Оборотные цветы (СИ) - Флокс Северина - Страница 42

— Вы госпожа Сая? — Спрсила дама в малиновом, рассматривая меня и хмурясь всё сильнее и сильнее. Судя по всему, ей не слишком понравилось увиденное, и она надеялась, что вот-вот её поправят и известят об ошибке. Но вместо желанного, я кашлянула и произнесла:

— Да.

— Что ж, будем работать с тем, что есть. Мерки вашего бюста были явно преувеличены, — раздосадованно ответила гостья и, потеснив меня в сторону, решительно прошла внутрь комнаты, шелестя своим платьем так громко, будто под ним пряталась армия мышей.

Её помощницы скользнули внутрь. Поперхнувшись от подобной информации, на автомате закрыла за ними дверь. Это кто же снимает мерки с моего тела на глаз? Вспомнила, кто заказывал платье вместе со всей этой шумихой и рассерженно фыркнула. Дознавателю явно нечем заняться, раз его глаза смотрят совершенно не туда, куда им следовало бы смотреть.

— Меня зовут Джаннет, — протараторила эксцентричная особа, — и у нас есть ровно два дня для того, чтобы превратить вас в красавицу. Не станем медлить.

Она молниеносно подошла ко мне и стала невозмутимо ощупывать кожу рук, поворачивать лицо влево и вправо, при этом взгляд её продолжал выражать недовольство. Нервно отступив от неё на шаг, нахмурилась. Такое бесцеремонное отношение было очень неприятно. Появилось стойкое ощущение того, что я была добротной лошадью на базаре, которую рассматривал привередливый покупатель, не желавший, чтобы его надули. Ещё немного и она мне в рот заглянет, проверяя все ли зубы на месте. Понимая абсурдность этого предположения, всё же невольно стиснула челюсти покрепче. Заметив это движение, Джаннет затораторила с усиленной быстротой:

— Послушайте, милочка, если вы считаете, что отсутствием своего сотрудничества вы нам помогаете, то глубоко ошибаетесь. Я отменила многие предложения, чтобы заняться именно вами по личной просьбе лорда Лукаса Сиринского. Понимаете? — Она сделала многозначительную паузу, во время которой, очевидно, я должна была всё понять и раскаиться в своём неблагодарном поведении.

Однако полный титул дознавателся заставил меня только болезненно поморщить нос. В течение пары дней его имя мелькало и так слишком часто, вызывая негативные ассоциации.

Оценив моё молчание, Джаннет нанесла последний удар:

— Кроме того, ваше тело находится в просто ужасающем состоянии! Никакого лоска, налёта светскости. Ничего! Это срочно нужно исправить. Вы же понимаете, что не можете в таком виде, — она неясно взмахнула руками, — сопровождать господина Шерсара Даллийского?

О, могу. Ещё как могу. Эта дамочка за две минуты оскорбила меня больше раз, чем василиск за всё наше путешествие. И теперь мне из духа противоречия хотелось показаться на балу, как лохматому чудовищу в помятом платье. Не хватает лоска, манер, чопорности? Того, чего аристократом прививают целыми поколениями? Крайне интересно с чего эти качества непременно должны были быть у меня. Хотя допускаю, что высочайшего полёта амбиции могли появиться даже у нищенки. Но вот светскость....

— Семиликие, какая упрямая девица! — Страдающе закатила глаза Джаннет. — Ну хватит. Снимайте с себя вот это... — указав пальцем на мою одежду, женщина произнесла последнее слово так, словно ей и смотреть на подобное безобразие было больно, не то что говорить о нём, — и идите в ванную комнату.

— Зачем? — Спросила с подозрением.

— Затем, что ближайшие пять часов вы будете бесприкословно выполнять то, что я говорю. А после делайте, что хотите. — И увидев, что я всё ещё стою на месте, возмущённо замахала руками. — Ну-ка, брысь в ванную комнату!

Пять часов! Это звучит как целая вечность. Тряхнув головой, подчинилась настойчивому требованию Джаннет, понимая, что чем быстрее она получит желаемое, тем скорее уйдёт.

— Ваш кот неагрессивен? — Раздался пронзительный женский голос, который явственно слышался даже через толстую дверь.

Хотелось бы мне, чтобы Лютик пожелал поиграться с её шуршащим платьем. Но, подумав, произнесла громко:

— Нет.

К сожалению, пушистик не любил играть с молодящимися визгливыми женщинами. По крайней мере раньше я такой тяги не наблюдала.

Глава 50

— Никогда прежде не видела подобного! Нет ни одного целого ногтя!

Джаннет рассматривала мою руку, то приближая её к глазам, то отдаляя. При этом её брови изогнулись, выражая чрезвычайное изумление. Такое ощущение, словно перед этой щепитильной женщиной, нагло всхрапывая, спал самый настоящий ледяной демон, которым пугают несмышлёных детишек.

Внимательно пригляделась к своей руке, но не заметила там ничего кроме тонких пальцев с обломанными ногтями. Впрочем, это было весьма закономерно. Если ты спасаешь свою жизнь от проклятого чёрного пламени, то вряд ли задумываешься над тем, в каком состоянии находятся твои руки. Но что могла знать я о столичных идеалах красоты, которые с неумолимой беспощадностью требовали от модниц невероятных жертв? Что-то подсказывало мне, что если бы Джаннет видела, как с громким вскриком я вылетаю из окна эльфийского дворца, то она, наверняка, потребовала бы падать изящнее. И совершенно неважно, что отмостка безразлична к эффектным полётам, а всё удовольствие от увиденного зрителям всё равно испортит неминуемое приземление.

Вот ушастые обступили меня и наперебой о чём-то спорят. Мириам вне себя от ярости кричит на подчинённых, требуя убрать это уродство. Правильные черты лица неприятно искажаются от той ненависти, с которой эльфийка произносит последнее слово. Её чувства мне понятны. Она хотела впиться в лицо мнимой соперницы, но теперь остроухая лишь испачкает руки в красном месеве. Задерживаюсь взглядом на её ногтях. Идеально подпиленные полумесяцы пугают своей изощрённой симметрией. Наверняка, Мириам затачивает их, словно  дикая кошка, с весьма прозаичными целями.

— Линси! Займись этим! — Фальцет Джаннет вырвал меня из задумчивости.

Молодая девушка, стоявшая до этого чуть в стороне, робко присела рядом и взяла мою прохладную ладонь. Её движения были лёгкими, но уверенными. Маленькие ножницы пархали в её руках, как крохотные стальные птицы. Светло-русые волосы девушки были убраны под капот, но некоторые вьющиеся пряди всё же выскользнули наружу и теперь щекотали белую шею хозяйки. Отчего-то Линси действовала на меня успокаивающе. Казалось, что вокруг неё витала аура спокойствия. Девушка с изумляющей невозмутимостью исполняла всё то, чего требовала Джаннет. А эта женщина без сомнения умела и любила командывать. Приказания, возмущение и неодобрение лились из её уст неиссякаемым потоком. Другая помощница  вставляла пару сухих замечаний и чопорно кивала головой, поддерживая Джаннет абсолютно во всех её критических замечаниях. Все эти замечания, разумеется, отпускались на мой счёт.

Линси бережно положила мою левую ладонь на подлокотник принесённого из комнаты кресла и потянулась за правой. На какое-то мгновение наши взгляды встретились. Её голубые глаза смотрели печально и умиротворённо одновременно. Я невольно улыбнулась ей, замечая, как низко она склонилась над работой, пряча тёплые искорки в синеве глаз.

Наверное, именно её сдержанность и терпение помогли вынести эту бесконечную пытку. Первый час я едва сдерживалась, чтобы не ответить на колкие высказывания Джаннет. Она осмотрела каждый сантиметр моего тела, будто пыталась найти на нём какое-то зашифрованное послание. Её привычка недовольно цокать языком при виде очередного увиденного кошмара просто сводила с ума. Она сокрушалась из-за моей худобы и чёрных волос, которые нынче были не в моде. Все предложения о покраске в очаровательную блондинку я решительно отклонила. Думаю, что в течение одного дня окружение императора сможет вытерпеть цвет вороньих перьев, как называла его Джаннет. Острые скулы, высокий лоб — всё было взвешено и критически определено как то, что совершенно не вписывалось в светскую жизнь Риаланна.

Единственное,  что получило мимолётное одобрение, было отсутствие родимых пятен. Хотя я не сомневаюсь, что если бы Джаннет владела иллюзорными чарами, то она набросила бы на мой настоящий облик покров чужой внешности. Тогда эта пытка завершилась гораздо быстрее.