Огненная льдинка. Запретная магия (СИ) - Флокс Северина - Страница 8

— То есть узурпатор, — вставила свои пять копеек Изабелла.

— Понял, что его истинная пара живёт здесь, в нашей империи. Именно поэтому они решились свергнуть старика сейчас.

— Какое взвешенное решение. — Я, не выдержав, улыбнулась. — Он, безусловно, учёл все политические и экономические факторы.

— Так, снежинка, это что скепсис? С каких это пор ты не доверяешь амурным легендам из надёжных третьих уст? Как вы и попросили, — Демиан беззаботно подмигнул, — я всё узнал.

— Только ты вот что-то сильно увлёкся, — многообещающе произнесла метаморф.

Инкуб подозрительно сощурился.

— Похоже, я пропустил что-то ну очень важное.

— Может, кто-нибудь уже сжалится над ним и объяснит что происходит? — Философски поинтересовалась дроу.

— Хм, Демиан, ты проглоти морс для начала, — предложила я и на всякий случай подвинулась, уклоняясь от возможной траектории выплёвываемого от удивления клюквенного напитка.

— И что же происходит?

— Ну... — Понимая, что никак смягчить сказанное не получится, ответила прямо. — Пока мы искали ингредиенты для антилюбовного зелья, чтобы тебя опоить, нас поймали с поличным. Так что с завтрашнего дня мы становимся кем-то вроде добровольных стажёров на побегушках у ночной стражи. Скажу сразу: нет, о последствиях не думали, и да, выбора у нас нет. Иначе злобный дядька Берг сожрёт нас с потрохами.

Демиан всё же подавился морсом, и заботливая Изабелла тут же весьма ощутимо, остреньким кулачком похлопала его по спине.

— А меня попросить помочь было никак? — Искренне возмутился одногруппник.

— Собрать составляющие зелья, чтобы потом втайне подлить его тебе в напиток? — Неожиданно для всех расплылась в белоснежной улыбке тёмная эльфийка. — Это как-то недальновидно, Демиан. Не находишь?

И пока Нуала хохотала, прихлопывая ладонью по столу, мы с соседкой растерянно переглянулись: не понять никогда светлым их остроухого, тёмного юмора.

Глава 6

Пара идей о том, почему нам сладко и безмятежно спится. И слова чеширского кота как девиз жизни, полной безумия и приключений: "Когда дорога представляет собой загадку, попробуй шагать наобум. Несись по ветру."

— Я могу поговорить с ним, если хочешь.

— Интересно, и что же ты ему скажешь? — Дожёвывая свежеиспечённую булочку, с любопытством посмотрела на Мейриона.

Северянин, одетый в бежевую рубаху и такого же цвета штаны, лукаво улыбнулся и подал горячий кофе.

— Думаю, как глава тайной канцелярии, я смогу найти достойные аргументы для ректора, чтобы освободить свою госпожу от внеурочной работы с ночными стражами.

Опасливо покосилась на мужчину, говорившего полушутя-полусерьёзно. А ведь с него станется: не просто попросить господина Барнабаса, а потребовать от него этого. И вряд ли Мейрион получит отказ — таким не отказывают. Его холодные льдистые глаза могли убедить кого-угодно, заставить сердце в страхе замереть, пусть даже это и будет пламенное сердце демона.

— Даже не вздумай: мне там ещё, надеюсь, неполных пять лет учиться. А благодаря твоей милости и стараниям Райана про меня и так ходят всякие неоднозначные слухи: говорят, я любовница аж пятерых знатных господ.

— И когда только находишь время? — Хрипло смеясь, поинтересовался северянин.

Возмущённо посмотрела на мужчину и осторожно сделала глоток.

— Как видишь экономлю его на завтраках и обедах.

Увы, но в каждой шутке есть доля правды: девятый час вечера, а во рту не побывало ни крошки. Спасибо заботливой Жаннет, которая, заметив мои круги под глазами и покрасневшие от недосыпа глаза, удивлённо всплеснула руками и сразу же велела Зоуи подать ужин, а заодно и бодрящий напиток с капелькой целебной магии.

— Оставайся сегодня здесь, не иди в Академию. Выспишься, наберёшься сил. — Мейрион ласково посмотрел на меня.

Мне ужасно хотелось согласиться, потому что глаза слипались после вчерашних ночных бдений и последующей после этого казни в кабинете ректора. А в уютном особняке северянина я чувствовала себя как дома, которого по сути у меня никогда и не было. Всё здесь меня согревало, придавало сил. Но, к сожалению, принять столь щедрое предложение было попросту невозможно.

— Ты же знаешь, что нельзя. Любое нарушение, и меня выдворят прочь из Академии чародейства. Так что игнорировать комендантский час не лучшая идея. К тому же, через три часа мы с ребятами должны быть у центрального участка стражей. Думаю, что опоздания приветствоваться не будут.

Мужчина одним неуловимым движением поднялся с кресла и оказался рядом со мной. Прохладная ладонь коснулась лба, отбрасывая влажные пряди в сторону.

— Ведина, ты точно в порядке? — Обеспокоенно спросил Мейрион. — У тебя, кажется, жар.

Пожала плечами.

— Последние четыре дня в груди словно угли тлеют. Я уже обращалась к нашим лекарям — сказали от волнения. Не переживай из-за такой ерунды.

—  Знаешь что, — мужчина бережно, но беспрекословно подхватил меня на руки, словно пушинку, и понёс прочь из гостиной, — сейчас я уложу тебя в кровать, а ты подремлешь немного.

И пока я успела сообразить, что за произвол здесь творится — меня уже кутали в одеяло и тушили магических светляков.

— Мейрион... — возмущённо пискнула из-под одеяла.

— Да, моя госпожа? — Раздался низкий голос мужчины в темноте.

Я ощутила, как ложе промялось под его весом, а в следующую секунду северянин, прекрасно видевший во мраке, склонился надо мной.

— Первый снег лёг на площадь перед ратушью, близится зима, а ты рассекаешь по городу в лёгкой одежде. Немудрено, что тебя знобит. Сейчас же велю Жаннет подобрать что-нибудь потеплей.

— Через три часа...— Как можно убедительнее начала я.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа. — Мужчина поцеловал меня в лоб, и только полоска света, протянувшаяся из коридора в комнату, возвестила о том, что он бесшумно ушёл, оставляя меня один на один со сновидениями.

Блаженно потянулась, выгибая спину: в общежитии, после долгого учебного дня, я часто падала на кровать совершенно обессиленная и засыпала в одежде, так что понежиться под мягким одеялом не удавалось давно. Глубоко вдохнула аромат заиндевевших хвоинок — так пахло в особняке всюду. И я прекрасно знала, что если подойти к Мейриону достаточно близко, чтобы коснуться его пепельных волос, то я почувствую то же самое.

Свернувшись калачиком, отбросила локоны назад, и они, словно лунные плети, разметались по подушке. Жар отступил, шелковая простынь приятно холодила тело. Зажмурившись от удовольствия, я закрыла глаза. Хорошо, когда есть место, где тебя всегда ждут. Просто так, без каких-либо обязательств.

Мне казалось, что ложе качается на волнах, убаюкивая меня, словно мать, удерживающая на груди своё крохотное дитя. Никогда я не бороздила море (в далёких северных землях Арильи были лишь бескрайние леса, населённые крупной дичью), и уже почти не помнила собственную матушку, только смутные образы, пятнами вспыхивающие во снах, но всё же именно эти незнакомые и давно забытые ощущения успокаивали меня.

Я попыталась представить матушку: её беспокойные зелёные глаза, роскошные каштановые волосы, которые она почему-то всегда прятала под платком, тонкие запястья, совсем не предназначенные для тяжёлой работы и грудной голос.

— Ведина... Ведина, милая...

Чарующее воспоминание, в котором невозможно было различить, где истина, а где игра воображения, исчезло. Меня, осторожно касаясь плеча, будил северянин.

— Ведина, просыпайся.

Перевернулась на бок и застыла в паре сантиметров от мужчины, лежавшего рядом. Его льдистые, бездонные глаза, казалось, сверкали в темноте. Поджарое тело Мейриона занимало большую часть кровати, он опёрся о локоть и, улыбнувшись, наблюдал за мной — сильный и неуловимый. В каждом его движении сквозила грация хищника, готового к бою в любой момент. Он походил на огромного снежного барса (не хватало только клыков и повышенной пушистости), но отчего-то мне хотелось только посильнее обнять его, а не бежать без оглядки.