Перерождение (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 64

— Почему были откаты? Барьер пробили или что-то другое случилось? — недоумевал Изис.

Катя помассировала колени, прежде чем ответить.

— Парочка её шпионов оказалась внутри барьера, среди самих хранителей. Тех, кого она сумела перековать. Уже несколько раз Бахо убивали.

— Перековать… — повторил Дима.

— Души лишить. Я так это понимаю. То, что с ними произошло мало походило на фанатизм. Они действовали как роботы. Их пришлось просто выпихнуть из леса.

— Но… получается… мы не помним этих откатов.

— Вообще-то помните, но память у вас откладывается вот здесь, — она указала на его крылья. — Как родительские воспоминания. Сергей этим пользуется. Он же в отличие от вас волны отката чувствует, соответственно он знает, когда перешел в следующий откат.

— По-моему всё стало только сложнее…

— С какой стороны посмотреть. У хранителей очень многое завязано на коллективности, командной работе и семейных узах. Чем их больше, тем они сильнее и успешнее противостоят врагам.

— Поэтому мы собрались в такую огромную группу?

— Да, — неохотно протянула Катя. — Как-то спокойнее на душе, когда у тебя есть собственная маленькая вооруженная армия. Даже моя бестолковая мама да способна заехать промеж глаз саперной лопаткой. Конечно, воскрешать их задолбаешься, но не без минусов.

— Катя, а Махарат не пыталась тебя убить маленькой? Я понимаю, что это проблематично, учитывая, что мы с тобой пришли из будущего, но всё же.

— Пыталась. Один раз. Но она не сама пришла, а прислала ко мне и маме своих рогатых чудовищ.

— Ты им помешала как-то?

— Нет, они даже не успели квакнуть, как прилетел рогатый парень и их всех разнес. После него явились люди в чёрной одежде, которые за ним убрались. Забавно вспоминать, рогатый этот еще мороженое мамы съел и мне смешные рожи корчил, пока свидетелям память стирали.

— Значит, и наш мир кто-то пасет…

Когда мимо них проходил довольным котом Дахот с бутылкой в одной руке, Катя его остановила:

— Не пей сегодня и по бабам с Кириллом не ходи. Ночью тебя кое-кто навестить хочет.

Дахот растерял веселый настрой и бутылку медленно на землю поставил.

— Барьер же…

— Она — старший преемник этого леса и барьер ей не помешает. Как бы она этого ни отрицала, она всё еще дочь шоровского леса. И, пожалуйста, не вздумай с ней разговаривать и выяснять отношения, просто сделай то, что давно хотел.

— Спасибо… мама… — коротко сказал Дахот, отходя и забывая бутылку на земле.

— Он последует твоему совету? — спросил Дима, подхватывая на руки подбежавшую к нему Дегу.

— Еще как, — кивнула Катя, поднимая забытую Дахотом бутылку и откупоривая её крыльями.

— Ты когда Олаху увидишь, — зашептал Изис, — поймешь, почему Дахот на неё триста лет облизывался. От неё все наши парни тащатся.

— Не поймет, — возразила Катя, давая Деге её любимую игрушку и делая глоток из бутылки. — Она для него, что картина в музее и пониже спины жечь, каку тебя, у него не будет.

— И зачем ты мне это сказала? — скривился Изис.

— Потому что кое-кто собирается подсматривать за шикарной женщиной и взять брата с собой.

— Слушай… то, что я подумал об этом, не значит, что действительно пойду подсматривать.

— Знаю, я просто предупреждаю заранее во избежание недоразумений в будущем. Дима не такой как мы.

Изис с искренним сочувствием посмотрел на брата.

— Скучно ты живешь, братан.

Дима был с ним не согласен. Несчастным себя от того, что не чувствовал желания, он не считал. Ему даже стало намного легче после объяснения Кати, что он не один такой и что не болен. Дома Дима никому об этом не рассказывал и скрывал даже от папы, надеясь, что с возрастом ситуация изменится. Теперь он знал, что ничего не поменяется, сколько бы лет не прошло.

— Ты ошибаешься, — отвечала на его мысли Катя, быстро хмелея. — Когда пару встретишь, чувства будут ярче, чем у всех нас. Она такая же будет.

— Случайно, не Дега? — пошутил Изис.

— Не, не она. Его еще не родилась. Пойду, проветрюсь.

Изис хотел что-то сказать, но заметив взгляд брата, передумал. Тоже поднялся и удалился к Кириллу и Сергею. Дима остался сидеть вместе с Дегой, сосредоточенно возившуюся с игрушкой. В какой-то момент девочка замерла с широко открытыми глазами.

— Дега? — позвал Дима, слегка встряхивая её.

Девочка никак не отреагировала, словно кукла, у которой вытащили ключ из спины. После нескольких безуспешных попыток привести её в чувство Дима намеревался отнести её к Эфо.

— Всё в порядке.

Голос вроде детский, но интонация…

— Не говори пока всем остальным, — попросила девочка, глядя мимо него. — Мне надо время подумать.

— Катя всё равно поймет…

— Она потому и отошла, что поняла, — Дега посмотрела на свои руки и сжала в кулаки. — Не думала, что я лишусь памяти, совершив такой длинный прыжок…

Она спустилась на землю и отправилась вглубь рощи воскрешенных. Что будет дальше, Дима мог только гадать.

***

Уже вечером близнецы присутствовали на свадебном ритуале хранителей, сидя на ветках и глядя сверху, как юную пару готовили к объединению. Катя сидела в самом нарядном платье, какое у неё нашлось, и снимала церемонию на взятый у Димы в сумке планшет, который чудом как не помер за время их путешествия. Эфо расположился по правую сторону от супруги, положив ей руку на талию.

— Они не слишком торопятся? — заметил Дима, сидящий по левую сторону от родственницы.

— Времени другого не будет, — всхлипнула Катя, продолжая снимать. — Проснется Бахо и придется срочно удирать отсюда.

— И ты считаешь, что это самое время для свадьбы? Еще такой… скорой…

— Я не могу лишать Киру еще и этого. И так её детство прошло не самым лучшим образом. Пускай у неё будет красивый пышный свадебный ритуал, как она того хотела.

— А как выбираться мы будем? Махарат точно воспользуется нашей заминкой…

— Будем решать проблемы по мере их поступления… на крайняк птаху вызовем…

— Но… меня снова куда-нибудь закинет… вдруг достать не сможете?

— Давай ты не будешь нагнетать, а?! У меня тут дочь замуж выходит… дай хотя бы минут десять не думать о проблемах!

Эфо поцеловал супругу в рыжую макушку.

— А помнишь, как у нас это было? — спросил он с лёгкой ностальгией в голосе.

— Помню, я чувствовала себя как двоечник, а еще переживала, что тебе будут доступны все мои тайные мысли, в том числе и самые постыдные. Боялась, что из-за них ты меня разлюбишь. Знала бы я прежняя, что станет доступно мне теперешней…

Эфо рассмеялся и снова поцеловал её в макушку.

Тем временем объединение подошло к кульминации. Обнявшуюся пару закрыло как в коконе лепестками огромного цветка.

— Типа брачная ночь? — уточнил Изис, наклонившись вперёд.

— Типа да, — выключила планшет Катя. — До утра оставим их одних.

— Всё будет хорошо, — потерся носом об её макушку Эфо.

— Идём к твоему брату, посмотрим, как он поживает.

Возле цветка, где восстанавливалось тело Бахо, уже собралась толпа хранителей из леса Шоро. Даже Мака пропустили, хотя обычно чужаков не допускали к моменту возрождения.

Катя заметно нервничала и потирала руки, а Эфо успокаивающе гладил её по спине чуть ниже лопаток.

— Кать? — вопросительно повернулся к ней Дима.

— Я ждала долгие годы, чтобы пробудить его, — закрыла она руками нижнюю часть лица.

У неё даже подломились ноги, когда цветок раскрылся, демонстрируя зрителям двух спящих.

— Он не один! — поразился Изис.

— В объединении погибают двое, воскрешаются тоже двое, — пояснил Эфо, удерживая супругу от падения.

Когда Бахо открыл глаза, к неожиданности всех Катя лишилась сознания, как кисельная барышня и повисла на руках Эфо.

— Слишком долго ждала…

— Я. Его. Сейчас. Придушу! — медленно, как маньяк приближался Мак к пробужденному, однако рядом с ним стоял Кирилл — он удержал разъяренного биомага на месте.

— О, как меня все «рады» видеть, — размял конечности Бахо и помог выбраться немного сонной Нехо.