Дом горячих сердец (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 92

«Я покрыт тобой».

Наши влажные тела скользят друг по другу, и мои щёки вспыхивают.

Балансируя на одной руке, он проводит другой рукой по моей груди, по затвердевшим соскам. Когда он доходит до подола моей рубашки, он закатывает её и обнажает груди, на которые он смотрит с такой нежностью. Я вижу, что ему не терпится припасть к ним, и ему требуется всё его самообладание, чтобы не взять их в рот.

«Когда-нибудь, птичка, я полакомлюсь этими прекрасными розовыми сосками».

Он продолжает методично двигать бёдрами — не быстро и не медленно — как мужчина, который никуда не торопится.

Он проходится пальцами по моей грудной клетке и продолжает двигаться. Когда он достигает моего набухшего бугорка, он проводит по нему пальцем, что заставляет меня сжаться вокруг него.

«Focá».

Он ещё раз проводит по мне пальцем, и ещё раз, и моя промежность начинает душить его член.

Он хрипло произносит вереницу нечленораздельных слов, и движения его бёдер и большого пальца ускоряются. Мои мышцы сжимаются, и я выкрикиваю его имя, а он издает рык. А затем он полностью выходит из меня, перемещается вниз по моему телу и заменяет свой твёрдый длинный член своим языком.

«Святая Морриган, мне так сильно хотелось поцеловать твои сладкие складочки на протяжении всего этого дня».

Он разводит мои бедра в стороны и начинает лизать меня, упиваясь моим вкусом.

Моя кровь становится такой горячей, что я почти чувствую, как мои вены начинают гореть, а лёгкие превращаются в бесполезные кучки пепла.

Он издаёт рык и продолжает поглощать всё то, что собралось у меня между ног. Моя промежность сжимается и снова наполняет его рот. Он лижет до тех пор, пока не впитывает в себя всё до последней капли, а затем он встает на колени, хватает меня за бёдра и переворачивает на живот.

Взяв подушку, он подкладывает её под меня, после чего берётся за мои бёдра и проводит своим членом между моими ягодицами. Надеюсь, что он не хочет вставить туда свой член. Мне всё равно, что говорят мои друзья. Я не готова к тому, чтобы меня проткнули, тем более что его член величиной с предплечье, а не с изящный пальчик.

У него вырывается глубокий и бархатистый смешок.

«Обещаю не проникать в эту дырочку сегодня ночью».

«И в любую другую ночь».

Я пытаюсь развернуть шею, чтобы лучше его видеть.

«Или день, если уж на то пошло».

«Обещаю, что буду растягивать твою попку только с твоего согласия, mo khrà».

В отличие от предыдущего раза, он медленно входит в мою промежность. Моё тело начинает гудеть, когда он продолжает входить в него неспешными толчками, потому что эта новая поза… просто божественна. Его большие пальцы надавливают на мою поясницу, и, Санто Калдроне, я вижу звёзды, и не из своего окна, а прямо у себя перед глазами.

«Лор», — произношу я сквозь стон, а звёзды продолжают проноситься у меня в голове.

«Кончи вместе со мной, Behach Éan».

Движения его бёдер становятся наказывающими, они всё врезаются и врезаются в эту чувствительную точку, пока мой желудок не сжимается точно кулак, а я не выкрикиваю имя Лора на всё его королевство.

«Наше королевство», — рычит Лор, тонкий слой пота блестит у него на лбу.

— Наше, — повторяет он, на этот раз вслух, и тембр его голоса кажется мне сейчас таким же резким, как и его движения.

Я сглатываю. Зверь, который занимается со мной любовью, может быть и мой король, но я ещё не его королева.

«Сегодня, Behach Éan. Сегодня мы…», — его глаза темнеют, когда он врезается в меня в последний раз и замирает. И только та часть его тела, что находится сейчас во мне, продолжает двигаться. Она пульсирует, изливаясь в меня долгими и горячими всплесками.

Разве это не странно, что мне нравится то, как он орошает мои стенки своим семенем?

«Сегодня мы это исправим», — хрипло произносит он, всё ещё рисуя полумесяцы у основания моей обмякшей спины своими большими пальцами.

Мой мозг, должно быть, превратился в кашу, потому что я никак не могу понять, что мы с ним должны исправить.

Каждый мускул под его перламутровой кожей натягивается, когда он наклоняется вперёд и целует меня в лопатку.

«Мы сделаем тебя моей королевой».

ГЛАВА 62

После того, как Лоркан Рибав решает, что сегодня состоится моя коронация, моё сердце сжимается и никак не может начать биться снова. Он всё ещё лежит поверх меня, и его член становится мягким, но не его решимость надеть мне на голову корону.

Он спрашивает меня, где бы я хотела провести церемонию: в «Таверне-Базаре» или в саду — так как это самые большие пространства в королевстве.

Мой язык, должно быть, срастается с нёбом, а мысли с черепом, потому что я не способна ему ответить, ни вслух, ни по мысленной связи.

Лор неожиданно прерывает процесс этого безумного планирования, перестает разминать мою спину и осыпать мои плечи поцелуями.

— Ты хочешь стать моей королевой, Behach Éan?

Я разворачиваюсь и вынимаю его из себя, чтобы перевернуться на спину. Моё молчание заставляет исчезнуть ту маску уверенности, которую всегда носит Лор. Я поднимаю руку к его щеке и нежно провожу ей по татуировке пера.

— Я ничего так не хочу, но я не хочу, чтобы это случилось сегодня. Я хочу, чтобы на церемонии присутствовали нонна и моя мать — матери. Я также хочу, чтобы там присутствовала Джиа. И я хочу, чтобы Данте исчез, и Люс принадлежал только нам, Лор. И хотя это может показаться тебе глупым…

— Твои желания не кажутся мне глупыми.

Моё горло сжимается из-за охвативших меня эмоций. Мне приходится сглотнуть, чтобы продолжить перечислять причины моего нежелания стать королевой.

— Я хочу, чтобы моя магия разблокировалась. Я хочу получить этот трон не потому, что Котёл сделал меня твоей парой, а потому что я заслужила это место.

— Ты его и так уже заслужила. Ты вернула меня к жизни.

Его уверенность крепнет, а очертания тела, которые до этого начали расплываться, как и другая часть его тела, становятся чётче.

— Но я также понимаю, почему ты хочешь подождать, любовь моя.

Он раскрывает мои губы своим ртом, а затем раздвигает мою промежность членом.

И поскольку его семя ещё не вытекло из меня, благодаря подушке под моими бедрами, он скользит внутрь меня. Мой живот сжимается, когда весь его член оказывается внутри, а затем напрягается ещё больше, когда он его вынимает, чем создает то восхитительное трение, от которого я постепенно становлюсь зависимой.

На этот раз, пока он занимается со мной любовью, его губы не покидают мои. Он нежно целует меня от одного уголка губ до другого. Он не оставляет без внимания ни миллиметра моей кожи, ни на лице, ни на теле. Он нажимает кончиками пальцев на мои бёдра и начинает водить ими вдоль изгибов, после чего переходит к другим частям моего тела, до которых может дотянуться.

Его запах усиливается, когда его кожа нагревается, и маленькие капельки с примесью угля и соли начинают закатываться в наши рты. Я пробую на вкус каждый удар его сердца, а он медленно целует меня, одаривая меня бесценными движениями своего языка. Я не могу понять, что мне нравится больше — вот этот медленный или более грубый ритм? В обоих случаях мой пульс сходит с ума.

Лор начинает водить по моим округлым грудям прохладной подушечкой пальца, и его движения становятся более частыми, как и мои вздохи, когда он доходит до розоватой плоти, увенчанной твёрдыми жемчужинами.

Мои лёгкие сжимаются, когда у меня между ног и в груди начинает нарастать давление. Его имя формируется у меня в горле и переползает на язык, но он не дает ему вырваться из моего рта.

И хотя оргазм наступает резко, он разматывается, точно сбежавший клубок шерсти, и делает это до тех пор, пока мои конечности не становятся похожими на шерсть. Я всё ещё кончаю, когда его бёдра и губы, наконец, замирают, и он изливается в меня, не издав ни звука.