о помощи! Называли его прародителем, обещали дань какую-то. Я понимала каждое слово. Эмиасс слушал их в моём сознании. Но, открыв ему мысли, я снова показала много больше — он горестно окинул меня взглядом и отвернулся.

Щит над нами лопнул, и мы тут же все вымокли и замёрзли. Тьма старалась на пределе согреть меня и защитить, но здесь, вблизи Антары, невозможно согреться! Не страшно. Я впитывала стихию с радостью и удовольствием — её мощь сейчас остужала мою злость и обиду на даархита. Князь покинул своих воинов и подошёл к нам.

— Вы совсем замёрзли! Идите в комнату! Мы настроим защиту через пару часов, — он не решался взять меня за руку, помня мой гнев на принца-змея. Я сама взяла его ладонь, необычно тёплую для снежного лорда, — Мы проведём корабль…

— Вы — потомки снежных драконов, верно? — князь помялся, но кивнул, на миг сверкнув узкими зрачками, — Это лишь ваша тайна, но зачем это теперь скрывать? Мы на пороге гибели, мы все здесь уже фактически мертвы! — кричала я и слёзы смешивались с холодной водой, что стекала с волос, — Никто не должен судить меня!!

— Тише, девочка, тише, — обнял меня князь. Он стал осторожно поглаживать мою спину, волосы. Я вцепилась в его плащ, оцарапала руки о доспех из нутаги, — Никто больше не обидит тебя, обещаю! Ты так похожа на мою Маисию…

— Я… — возмущённо стала я вырываться, — Какая дочь, Мораван? Разве дочь сделает так? — и я впилась в его губы, захватила их в плен, ласки не было, лишь отчаяние и злость. Князь понял это и не стал продолжать — отстранил меня и пристально всмотрелся в мои глаза.

— Если вы ещё раз сделаете так, Мора… — сказал он так проникновенно, так серьёзно. Я замерла, нервно дёрнула губами, то ли желая сказать что-то против, то ли сказать, что больше не стану его целовать, — Если…

— Мора! — бежал ко мне Мунон. Я со всхлипом повисла на его шее, всем телом наслаждаясь его горячими объятиями, его любовью, — Милая, не стоило так злить его… Прости, прости, что оставил тебя! Я бросил корабль, бросил всё и поспешил к тебе… Спасибо! — поблагодарил он Тамону, всё ещё стоящего рядом. Я подняла лицо и увидела отчётливое сожаление в глазах князя. Он с такой тоской наблюдал за нами, что я не выдержала и отвела взгляд.

Мой маэйни пробыл со мной весь остаток дня, его ласка примирила меня со всем произошедшим. Мы тесно сплелись в объятиях, он поглаживал мои плечи, грудь, волосы, целовал то в кончик носа, вызывая счастливый смех, то в лоб. Я ловила его губы, но он ускользал, как упрямый мотылёк. Наконец, я не выдержала и притянула его за волосы к себе. Сладкий, кружащий голову, полный стона и наслаждения, поцелуй. Разумеется, он уйдёт тут же, как я усну, разумеется, утром я снова увижу моего ворона, а то и двух, но этот миг лишь для нас.

— Он болен, Мора, — сказал Мунон, имея в виду своего друга, — Я видел такое лишь однажды… Мы прибыли к Городу Подземной реки для обмена товарами. После ужина, разговора о ценах, о традициях наших народов, в Зал Торжеств вбежал стражник и стал с тревогой звать на помощь. Нас не хотели пускать в пещеру того, кто обезумел от приближения Туимасса, но я прорвался сквозь даархитов. Мора, — Мунон закрыл глаза, покачал головой, — Это так страшно… Он бился и бился, калечил всех. Он убил первую попавшуюся девушку, задушил в кольцах. Никто из даархитов вот уже сто лет не может создать пару! Без Священной змеи они убивают всех, кто рядом. Его… тоже пришлось убить!