Мора (СИ) - Пекур Татьяна - Страница 93

— Убью! — взревел страшно Нангаран и за волосы оттащил от меня сорхита. Очень вовремя, между прочим: тот уже кинулся меня душить, и я с трудом отбивалась в тесном помещении при помощи крыльев.

— Вы в порядке, лэя Морайя? — присел рядом со мной Даоран и накинул мне на плечи мягкое голубое полотенце. Я невесело улыбнулась и кивнула — говорить совершенно не хотелось. Тогда ворон осторожно умотал меня в полотно и взял на руки. Я уже полностью пришла в себя, магии было полно, но зачем отказывать такому мужчине в галантном жесте?

— А где? — начала я, интересуясь пустотой в комнате и даже целой относительно мебелью. Только окно разбито…

Даоран уложил меня на диван, сходил за вином в ванную(и как только всё успел заметить?) и магоцветом, даже не намокшим в недавней схватке. Подал мне всё это и отошёл к окну. Выглянул в него, чему-то улыбнулся. Я ждала, что же он скажет. Видимо, мой взгляд был тяжёлым и пристальным, так как ворон тут же обернулся, и указав на оконный проём, сказал:

— Нангаран покажет вашему обидчику полёт! Это захватывающее зрелище, уверяю! — я не выдержала и прошла к окну.

А за окном и правда было, на что посмотреть! Нангаран играл с сорхитом, как большая, хищная птица — то выпускал из рук, то снова ловил. Кажется, сорхит был уже без сознания. Выглядел он откровенно жалко: голый, оцарапанный. Нет, я и не думала его жалеть! Но вот наши гостеприимные хозяева — да, ещё как! В дверь с тихим, церемонным стуком ворвались все наши новые знакомые: правящая чета, Мунон, Доита, наши все. Комната мигом стала маленькой, тесной. Танон уже хотел обвинить меня упырь знает в чём, но увидел побитую, мокрую, забившуюся в угол дивана. Ворон был одет, так что приписать нам интим было проблематично. Муж тут же кинулся ко мне, оглядел синяки на руках и груди. Они уже исчезали, сдаваясь моей тьме, но на этот миг их хватило.

— Что случилось, Мори?! Кто это сделал? Ворон?! — взревел он, мгновенно из юноши став суровым воином. Даоран возмущённо каркнул, и я поспешила объяснить, кто именно виноват.

— Это ложь!! — заорала Доита и кинулась на грудь королевы, рыдая в три ручья.

— Это правда! — прорычал Даоран, — Нангаран ощутил по связи со своей Парой во тьме, что она встревожена, злится и даже боится. Мы поспешили сюда. И застали Донона за попыткой изнасиловать Мору!

— Возможно вы немного не так трактовали увиденное? — спросил король вкрадчиво, — Может они хотели остаться наедине?

— Да-а, Муни. Теперь я понимаю, откуда в тебе иногда пробивается двуличный, лицемерный идиот! — сказала я, презрительно глядя на Танона. Тот разозлился, видно было, что он хочет отомстить, раздавить меня, но он помнил мою силу, помнил и вынужден был смириться. Теперь их единственная надежда — уговорить сына не верить мне.

— Сомневаюсь, что её мог заинтересовать Донон! — заржал Эмиасс, порывшись в моих мыслях, — У него… — глянул в мои многообещающие глаза и продолжил, — не тот характер! И я вижу отчётливо всё, что произошло, читаю в мыслях Даорана и Моры.

— Скажите своему здоровяку отпустить нашего лучшего воина и будущего жреца! — высокомерно выплюнул Танон Линави.

С громким плюхом тело будущего жреца шлёпнулось на булыжники мостовой. Тут же Доита развернулась и хотела уже бежать к брату, но замешкалась и со злобой пропела:

— Как же она не отбилась бы? Она вон от силы едва не лопается! — её палец с синим ногтем отчётливо указал на меня. Мунон чуть отстранился, предлагая мне объяснить этот факт. Я слегка обиделась на него за недоверие и отвернулась, сбросив его руки. Он тут же устыдился своих мыслей и кинулся уговаривать, клялся, что верит мне. Тогда я довольно улыбнулась, посмотрев в ошалелое лицо соперницы и выдала:

— Моя сила скатывалась с него, как с гуся вода! Вот придёт Нангаран, и мы спросим его, что такого в вашем брате, что моя тьма не могла причинить ему никакого вреда! — девица тут же опустила глаза, заюлила и стала протискиваться на выход. Там её аккуратно под ручки попридержали тамонцы. Она задёргалась, но те явно были не на её стороне — Мораван зыркнул на Доиту так холодно, что, даже будучи элементалем, она могла тут же простудиться.

— Сын, ты веришь ей? Доита верная девушка, она ждала тебя и не допускала подозрений! А твоя жена уже дважды себя скомпроментировала! — журчала мать, поглаживая спину Муни.

— Ваша верная девушка задумала погубить надежду всего мира просто из ревности! — отрубил Эмиасс. Оба родителя поморщились.

— Нам известно, что вы маг, но всё же, как вы можете так уверенно утверждать? Доита тоже жрица, и её сила не даст вам прочесть её! — высокомерно произнёс Танон.

— Вот что у него было! — бросил в руки Эмиасса Нангаран браслет с синими камешками, — Это блокирует нашу тьму почти полностью!

— Сила вашей бывшей невестки и её брата не имеет для меня значения! — довольно уверил правящую чету Турмалин, — Я могу прочитать кого угодно. И их мысли мне так же ясны, как и ваши… — Мунон встал, подошёл вплотную к родителям, — Да, принц-консорт моей Повелительницы, ваши родители и придумали этот гнусный план по соблазнению вашей жены. Вороны к счастью пришли первыми, а не то быть беде. Мора убила бы подонка своим голосом — по-другому просто невозможно было справиться.

— Это правда? — звенящим от напряжения голосом спросил Мунон отца и мать. Те выпрямились, вскинули высокомерно подбородки и открыли уже было рты, чтобы солгать, но Эмиасс мягко дунул в их сторону, посылая заклятие правды.

— Да! А что нам оставалось? Ты должен остаться с нами в Линави! Ты принц, на нашей крови весь город зачарован! И что теперь? Отдать всю власть, всё это неизвестно кому? Видно же, что на твоей так званой жене клейма ставить негде — та ещё шлюха! А Доита — жрица и сильная! Мы можем воззвать и спасти свой народ. А эти пусть убираются на все четыре стороны! Пусть воюют, гибнут!

Мой мотылёк выглядел так, будто сейчас рухнет без сил от отчаяния и стыда. Он поймал мой взгляд, закрыл глаза на миг, а когда открыл, то в них был лишь лёд.

— Донон и не стал бы ей ничего делать — побрезговал бы! Мы должны были уверить тебя в её подлости, в неверности. А потом вы бы разорвали связь и… Доита…

— Вы были правы, Мораван, — глухо проговорил Мунон, — Мы даром плыли сюда. Мори, любовь моя, собирайся! Я не стану больше слушать это, хватит. И вы, — глянул он на демонов, саашту, донну и воронов, — Вы тоже будьте готовы — через час мы отплываем!

И больше не глядя ни на кого, вышел из комнаты. Все молча посторонились, пропуская его. Некоторое время все стояли и не могли с места двинуться, но вот первым вышел Тамона, за ним его воины. Потом ушёл Марак, бросив на меня сочувствующий взгляд. Эмиасс присел у моих голых ног, выглядывающих из полотенца, подтянул его пониже, помолчал.

— Мунон не такой, — сказал он, — Это радует, ведь ты любишь его. Итак, снова в путь? — мы улыбнулись друг другу понимающе. Вороны тоже переглянулись и ушли собираться.

Когда ушли Танон и его супруга, мы не заметили. Эмиасс принёс мою сумку, сам лично нашёл походный некромантский костюм, одел меня. Я поразилась, что он не сделал ни единой попытки ласкающе провести по ноге или груди. Остановила его руки, когда он уже застёгивал куртку. Тишина, мы одни, мои глаза позвали его, и мой демон не смог отказать. Он смял мои губы, неловко и нетерпеливо. Я обхватила его ногами, втащив на диван. Мы срывали одежду жадно, натыкаясь на руки и ноги друг друга, попутно целуясь и постанывая. Эмиасс помнит всё: и что я люблю, и как скоро нужно подвести меня к пику. Яркий, болезненно-чувственный оргазм накрыл обоих, я ещё долго не отпускала его из объятий.

— И только скажи, что ты не будешь больше мне близок! — рассмеялась я. Жадные руки Турмалина гладили спину, накрыли грудь, сладко кружа на сосках.

— Куда я от тебя денусь… Собирайся, а то придут злые сорхиты и увидят такую сцену, что только ахнут от восторга!

Мне почти нечего собирать. Подозревая, что мой муж не станет подниматься сюда и останется на пристани ждать нас, я забрала в сумку всё, что было ценного для него: макеты кораблей, свитки и книги, выгребла всю одежду из шкафа, мы с Эми даже ковёр скатали, справедливо полагая, что эти сволочи и без такой отличной вещи обойдуться, а мне в спальню пригодиться. Эми наотрез отказался оставить меня одну, и мы пошли в его комнату за вещами вместе. Он содрал со стула свой плащ, вытащил из-под кровати сумку и сказал, что готов. Я задержала его уже буквально у выхода, указав смеющимися глазами на такой же ковёр, только поменьше на полу его покоев. Понимающе хмыкнув, мой верный демон тут же скатал его и погрузил в свой багаж.