Уцененный принц (СИ) - Милютина Елена - Страница 4

Глава 2

Планета Парана.

Эльриан с женой и старшими детьми прилетел на Парану одним из первых. Хотелось подольше побыть с родными, познакомить детей с родственниками. С сестрой, Элисабель, Элис, по-домашнему, у него были хорошие отношения с детства. Будучи на восемь лет его старше, она с удовольствием нянчилась с младшим братом, фактически брошенным матерью, частично возмещая недополученное в раннем детстве тепло, вплоть до своего поступления в Императорский пансион Благородных девиц в 12 лет. В свое время она ему сильно помогла с финансами, правда, как оказалось, зря, учитывая щедрость Бернардетт, прабабки Аннабель, самой богатой женщины Унии. И сейчас, большая часть финансовых операций планеты шла через банк семьи Ротфеллер, часть акций которого принадлежала членам семьи Лански, в том числе и его жене, Аннабель. Зато у него появился повод продавать «своим» планетам фридоний со скидкой, ссылаясь на ту самую финансовую поддержку в трудное для Элланы время.

Встреча с родней прошла радостно, Элис понравились племянники, особенно, племянница, не будь такого близкого родства, просто идеальная жена для Джеймса, но, увы! Придется рассмотреть поближе внучек толстухи Виттории, или дочь Рейджена Итонийского, слава Богу, она от первой жены, а не от этой выскочки Адели. Кровь не порченная!

В начале саммита, по традиции был большой прием с балом, на котором все должны были перезнакомиться. Рон наслаждался атмосферой праздника. Королева Элисабель умела организовать торжество так, что бы даже самый стеснительный и нелюдимый гость чувствовал себя раскованным и нужным. Не то, что эта выскочка, его мачеха. Вторую свадьбу отцу он так до конца не простил. Слишком мало времени прошло с момента смерти матери. По дворцу до сих пор ходили сплетни об этом событии. О поспешности свадьбы, о полностью неподходящей королю невесте, ни по происхождению, ни по воспитанию, ни по внешности. О том, что прошло меньше половины срока траура по внезапно, слишком внезапно, умершей после родов жене. Говорили об оторвавшемся тромбе, об уснувшей на посту сиделке, из-за которой королева не получила помощь вовремя. Говорили, эту женщину не казнили только потому, что в ее крови нашли снотворное, правда, она сама себя приговорила, выбросившись из окна, неудачно. Осталась каким-то чудом жива, живет до сих пор, если жизнь инвалида, прикованного к кровати можно назвать жизнью, а не существованием. Рон подозревал, что она знает, кто подлил ей снотворное в чай перед дежурством, но так боится этого человека, что молчит до сих пор. Рон несколько раз просил отца заставить сиделку заговорить, но тот вздыхал — Ингрид не вернешь, нечего былое ворошить. Непонятное поведение.

Отбросив темные мысли в прошлое, Ронгвальд огляделся. Надо пользоваться моментом! Вон какой цветник съехался на Парану! Девицы одна другой краше и все в разных стилях. Две пышечки, рядом с Витторией, видимо, внучки. Нет, если посмотреть на бабушку, то они в ее года ни в одну дверь не войдут! Чуть подальше стоят две тонкие, изящные брюнетки, похоже, сестры. Одна чуть постарше второй, занята. Около нее, держа ее за руку, стоит высокий блондин, чем-то напоминающий их с отцом недавнего гостя, но, на удивление, с очень темными глазами, редкое сочетание! А по другую сторону от блондина — брюнетка, но глаза голубые, яркие, фигура отличная, видно, что спортом не пренебрегает, да и природные прелести в наличие, надо бы представиться! Интересно, кто есть кто? Тут его тихо окликнули сзади. Джеймс, Джейми, наследник Джеронимо, старый знакомый! Они как-то провели лето в одном спортивном лагере, так сказать, для деток правящих семей. Специально организованном, что бы перезнакомить молодежь. Жили в одной палатке, подружились.

— Рон, привет, я с этим праздником закрутился, с тобой даже не поздоровался! Извини! Кого приметил? Я уже всех выучил наизусть. Матушка велела невесту подобрать, а то грозится взять все в свои руки. Тебя еще отец не пытается женить?

— Тоже сказал присмотреться, только я никого не знаю, просвети!

— Хорошо, услуга за услугу, ты меня с сестрой знакомишь, а я тебя девицам представляю! Маменька все уши мне про нее прожужжала — Ритара то, Ритара се, видимо, понравилась, может и мое мнение с маменькой совпадет, тогда и голову ломать не придется!

— Хорошо, только найти их с отцом надо, вроде планет всего 18, а толпа, как будто их 180! А, вон они, с кем это они беседуют?

— С дядей, с Эльрианом. Давай подойдем, заодно еще одна рекомендация мне не помешает.

Рон обрадовался. Познакомиться с императором Элланы, получившим корону в 19 лет и сумевшим удержать планету в руках, спасти от гибельной войны, было интересно. Об императоре ходило много разных слухов, часто противоречащие сами себе.

— Сейчас подойдем, только назови девиц, а то отец спросит, не объяснять же на пальцах, кого присмотрел!

— Ну, внучек Виттории ты явно опознал, к ним не подходи, внешность у тебя подходящая, старуха вцепится, она красивых молодых людей любит, весь вечер не отделаешься. Вон те две брюнеточки, дочки эмира, харрцы недавно разрешили своим незамужним женщинам лица показывать и светское платье носить, только волосы все равно прикрывать обязательно, видишь, у обеих вуальки на голове, ничего не прикрывают, но правила соблюдены. Одна занята кузеном Эдвардом, практически с детства, вторая, помладше, свободна. За кузеном — кузина, сестра — двойняшка. Элеонора, Эля. Или Нора, все равно, позволяет себя называть, как кому нравится. Красивая, но характер отцовский, не дай Бог! Остальных представлять?

— Погоди, начну с этих, поговорю, потанцую, посмотрим, как пойдет!

— Хорошо, пошли меня сначала представлять, а потом тебя.

Оба молодых принца отправились на другой конец зала, к разговаривающим монархам и скучающей около них сестре Ронгвальда, Ритаре, молоденькой девушке похожей на брата. Только глаза разные, у Рона — серо-голубые, материнские, у Ритары — карие, отцовские. Оба правителя, увлеченные беседой, не обратили на молодых людей внимания, а музыканты на хорах уже настраивали инструменты, скоро начнется первый танец! Вмешалась Ритара, она робко потянула отца за рукав, обращая на себя внимание.

— Что тебе, Рита? — спросил Рейджен, недовольный таким нарушением приличий со стороны дочери.

— Рон с другом уже десять минут ждут, когда вы на них обратите внимание, скоро уже танцы начнутся!

— Ваша дочь права, — улыбнулся император Элланы, — молодежи нужно общаться, Да и нам стоит тряхнуть стариной, порадовать дам! Ругать Обен и Каруса мы сможем и завтра, на заседании, а сейчас бал! Позволь представить тебе и очаровательной Рите моего племянника, Джеймса, старшего сына Джеронимо и Элисабель.

Последовали взаимные расшаркивания. В свою очередь Рейджен представил Эльриану своего сына и наследника. Смерив юношу внимательным взглядом, император одобрительно кивнул.

— Пойдемте, познакомлю со своими старшими.

Рейджен с детьми подошел к двойняшкам, Эльриан представил по очереди дочь и сына, а так же, по старому знакомству, и двух сестер Аль Абиби, старшую, Лейлу и младшую, Гюзель. В этот момент к ним подошла стройная, красивая брюнетка. Аннабель, императрица Элланы. Молодых людей тут же представили и ей.

— Дорогой, — она подцепила мужа под локоть, — Я уже думала, что ты со своими умными разговорами оставишь меня без первого вальса! Давай не будем смущать молодежь, дети и так насиделись в космолете на этом ужасном Обене, пусть общаются и танцуют. Уверена, без нашего общества они вполне обойдутся. — С такими словами она увела супруга подальше от молодежи.

Рон оценил и внешность императора Элланы, и сходство со сводным братом. Почти одно лицо, только у герцога все же черты были более простыми и резкими. Но издалека спутать вполне можно. Удивительно, что Эльриан сохранил брату и жизнь и свободу, помог стать человеком. Другой монарх на его месте просто прибил бы так похожего на него брата — бастарда, или запер где-нибудь в уютной камере. На всю жизнь. Но тут его размышления прервали звуки вальса. Раздумывал он недолго, Лейла уже подала руку Эдварду, маленькую Гюзель было жаль оставлять одну, но он уже сделал выбор, галантно пригласил гордую Элеонору, которая, кивнув, приняла протянутую руку. По залу уже кружились первые пары, и в их числе императорская чета, открывшая бал.