Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ) - Моргот Эл - Страница 146

— То есть, не нужно будет сражаться друг с другом?

— Соревнование скорее на самое изощренное испытание, чтобы оно не выходило за рамки правил, и при этом было непроходимо. Вообще, за все года моего обучения конкурировали за место победителя обычно только три пика: Славы, Росного ладана и Сиреневого рассвета, остальные сражались просто для развлечения.

— И кто становился победителем за это время?

— Обычно пик Славы.

Увлеченный мыслями о предстоящем турнире, Шен даже не обратил внимания на то, что Ал рассказывает ему об этом так, словно бы сам Шен никогда раньше турниров не видел. Хотя, по логике, пусть старейшина пика Черного лотоса и не участвовал в турнирах, не мог же он о них совершенно ничего не знать.

Муан прилетел с большущим полотняным мешком, перекинутым через плечо. Издалека его можно было принять за Санта Клауса. Усмехнувшись этой ассоциации, Шен подождал, пока мечник подойдет ближе, и произнес:

— А Ал как раз рассказал мне, что вы, старейшина Муан, обычно выигрывали турнир за звание лучшего пика.

— Ты и это забыл? — на мгновение удивился тот. — А, ну да…

Ал зашипел на это высказывание раздраженной кошкой:

— Учитель имеет полное право не запоминать таких мелочей!

— Вот только твое ученическое мнение спросить забыли!

Ал молча смотрел на старейшину пика Славы, сверкая золотыми глазами.

— Это мне? — Шен отвлек Муана от зарождающегося конфликта, указав на мешок в его руках.

— Да, — произнес тот и протянул мешок Шену.

Ал заинтригованно глядел на мешок, гадая, что же там может быть.

— Я тебе за это что-то должен? — уточнил Шен.

Муан вздрогнул от подобного вопроса.

— Конечно, нет! — возмущенно воскликнул он.

— Ладно, спасибо.

Шен отвернулся, а Муан продолжал недоверчиво смотреть на него. Тот положил мешок на лавочку, а затем вновь обернулся к Муану. Мечник резко отвел взгляд в сторону, делая вид, что вовсе не изучал его все это время. Ал с раздражением следил за мастером Муаном.

— Какие обычно на турнире испытания? — спросил Шен. — На что примерно рассчитывать и что придумывать?

— По-разному. Я обычно заготавливаю несколько ловушек и выставляю лучших бойцов. В зависимости от того, насколько эффективно участники применят против них свои силы, решаю, кому отдать сколько баллов. Старейшина Рэн предпочитает вообще не использовать силу, а своим испытанием выбирает загадки. Старейшина Заг обычно придумывает что-то заклинательское и не очень приятное, старейшина Лунг Рит в основном воздействует на разум. Остальные каждый раз изощряются в чем-то новом. В общем, можно придумать совершенно что угодно, главное, чтобы задание было в принципе выполнимым учеником с поддержкой старейшины, чтобы оно не было из запрещенных практик, и никто не должен был пострадать при его создании.

— При создании не должен, а при прохождении может?

— Конечно, прохождение — на свой страх и риск.

— Звучит довольно интригующе, — ухмыльнулся Шен. — Я постараюсь придумать нечто веселое. Ладно, спасибо за конфеты, я теперь пойду. У меня появилось несколько идей, нужно их побыстрее записать. Ал, тебе следует хорошенько подготовиться к турниру.

— Да, учитель!

Шен махнул им рукой и, захватив мешок с конфетами, вскоре скрылся за дверями черного замка. Муан и Ал проводили его взглядом и недовольно переглянулись. Ал почтительно кивнул мастеру Муану, при этом не скрывая недовольного выражения на лице, развернулся и пошел прочь. Муан какое-то время стоял на площади перед черным замком, размышляя, что ему следует делать. Похоже, что его вчерашние обвинения возымели не совсем ожидаемый эффект. Пусть Шен и не сказал ничего резкого, не было похоже, что они помирились.

Шен же какое-то время сидел в комнате для чаепитий. Он сказал правду и на самом деле записал все, что пришло ему на ум, исписав уже половину свитка, когда ему на колени приземлились передние лапы Волчары.

— Хсяин! — воскликнул дух и толкнул его руку длинной мордой.

Шен улыбнулся и потрепал ее по большой голове. Волчара только что вернулась от Риту, у нее был очередной свиток в зубах. Шен забрал свиток и легонько сжал эту морду. Волчара вильнула хвостом и, сильнее опершись лапами о его колени, потянулась мордой к его лицу и ткнулась в щеку влажным холодным носом. Шен вновь словил в ладони эту морду и посмотрел прямо в ее глаза.

— Думаю, стоит пригласить Риту к нам в замок, — серьезно произнес он.

Волчара радостно завиляла хвостом.

Шен не был наверняка уверен в своем решении, но сейчас его репутация в ордене значительно улучшилась, поэтому, возможно, не будет таким уж плохим решением чаще видеться с внучкой. Все же он обещал ей показать розовый цветок в черном замке.

Волчара была полностью довольна его решением.

Шен развернул свиток и принялся читать послание от Риту, а затем стал писать ответ, в который включил и приглашение посетить черный замок.

Глава 106.2. Неравнодушие

Прошло больше суток с тех пор, как Муан в последний раз видел Шена. Вчера он должен был тренировать лучших своих учеников для турнира, но вместо этого почти постоянно отвлекался на посторонние мысли об одном конкретном человеке и не мог сосредоточиться на тренировке.

Чем больше он думал о произошедших начиная со схватки с Ми Деми событиях, тем больше склонялся к мысли, что зря так разозлился на Шена по этому поводу. Нет, он все еще считал, что его гнев вполне оправдан. Просто… это если применять к нормальному человеку.

Шен же, очевидно, не был обычным нормальным человеком. Так что совершенно не понятно, как именно он мог воспринять брошенные сгоряча слова Муана.

Они на самом деле сильно задели его? Или дело не в этом? Может, старейшина пика Славы все выдумает, зря переживая?

Он прислушивался к их связи, но не мог уловить слишком сильных эмоций. К сожалению, связь не позволяла читать чужие мысли. Физически с человеком на пике Черного лотоса все было благополучно, но что творилось в его голове и мыслях — Муан понятия не имел.

Шен же провел это время, совершенствуя печати, которые сам лично придумал для предстоящего турнира. Днем он полностью контролировал свои мысли и действия, но стоило разуму погрузиться в сон, как раз за разом перед глазами возникало удивленное лицо Муана, когда чертов демон вырывал из груди его сердце. Почему-то его теплые объятия больше не снились, а на утро ненавистные голоса напоминали Шену о его самых безнадежных желаниях, пока черная подавляющая аура не затыкала их. Энергия смерти достаточно адаптировалась в его теле, чтобы он вновь мог видеть окружающий мир без серой дымки перед глазами. Цвет волос слегка потемнел, но они все еще выглядели, как стог соломы. Шен заставил себя улыбнуться, совсем не ощущая удовлетворения по этому поводу.

Третьего дня ему все-таки удалось вовремя вспомнить о предстоящем «обязательном еженедельном» собрании старейшин и посетить его. Там он еще раз подробнее узнал о правилах предстоящего турнира, а также о выделенном времени на преодоление испытаний.

После собрания Шен встретился на мосту, ведущем на его пик, с Риту, и вместе с ней и Волчарой пошел в черный замок.

За время с их последней встречи Риту похудела и даже чуть вытянулась. Второе, возможно, казалось из-за орденской формы пика Таящегося ветра, значительно отличающейся от ее обычной одежды.

Так как они переписывались, делясь новостями, Шен даже и не знал, что у нее спросить, но девушка радостно затараторила о прелестях орденской жизни, о которых раньше не упоминала в письмах (о тех, что упоминала — тоже). Так как ранее Риту никогда не выезжала за пределы столицы и понятия не имела о простой жизни без слуг, было исключительно два варианта, как она могла отнестись к жизни ученика заклинательского ордена: либо она пришла бы в ужас от тягот и лишений, либо — в восторг от всего нового и необычного. Риту предпочла второй вариант: она упорно не замечала трудностей, трактуя их как прекрасные испытания, и радовалась мелочам, на которые обычные ученики не обращали внимания или считали повседневными тяготами. К примеру, ей очень нравилась самостоятельность: необходимость вставать в строго назначенное время, самой одеваться и следить за одеждой, застилать кровать и идти на занятия без постороннего напоминания. Нравились ежедневные тренировки, да такие, что мышцы к концу дня стонут, нравилась простая еда, от которой после тренировок приходишь в куда больший восторг, чем от изысканных кушаний.