Твоя случайная измена (СИ) - Соль Мари - Страница 7

— Насть! — обрывает он резко.

Но я не даю ему снова меня пристыдить:

— Я так решила! И суд примет сторону матери.

Илья напрягается, сверлит меня своим пристальным взглядом:

— Насть, я не собираюсь с тобой разводиться.

— А я с тобой собираюсь, — отвечаю, кивая на чемодан.

Он вздыхает:

— Зачем?

Занятный вопрос. Не знаю, какую формулировку предпочесть, чтобы ему объяснить. И говорю всё, что давно накипело внутри:

— Я не хочу жить с тобой! Я не хочу тебя видеть! Это невыносимо!

— Я понимаю. Но это не повод…, - выставив руки вперёд, начинает Илья.

— Не повод? — говорю, ошарашено глядя на мужа, — А что тогда повод, Илья?

Он цепенеет внезапно. Как будто наткнулся на стену и замер. Потом выключается этот режим «я виновен». И Самойлов становится прежним. Уверенным, жёстким, почти деловым.

— Я не дам тебе развод, и никуда съезжать не собираюсь. Это — мой дом. Здесь живут мои дети.

— Мои! Мои дети! — я срываюсь на крик, — Твой ребёнок родится… когда? Пол ещё не известен?

Говорю, а внутри всё кипит. Так и хочется плюнуть в него. Или проще — ударить. Но боюсь расцепить свои руки. Держусь.

— Прекрати, — отзывается он, по лицу пробегает гримаса какой-то немыслимой боли. Будто я причиняю ему эту боль!

— Это я прекрати? Это ты прекрати! Забирай свои шмотки и проваливай к своей шлюхе!

— Она не…, - начинает Илья.

Замолкает. Но я уже поняла, что он хотел возразить. Она не шлюха.

Со всей силы толкаю его прямо в грудь. Он припадает к стене. Минуя его, пробегаю по коридору. И запираюсь в спасительной ванной. Нет сил удержаться от слёз! Шум воды заглушает рыдания. Но он их, конечно, же слышит.

Стучит:

— Насть! Возьми себя в руки! Успокойся!

Но я не могу открыть. Плачу, зажав в зубах край его полотенца. Оно до сих пор пахнет им, его телом. Теплом, что уже не вернётся.

Когда-то давно он сказал, что любовь — это больше, чем чувство. Это смысл его жизни. Семья. Деня, Диночка, я. Только так, только вместе. Теперь же…

От мысли об этом у меня стынет кровь! Где-то будет расти его сын, или дочка. Рождённый другой, его плод однажды изъявит желание познакомиться с братиком и сестричкой. А они? Как воспримут такое знакомство? Новость о том, что отец согрешил.

Илья не знает, но два года назад, когда он ушёл с головой в новый пост. Я залетела. Зареклась не рожать. Мой отдел расширялся. Денис уже вырос, такая огромная разница в возрасте между детьми представлялась проблемой. Хотя Диана просила сестрёнку, но я не решилась. Пошла на аборт. Как будто уже ощущала тогда его отчуждение, холодность. Неужели, «случайная связь», как он назвал её, длится так долго? Два года? А что, если больше?

Наплакавшись вволю, сижу и бессмысленно пялюсь на стену. Считаю квадратики плитку, которую мы выбирали вдвоём. Всё в этом доме буквально кричит о любви, о надеждах. А теперь, когда они рухнули, то причиняет особенно сильную боль…

Его полотенце оставляю лежать на полу. Выхожу. Но Ильи в доме нет. На столе, придавленный чашкой, ожидает листок.

«Я на работу», — написано коротко.

«На работу ли?», — думаю я. Хотя он и раньше частенько отсутствовал дома по выходным. Но сейчас его спешный отъезд явно не связан с делами.

Глава 6

Ножницы в моих руках движутся очень проворно. Стараюсь! Ведь дело серьёзное. Почти ювелирное. Благо, что в юности я мечтала быть дизайнером женской одежды. И орудовать ножницами научилась быстрее, чем держать в руках половник. И, к слову, мать была против такой перспективы! Будучи завучем, она, по своим персональным каналам, устроила дочь в большой ВУЗ.

Хотела увидеть, как я пойду по её стопам. А я возьми, да и найди себе парня с замашками хулигана. Мама Илью не любила. Терпеть не могла! До той поры, пока он был «простым человеком». Но, когда муж пошёл в гору, тёща тут же сменила гнев на милость. Ошиблась! Думала, он — обалдуй. А он оказался смышлёным.

Интересно, что бы она сказала, если бы знала, что он изменил? Ну, уж нет! Мама — последняя, кому я открою эту страшную тайну. Она овдовела под сорок. В моём, кстати, возрасте! И с тех пор презирала мужчин. Отец для неё был эталоном во всех смыслах этого слова. И остаётся таким, по сей день.

Я размышляю сейчас. А что страшнее? Остаться вдовой, считая мужа своим идеалом. Или остаться обманутой им. Одинокой, при живом-то супруге! Вздыхаю. Вот, дура! Даже думать об этом боюсь. Хотя ещё накануне я желала ему скорой смерти…

Поворачиваю свою «заготовку». Смотрю. Получается очень красиво. Собираюсь добавить «резьбы» и склоняюсь пониже к столу. На носу восседают очки для шитья, а в ушах — гарнитура. Она не даёт мне скучать! Некто, Галушкина, психолог со стажем, щедро делится опытом, как вести себя, если муж изменил.

— Дайте себе время свыкнуться с этой мыслью, — увещевает она, — И помните, что самое страшное уже произошло.

«Как бы ни так», — думаю я. Самое страшное ещё не случилось! Оно случится спустя… Который там срок у этой шалавы? Илья утаил. Вот тогда будет жесть! Мой муж станет трижды отцом. И, хоть это грешно, я продолжаю мечтать о нечаянном выкидыше. Хотя… В этом случае чувство вины обяжет его утешать эту дуру. Нет! Как ни крути, а всё плохо.

— Поплачьте вдоволь, — советует чудо-психолог.

Серьёзно? И это — всё, что ты можешь сказать? Да я не могу больше плакать! Сегодняшней ночью я плакала столько, что мой организм обезвожен вконец.

— Решите, чего вы действительно желаете, — продолжает учить «мозгоправ», — Простить и сохранить семью, или же изгнать изменщика из своей жизни?

Я замираю. Вот с этим труднее всего. Чего я хочу? Конечно, отмщения! Чтобы, как в фильме, ворваться, застать их в постели и выстрелить прямо в упор. Готова ли я отпустить? Зачеркнуть всё, что было. Принять, что он будет с другой. Счастливым отцом и супругом. А я? Я буду счастлива? Объясняя соседям, друзьям и родным, как так вышло. Ощущая их жалость и стыд! Будто я виновата в разводе.

А дети? Представить себе не могу, что скажет Денис. Он стал таким резким, порывистым. Делает вид, что всё знает. Но тем уязвимее кажется мне. Совсем ещё мальчик! Дитя. А Диана? Она ведь так любит отца…

Закрываю глаза. Выдыхаю. Мне было бы проще, если б Илья всё решил. Поставил меня перед фактом. Мол, так и так. Всё проходит. И наша любовь в том числе. А там у меня новый старт, и новый ребёнок. Я бы плакала, да! И страдала. Но он бы ушёл, а не мучил меня…

Подумав, с удвоенной силой принимаюсь кромсать. Представляю сейчас, что сжимаю в руках его сердце. На тебе! Так! По делом!

Выдыхаю. Ну, вот, всё испортила. Ничего! У меня ещё много идей. И много основы для их воплощения…

Голос в ушах между тем продолжает:

— Справиться со стрессом вам помогут медитации.

Здрасте! А я что, по-твоему, делаю? Помогает. Психолог права. Ещё как!

Заострённым концом добавляю резьбы. Красота!

— Хорошо, если рядом есть близкие люди, — заключает она.

Ближе Машки, пожалуй, и нет. Только ей я готова всё выложить! И услышать жестокую правду. Подруга меня не щадит. Но она понимает меня, как никто. Видно, поэтому муж ревновал меня к ней? Раньше. Сейчас не ревнует. Теперь ему пофиг на нас. На меня. На детей.

«Бла, бла, бла», — раздражаюсь пустой болтовне. И, открыв на смартфоне подкаст, нахожу любопытный фрагмент:

«Причины мужских измен». Ну-ка, ну-ка…

Среди первых причин многоопытный автор озвучивает ту, самую вескую. Я и сама её знаю.

— Сексуальная неудовлетворённость нередко становится поводом…

Я вспоминаю, когда был наш секс. Полгода прошло, или нет?

Когда-то давно, на заре отношений, мы были порывисты и горячи. Илья добивался меня очень долго. А, получив, ликовал! Сперва мы трахались без перерыва. Всюду, всегда, в любой позе, он готов был меня отлюбить. Но потом, чуть пресытившись, понял, что дело совсем не в количестве.

Я помню, как он волновался, что я не кончаю. А я была с ним честна! Говорила, что это — нормально. Мол, я прочитала, что это не сразу бывает. Женское тело сложнее мужского. А он бросил вызов себе самому! И сказал, что добьётся оргазма. Запретил притворяться. И чутко следил! Ощущал мои вздохи и стоны. Открывал моё тело с другой стороны.