Перерождение (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 67

— Ой! Мы сейчас всё уберем!

Через час Ульяна вместе с другими подарками привезла беспокойного щенка домой.

— Это же хаски! — сразу пришел в восторг Денис, едва увидел, кого притащила мама с собой.

— Наслаждайся, — с облегчением отдала младшему сыну собаку Ульяна. — Будешь сам за ним убирать! — и сразу пожаловалась сидящему на диване Игнату. — Это псина едва меня не обосцала! Всю дорогу преследовал запах мочи!

— Я ощутил, — сдержанно отозвался супруг, переворачивая страницу электронного журнала.

Ульяна направилась в ванную комнату, где её настроение поползло вниз еще более стремительно.

— Саша! — закричала она, высунувшись из ванны. — Вытащи Мира из стиральной машины, он кажется, там застрял!

— Опять?!

— Снова!

Портал в мир хранителей прямо в её подвале — не самая приятная вещь, но Ульяна терпела внезапных гостей, ради возможности жить дома. В конце концов, им сделали поблажку и разрешили навещать её родной мир с условием, что они не будут раскрывать себя людям и никого убивать, даже тех, кто на это напрашивался.

После того как была освобождена Цахира, произошло массовое принудительное переселение. В старом мире оставили только тэасов, а людей и хранителей леса переселили в другие миры. Ульяне даже показалось, что их как детей в разные углы посадили, чтобы не дрались между собой. Такой расклад её вполне устраивал. Без соседей хранителям леса и тэасам жилось вполне себе комфортно. О судьбе людской расы, Ульяна не знала, связей с третьим миром у неё никаких не было. Да и спросить о судьбе сослуживцев не у кого. Даже Катя и Бахо отмалчивались.

Со старшим сыном Сашей Ульяна пересекалась только в её родном мире, остальное время он проводил на родине среди сородичей и Марис, которую забрал с собой. Невестку он с собой не приводил. Марис свекровь побаивалась, а Ульяне пассия сына не нравилась, но она предпочитала придерживаться нейтралитета.

Пётр Иванович решил остаться среди хранителей с правнуками, потому что людской мир безвозвратно изменился, и он больше не имел права называть его своим. Катя насплетничала о том, что дедуля сошелся с Михог, читал вместе с ней книги долгими вечерами и выращивал фиолетовые помидоры.

Сына Оли Ульяна давно не видела, он предпочел оборвать все связи со своими родственниками и затеряться среди тэасов. На него не обижались. Всё равно Оля его так и не вспомнила. Из-за всего пережитого, ей единственной из всей семьи полностью стёрли память и больше не посвящали в семейные тайны. Так было спокойнее для всех, а для неё в первую очередь. Да и сэкономили на психологах.

Жизнь для братьев Ульяны практически никак не поменялась, разве что Игорь перестал увлекаться инопланетянами и увлекся соседкой. Денисыч прятал под диваном инопланетное оружие, чтобы любовно гладить его, как кота в моменты ностальгии. Валентин тайком от жены и детей колдовал, особенно когда плиту в лень было зажигать или пульт слишком далеко лежал.

Мак… сразу после переселения послал всех на три веселые буквы и отправился в кругосветное путешествие, напоследок сказав, что всех их в гробу видал и будет счастлив больше никогда с ними не встречаться. Однако через месяц вернулся, чтобы прочно обосноваться в квартире у Марины.

— Чего это твоя родня решила сегодня приехать? — спросил Саша маму. — То их метлой к вам не загонишь, а то сразу все едут.

— Хахаля смотреть приедут, — подсказала Ульяна, присаживаясь на диван неподалеку от Игната. — А у нас идеальная территория, чтобы провести встречу.

— Так… я не в курсе о хахале, а они уже всё знают, — обиделся Саша.

— Это элементарно, Ватсон! Катя проболталась Светке, а Светка — трепло!

— Как будто это какой-то секрет, — появилась на пороге Катя, на ходу скидывая кроссовки в разные стороны.

— Как дела в университете? — весело спросил Саша.

— Все идиоты, одна Маргарита нормальная, — прошла мимо него Катя, срывая с лица «намордник». — Быть человеком полный отстой.

— Ты сама этого захотела, — напомнила Ульяна, провожая её взглядом.

Катя прорычала нечто нечленораздельное и направилась прямиком в подвал. Учебу она упрямо не бросала, продолжая есть кактус знаний. После пар всегда возвращалась к семье. Её дети, да и муж, в отличие от неё редко бывали в человеческом мире. Интереса ради, навещали, но людские города были для них слишком грязными и шумными. Даже Дахот надолго не задерживался. Покупал какую-нибудь игрушку наподобие квадрокоптера и утаскивал её к себе домой, чтобы вместе с Дахиром разобрать на запчасти.

Старшие дети Ульяны тоже появлялись дома редко. Костя как женился на Деге, так и вовсе практически из своего леса не вылезал. Специально для мамы Ульяны Косте организовали свадьбу дома. Варвара, не переставая, кудахтала о том, какая же Костя с Дегой красивая пара и не могла нарадоваться, что дочь снова с Игнатом сошлась, даже не спрашивала, почему Ульяна передумала, чтобы не спугнуть птицу хрупкого счастья. Мир объявлялся чаще, чтобы застрять в стиралке. Ульяне уже казалось, что сын делал это специально, потому что ему нравилось вертеться…

«Ты же понимаешь, что наше возвращение в лес неизбежно?» — вырвал её из размышлений супруг.

«Не напоминай» — поморщилась Ульяна, когда мимо неё с хохотом пробежал Денис в обнимку со щенком.

Её передёрнуло при мысли, что ей и самой вскоре придется на некоторое время покинуть человеческий мир и отправиться в лес. Несмотря ни на что, она так и не смогла примириться с хранительской сущностью и принять её. Терпела как неизбежное зло…

«Почувствовала?»

«Да, ждём, когда познакомит…»

***

Посещение леса Дима оттягивал столько, сколько мог, но сущность взяла вверх, поэтому ему пришлось на некоторое время посетить новый мир хранителей, чтобы, как выражался Изис, подзарядить батарейки. Вроде лес отца был тот же, но и отличий было так же много. Людно слишком людно.

Знакомиться ни с кем новым желания не было никакого, достаточно того, что Дима поздоровался с теми, кого знал. Поразился тому, какими взрослыми его встретили Артём и Стас. Они больше не были его ровесниками.

— Никогда не любил временные парадоксы, — посетовал он, без удовольствия разглядывая рослых братьев.

Дети Кати только посмеялись над его словами.

Вечером ему с Изисом удалось вырваться к небольшому водопаду.

— Надеюсь, нас никто не видел, — постоянно оглядывался брат, пока Дима уже вовсю плескался в воде.

— И что с того, если видел? — не понял Дима. — Мы какое-то преступление совершили?

— Нет… — продолжал вести себя как параноик Изис.

С недавних пор у брата отросли жабры и плавники. В море или океане поселиться брат не захотел, потому что со стыдом признался, что побаивался больших территорий и чудовищ, обитавших в воде. Поэтому облюбовал озеро недалеко от родительского леса. Пока его лес разрастался и насчитывал всего троих хранителей, но Изис не унывал.

— Девочки, смотрите их двое! — захихикали с берега молодые хранительницы.

Дима, наконец, понял причины опасения брата.

— Вау, классные попки!

— Ненавижу его! — прорычал Изис, даже не пытаясь прикрыться. — Старый развратный козёл! Он снова это сделал!

— Хочу ущипнуть! — подскочила одна из хохотушек и на полном серьезе ущипнула Диму за ягодицу.

— Дайте помыться нормально! — заорал Изис, бросая в девушек водоросли. — Пошли вон отсюда!

Дима не понимал, зачем вообще молодых хранительниц привели, пока не заметил, вторую группу девушек, ради которых и устроили это представление. Многие из них брезгливо морщились, словно хотели уйти, но вынужденно смотрели. С одной из девушек Дима пересекся взглядом и почувствовал, как тепло разливается по телу, опускаясь всё ниже.

— Девочки, смотрите-смотрите! — не обделили хохотушки вниманием перемены, произошедшие с телом Димы. — А потрогать можно?!

— Дима, как ты мог?! — заорал Изис.

— Я не специально, я только посмотрел! — закричал Дима, невольно указав на бело-рыжую девушку, которая в смущении отвела взгляд.