Ты и только ты (СИ) - Шарм Кира - Страница 26

Три часа спустя…

Я сидела в больнице рядом с операционной, и не отводила взгляда от часов. Прошло уже два с половиной часа, как Макса отвезли туда. Из дверей то и дело выходили и заходили врачи, медсестры, но никто не говорил мне ничего. И теперь спустя еще час, операция была закончена. Ко мне вышел главный хирург, сняв маску он заговорил:

— Состояние вашего мужа крайне тяжелое. Из наружных увечий у него на лице глубокий порез осколками лобового стекла, сломана рука и обе ноги, но важно не это. У Масимиллиана Алексеевича сломан позвоночник в двух местах. Боюсь, что он вряд ли сможет ходить, но возможно что-то будет можно поставить его на ноги. Но чудес увы не бывает, поэтому крепитесь, ваш муж останется инвалидом, если конечно выживет. Я знаю, что вы чувствуете, но все же не стоит особо надеяться на его выздоровление. А сейчас извините, меня ждет еще одна операция. — И он ушел, оставив меня беззвучно рыдать. Это я во всем виновата, это моя гордость привела к столь тяжелым последствиям. Я убийца, убила собственного мужа, убила свою любовь. Я хотела бы быть на его месте, но лишь наша дочка держала меня на этом свете.

Спустя полчаса, его положили в реанимацию, а я стояла и смотрела на него не отрываясь, вспоминая все молитвы и шепча пересохшими губами лишь одно мое самое сокровенное желание: «Живи любимый, пожалуйста живи!» Я сидела под дверью реанимационной, потеряв счет времени, пока медсестра не предложила мне поехать домой, ведь я ничем пока не смогу помочь ему. Неохотно поднявшись с кушетки, на негнущихся ногах пошла на выход из больницы. В приемной я вызвала такси, так как самой добираться не было сил. Достав из кармана джинсов мобильный, я набрала номер Анны. Ответили мне сразу же:

— Яна, что случилось? Ты должна была забрать Лиану еще в обед, а сейчас уже почти десять вечера. Мы очень волнуемся.

— Макс… он попал в аварию… это я во всем виновата… я его чуть не убила. — По щекам текли слезы и я не могла остановиться. В трубке повисло молчание, а через несколько секунд, Анна ошарашено проговорила:

— Что с ним он жив? Ты где сейчас?

— Он… он жив… но надежды совсем мало. Это я во всем виновата, только я одна. Я еду домой… в такси. Это я во всем виновата.

— Прекрати мучить себя, и повторять одно и тоже. Как приедешь, никуда не уходи, я скоро буду у тебя. — Кивнув, я оборвала связь. Говорить сил совершенно не было сил, а слезы все так же лились из моих глаз, не желая прекращаться. Уставившись не видящим взглядом в окно, я не сразу заметила, что такси вот уже несколько минут стоит на месте. Расплатившись с водителем, вылезла из такси, и чуть пошатываясь вошла в дом.

Через сорок минут приехала Анна, и я сбивчиво начала рассказывать события прошлого дня. Рассказ пару раз останавливался из-за моих рыданий, но все же сумела его закончить. Я была благодарна Анне за то, что она слушала и не перебивала меня. По окончании моего сбивчивого рассказа, она пару минут молчала, я затем ласково заговорила:

— Ты ни в чем не виновата, ему не следовало мчаться за тобой на такой скорости, тем более он сам не особо следил за дорогой. Ну а по поводу того, что ты увидела в клубе, я еще как следует все разузнаю.

— Ты не понимаешь! Мне следовало остановиться и поговорить с ним, но вместо этого лишь прибавляла газу! В том, что случилось виновата лишь я одна. Я не переживу, если он умрет, я просто не смогу этого вынести!

— Не смей так говорить! — Анна тоже не смогла сдержаться и повысила голос. — У тебя есть дочь, Яна! Она нуждается в тебе. И не смей так больше говорить. Он выживет, и тогда вы сможете жить полноценной семьей. — Я закусила губу, но даже не почувствовала боли. Боль душевная перекрыла полностью боль физическую. И в то же время я понимала, что она права целиком и полностью. Всю ночь она была со мной, и лишь под утро уехала забрать мою машину, которую я бросила на дороге.

Глава 14. Святая Матрена Московская

Дни проходили за днями, день сменялся ночью, пролетали недели. Макс все это время не выходил из комы, но врачи уже не опасались за его жизнь. Целыми сутками я проводила время около его палаты, и уходила лишь тогда, когда медсестры уговаривали меня пойти домой и поспать. Аня сдержала свое обещание и сегодня же направилась в тот клуб, узнать подробности пребывания Макса в нем. Я вся извелась в ожидании ее прихода, словно зверь в клетке я металась из одного угла в другой, садилась на диван, и снова вскакивала. Наконец-то за окном просигналили, и я бросилась открывать дверь. Анна была не одна, за ее спиной, переминаясь с ноги на ногу, стояла та же девица, которую я видела с Максом. Пропустив гостей в дом, я устроилась на диване.

— Знакомься Яна. Это Настя, она работает в том самом стриптиз-клубе. А теперь Настя расскажи ей то же самое, о чем поведала мне.

— Так вот вы какая Янина. Максим много о вас рассказывал. Он действительно каждый вечер приходил в наш клуб, заказывал самый дорогой виски и никогда не смотрел на танцовщиц. Когда я впервые подошла к нему, он меня грубо послал. На следующий день он подошел ко мне сам и предложил уединиться в VIP комнате, но вместо того, чтобы заняться тем, для чего предназначалось это место, он просто стал выговариваться по поводу того, как он вас любит, и не может без вас жить. Это происходило каждый вечер, я уже не обращала внимания на то, что он использовал меня в качестве жилетки, ведь он щедро платил мне за это. Между мной и Максимом ничего не было, так что ваша ревность абсолютно беспочвенна. Я рассказала вам то, что происходило в клубе. Давайте мне мои деньги и пошла. Мне еще на работу нужно собраться. — После этого она встала, Анна протянула ей несколько тысячных купюр, и девушка ушла. Едва за ней закрылась дверь, я уронила голову на руки и просто прокричала:

— Дура, какая же ДУРА!!! Не разобралась во все с самого начала, и просто поверила в то, что он мне изменил. Если бы не моя тупость, то этого бы не произошло. Какая же я на самом деле дура!!!

— Хватит Яна. Обратно время не повернешь, что случилось то случилось, и этого не изменить. Теперь надейся всем сердцем, что все образуется, и тогда попросишь у него прощения. Завтра утром к нам в город привезут мощи Святой Матрены Московской. Говорят будто бы она даже после своей смерти творит чудеса, даже самые безнадежно больные выздоравливают после обращения к ней. Только не забудь купить живые цветы, говорят, что при жизни она их очень любила. Только ехать нужно сейчас, во время ее приезда всегда большая очередь. — Я лишь кивнула, понимая, что нужно использовать все средства для того, чтобы Макс скорее пришел в себя и поправился.

Мы приехали к церкви в четыре утра, но даже в столь ранний час здесь уже было многолюдно. В ожидании своей очереди, я даже не заметила, когда на улице взошло солнце. Аня убежала в ближайший магазин цветов, и вернулась с целой охапкой любимых роз Матрены. Я не знала, как нужно просить у Святой о том, чтобы Макс поскорее поправился и встал на ноги, поэтому решила просить ее о помощи от всего сердца. Очередь продвигалась мучительно медленно, а ожидание было томительным. О помощи Святой Матрены ходило множество историй о чудесном выздоровлении. Я очень надеялась, что она мне поможет. Наконец-то, спустя пять часов, очередь дошла и до меня. Не знаю почему, но именно в тот момент, когда я подошла к иконе и поцеловала ее, в мою голову пришло озарение: Она обязательно поможет Максу.

— Милая моя, дорогая моя Матренушка. Я никогда и ни о чем никого не просила, но сегодня я стою перед тобой и прошу о помощи. Я очень виновата перед своим любимым мужем, из-за меня он теперь может умереть или остаться инвалидом на все жизнь. Прошу тебя, помоги ему стать здоровым, мне больше ничего не нужно. Пусть он выживет прошу тебя, не отнимай у нас его. Милая, хорошая помоги ему пожалуйста. — Слезы катились по моим щекам, но они отошли на второй план, когда я ощутила чье-то присутствие и легкий аромат цветов, но не тех, которые находились повсюду. «Просьба принята» — чуть слышно прошелестел чей-то голос в моей голове, и тут же все исчезло, словно и вовсе не было. Вытерев слезы, вернулась к подруге, и мы вместе поехали домой.