Перерождение (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 26

Дима с завистью взглянул на защитника детей, спящего неподалеку прямо на ветке. Ни дождь, ни гром, ни вспышки молний его не беспокоились, даже казалось, что он подпитывался от влаги, как растение.

Как Дима успел понять, у каждого хранителя имелась рабочая зона вроде гнезда, защищенного от непогоды и животных живыми стенами. Однако хранители в них не ночевали и абсолютно все спали на открытом воздухе в незримой форме. Исключение делалось только для не превратившихся детей, но для них и существовал отдельный «детский сад», защищенный со всех сторон колючей ядовитой лозой, хищными растениями, да магией иллюзии. Им обеспечивали полную изоляцию, и доступ к ним имели только родители. Поэтому Дима ни разу не видел, чтобы по лесу свободно бегали дети, только уже превратившиеся хранители.

Прогуляться бы и нагулять сон, однако Дима побаивался разгуливать по незнакомому лесу в одиночестве. Это хранители чувствовали себя как дома, того же о себя Дима сказать не мог.

Он едва не заорал, когда очередная вспышка молнии осветила силуэт отца. В выражении лица Иро тепла не добавилось, как и в голосе:

— Иди за мной.

— К-куда? — не торопился выполнять приказ Дима.

— К сердцу леса — оно хочет поприветствовать нового преемника, — повернулся спиной Иро.

— Оно в курсе, что я из иного времени?

— Оно знает намного больше, чем ты думаешь, — туманно отвечал отец.

Больше к сказанному Иро ничего не добавил, как не пытался Дима его расспрашивать. Не взирая, на полную темноту и стену дождя, Иро уверенно вел его через заросли напрямую к лесной тайне. Дима обнял себя руками, когда показалась энергетическая сфера оплетенная корнями и практически полностью скрытая в углублении земли.

Никаких пояснений от отца не поступало. Что делать? Как взаимодействовать с сердцем леса? Каким образом оно хотело его поприветствовать? Ровным счётом ничего.

На мгновении Диме показалось, что оно пыталось с ним разговаривать, но решил, что у него слишком сильно разыгралось воображение. И змеиного движения Иро он не заметил, пока не понял, что падает вниз… прямо в сердце под бесчувственным взглядом отца.

***

«Где я?» — повертелся на месте Дима.

Его занесло в белоснежный зал с полом, имитирующим водную гладь, и купольным потолком вдоль и поперек покрытым растительностью. Еще никогда Дима не видел настолько реалистичного сна, и не мог точно сказать спит он или бодрствует.

Юношу окружали необычные четырехкрылые существа бок о бок с рогатыми, частично покрытыми чешуей.

— Ангелы и демоны? — спросил он вслух.

— Нет, дурачок, — послышался голос позади. — Демонов здесь нет.

Дима медленно развернулся к наблюдавшей за ним четырехкрылой длинноволосой женщине в белом платье и простой диадемой на голове. Она смотрела прямо на него, подперев подбородок рукой, и глаза её постепенно меняли цвет.

— Кто вы? — спрашивал Дима.

— Подойди, хочу рассмотреть тебя получше, — не торопясь отвечать, она привлекла его к себе за кончик крыла.

— С кем она разговаривает? — послышался голос рядом стоящего.

— Не обращай внимания, она иногда странно себя ведет, — отвечал второй.

Тогда же Дима понял, что его видит только эта женщина с диадемой на голове.

— Императрица, — заговорил один из рогатых мужчин, — мы считаем, что Цахира слишком молода и неопытна для сражения с дэгруа. Она лишь недавно вступила на путь хранителя миров. Не хотелось бы потерять перспективный заповедник, лучше послать кого-то постарше. Лакруты — коварная раса.

— Менять посланника не будем, — несколько насмешливо отвечала женщина, разглядывающая Диму. Она как раз коснулась отверстия, где должен быть кристалл на его груди, хотя самого прикосновения юноша не ощутил.

— Императрица! — очень быстро поклонилась правительнице белокурая четырехкрылая девушка. — Я не разочарую вас! Я выжгу леса дэгруа и спасу расу тэасов от уничтожения!

Она распрямилась. Взгляд её небесно-голубых глаз сиял радостью. Дима смотрел на неё с удивлением, ведь в мире тэасов Цахиру едва ли не за божество считали, а перед ним стояла хрупкая девушка, едва переступившая двадцатилетний порог.

— И что, мы промолчим? — снова раздался шёпот.

— Решающее слово всегда за ней, привыкай к этому.

Собрание разошлось. Уходя из зала последней, Цахира едва не подпрыгивала от радости и счастливо оборачивалась на императрицу. Остались только двое. Императрица и, как понял Дима, император в страшной маске, скрывающей нижнюю часть лица.

— Разве ты не видишь, что её ждёт провал? — спросил до сих пор молчавший император. — Ты отдала девчонку на съедение. Разве у нас так много хранителей миров, чтобы ими разбрасываться?

— В этом и суть. Она должна провалиться.

— И ты говоришь об этом сейчас?!

— Тише, провал не значит поражение, дорогой. Дайка посмотреть, что ты нарисовал, — попросила императрица, продолжая удерживать Диму за крыло.

Император со вздохом передал ей довольно реалистичный рисунок, который в точности копировал… Диму.

— Да, это он, — кивнула императрица, опуская взгляд на рисунок и поднимая обратно на Диму. — Хотя я вижу его не так чётко, как ты. Далеко… очень далеко.

— Кто это? — спрашивал император.

— Дэгруа.

— Быть того не может! Это какая-то новая разновидность?! — он вырвал рисунок у неё из рук. — Они никогда так не выглядели!

— Они появятся после провала Цахиры, и возможно… из лап тьмы вырвется еще одна раса. Очень хочется посмотреть на лица лакрутов, когда их зверушки выйдут из-под контроля благодаря несмышленой девчонке.

— Ради этого ты приносишь её в жертву? — скомкал рисунок император.

— Не надо перекладывать на меня всю ответственность, дорогой. Она сама этого хотела, и мы бы потеряли её в любом случае. Откажи мы ей, и в молодом сердце поселилась бы тьма, а в ком живет тьма, тому хранителем не быть.

— Отсылай мальчишку обратно, — встал с трона крайне недовольный император. — Хватит его разглядывать.

И когда он вышёл, императрица отпустила крыло Димы.

— Где мы находимся?! Что происходит?! — спрашивал юноша, с опаской осматриваясь.

— Остался последний сорняк, — улыбнулась она ему, по-прежнему не отвечая. — Пора его вырвать и заставить лакрутов паниковать и допускать ошибки.

У неё в руках появилось нечто очень напоминающее сердце леса в миниатюре. Она запустила в него пальцы и вытащила из него извивающееся подобно червяку красное растение.

— Вот и все, а тебе пора домой, малыш, — ласково сказала императрица.

Дима больше не успел ничего у неё спросить, как снова начал падать…

Глава 10

После пробуждения Дима едва не оглох от мощного взрыва, а от боли в теле он с трудом поднялся на ноги. Сверху на него посыпалась земля. Снова видение? Или же его накрыла другая реальность?

Вместо сердца леса зияла огромная дыра. Дима выбрался из ямы с помощью торчащих из земли корней и осмотрелся. То тут, то там, лес горел. Никого из хранителей поблизости не оказалось.

— Папа? — позвал Дима. — Эфо?

Ему ответом был очередной мощный взрыв и треск падающего дерева. Дима чудом отскочил в сторону и закашлялся от поднявшейся пыли.

Кто-то схватил его за плечо и рывком поставил на ноги. И этим кто-то оказался Эфо. От него пахло дымом и кровью, а в выражении лица читалась напряженность.

— Что происходит?! — закричал Дима в полнейшем недоумении.

Ничего не объясняя, Эфо потащил его в сторону деревни.

— Где сердце леса?! Где папа?! — продолжал спрашивать юноша, но лесной ему не отвечал.

Хранитель привел его к остальным, находящихся под защитой белого барьера, который удерживали множество потрепанных белых хранителей. На противоположной стороне барьера бесновались вперемешку красные тэасы и свирепые рогатые создания, очень напоминавшие звероподобных демонов. И судя по тому, как трещал барьер, скоро они должны были пробить его и добраться до центральной части леса.