Перерождение (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 46

— До зимы, сучёныш, — даже не дрогнул вожак, приказывая подчиненным двигаться дальше.

Сброшенный с ящера мужчина плюнул в сторону подростка.

— Дима… ты понял, что они сказали? — спросила перепуганная Катя.

— Хотели напасть, — коротко отвечал Дима, вылезая из кустов. — Запомни, люди здесь не друзья. Никто тебе здесь не друг, кроме меня и Петра Ивановича. Чтобы тебе не говорили, чем бы не заманивали, никому не верь. Особенно таким существам как я.

— А Пётр Иванович это кто?

— Наш прадедушка и папа бабушки Вари. Скоро я вас познакомлю.

— Ты серьезно? Он же умер…

— Кать, мы в полной заднице и мне не до шуток! — проворчал Дима, продолжив путь.

— А почему таким, как ты, верить нельзя?

— Ты книгу Оли читала? — остановился Дима в раздражении.

— Да…

— Раз читала, зачем спрашиваешь?! Забыла, какие они?!

— Так… в книге Оли ни слова правды…

— В общем, просто не подходи к ним и не заключай с ними никаких сделок! Особенно с мужиками! Вообще увидела мужика с крыльями, сразу беги! Даже не пробуй с ними разговаривать!

— П-почему?

— В лучшем случае обманут, и попадешь ты к ним на вечную кабалу, в худшем случае — убьют! Поняла?!

— Какой же ты резкий стал… ты таким не был…

Дима и сам заметил, что заразился от Кати-хранителя грубостью, которая очень часто поносила даже противников намного сильнее и страшнее, чем она. Смерти не боялась. Дима уже пару раз видел в воспоминаниях отца, как Катя сама себя подрывала в случае необходимости, заставляя Махарат откатываться. Шла на пули и на холодное оружие, имея в наличии лишь дар предвиденья. А ведь она могла однажды не проснуться… и её это не останавливало.

Лишь ближе к вечеру они дошли до деревни. Катя еле переставляла ноги. На счастье Димы она не жаловалась, хотя точно так же как он хотела пить и есть, да и устала намного сильнее его. Пару раз он предлагал Кате понести её, но она гордо отказывалась.

В деревне первым делом набрали воды в колодце и утолили жажду.

— Опа! — донесся знакомый голос и обратился к Диме на харурском: — Так это про тебя говорили, как о впавшем в немилость преемнике?

Дима повернулся на голос, а Катя встала у него за спиной. На дереве ленивым котом разлегся Дахот, прикрыв наполовину веками глаза. За неимением хвоста помахивал крыльями.

— Крепко ты разозлил Эфо, — не дождался ответа хранитель. — Отцу леса нагрубил, жертвоприношение сорвал, девицу из леса увёл.

Дима решил ответить ему на русском, передразнив манеру разговора:

— А вас в ссылку сюда за что сослали, милейший?

Дахот глаза широко открыл, но этим его удивление ограничилось.

— Почти за то же, что и тебя, — так же ответил он на русском.

— Может, поможете другу по несчастью? Ей бы переводчик тэаский, — указал на Катю Дима.

— Я людям просто так не помогаю. Так что не-а.

Дима уже не в первый раз снял с руки шагометр и протянул хранителю. Дахот лениво забрал плату крылом и бросил в Диму ошейником.

— Почему тебе можно с ними заключать сделки, а мне нельзя?! — возмутилась Катя.

— Потому что я — парень! — огрызнулся Дима, помогая ей надеть ошейник-переводчик.

— Знаешь ли, самая хреновая отмазка! Не ожидала услышать это от тебя!

— Он прав, — спустился Дахот, разглядывая шагометр. — Если не готова ноги раздвигать, то лучше помалкивай.

Катя от возмущения покрылась краской и снова спряталась за спину Димы.

— От Эфо ты так просто не откупишься, — сказал Дахот, пряча шагометр. — Я всего-то заменяю Жахо и отбываю наказание. В этом году Эфо сторожит эту деревню после Жахо. Не свезло.

— Разберусь.

— Эфо мстительный, а люди для него, что говорящие куски мяса.

— Катя, подойди вот к тому дому, — указал Дима на деревянное жилище Петра Ивановича. — Представься и скажи, что ты его правнучка. Будет расспрашивать, отвечай честно на все его вопросы. Поняла?

— Ага… — Катя поплелась к дому, постоянно оборачиваясь на хранителей. И не переставая на них смотреть, постучалась в дверь.

— Ну и? — ухмыльнулся Дахот.

— Я знаю, как вас на самом деле зовут.

У Дахота лицо вытянулось, и ухмылка испарилась как дым.

— И на какую букву начинается моё имя?

— На «Ю».

— И что тебе от меня надо?

— Немного помощи. Не знаю, насколько я здесь застрял, но не хотелось бы попасться к охотникам за кристаллами, пока я буду в деревне…

— Их уже закопали, — оборвал его Дахот.

— Тех с дороги? — не поверил Дима.

— Да.

— Из-за того, что они со мной столкнулись?

— Они себя выдали, а мы не церемонимся, если узнаем, что кто-то участвовал в зимней охоте.

— Значит, за мной следили…

— Ты наказан, но не изгнан из семьи окончательно. Конечно, за тобой будут следить и охранять. Эти ж ктулухи не отличают создателя леса от преемника. Хотя меня удивляет, что ты вообще лес сумел покинуть, чего ни один преемник не сделает. Такое может проворачивать только наш отец леса.

— Так я его сын…

— Так ты у него не первый. Твои братья так не могут.

— Дима! — позвала Катя. — У нас ма-а-аленькая проблемка!

— Как же я от неё отвык… — признался Дима, скривившись.

— Понимаю, — ухмыльнулся Дахот.

Дима отправился помогать Кате, оставляя фиолетового хранителя дальше нежиться на дереве. Пётр Иванович сидел на крылечке и недоверчиво разглядывал новоиспеченных родственников.

— Я сделала, как ты сказал… он мне не поверил. Считает, что это проделки вон той вредины, — она указала на Дахота.

Уговаривать Петра Ивановича Диме было в лень, поэтому он закрыл глаза и заставил воскреснуть всю сельскохозяйственную растительность на территории участка прадедушки.

— Верить необязательно, просто пустите пожить нас, — сказал устало Дима, потерев веко.

Пётр Иванович по-прежнему с недоверием пропустил их в дом. Уже зная дорогу, Дима направился наверх, сложив крылья плащом.

— Дима! — позвала Катя, как только он завалился в пыльную постель лицом в подушку.

— А?

— А как ты превратился в одного из этих? Я чего спрашиваю… может это заразно…

— Катя… у меня отец — хранитель.

— Дядя Игнат — хранитель?!

— Да. И дай поспать, я реально устал. И это… ложись рядом под крыло.

— Я лучше внизу… там я видела диван стоит…

— Катя, под крыло, — более властно приказал Дима. — Будешь ночевать внизу, могут выкрасть местные гопники.

Катя со вздохом послушалась и накрылась Диминым крылом, уставившись в потолок и чихнув. Дима же практически сразу вырубился и проспал до утра, если бы его не разбудила вылитая на голову кружка воды.

— Девку увели к озеру! — прошипел ему на ухо Дахот.

— Куда?!

— Возле деревни только одно озеро…

Дахот не договорил как Дима так резко стартанул, что вылетел в окно, едва приземляясь на ноги и руки, подобно кошке.

— Ну, у тебя и разгон! — высунулся следом Дахот.

Но Дима на всех парах уже бежал к озеру. Издали оценив обстановку, он с ноги ворвался в толпу хранителей и вытащил из воды Катю, находящуюся под действием магии. На его счастье с неё успели стянуть только футболку.

Главным зачинщиком, как Дима и думал, оказался Захим, он же Катю и раздевал. Хранитель с открытым ртом вытирал кровь, текущую из носа. Дима сам не заметил, как заехал ему по лицу.

— Шустрый, — похвалил Захим, сполоснувшись.

— Снова мешаешь, — вышел вперёд Эфо. — Ты на чьей стороне, человеколюб? Что, мало наших детей люди убили зимой, раз ты так яростно их защищаешь?

— Ты сам не лучше их! На одну девчонку толпой! Очень благородно!

— Ты думал, если помешаешь мне её убить, то я не найду способа, как по-другому свою плату взять? — сел на корточки перед Димой Эфо. — Она нам жизнь задолжала.

— Не смей к ней приближаться! — прошипел Дима, поднимаясь и ощетинившись крыльями.

— А то что? Папу позовешь? — насмешливо продолжал Эфо. — Я всё равно своё возьму, и союзник твой не поможет помешать мне её взять.