Лучший друг моего парня 2 (СИ) - Манич Мария - Страница 32

17.1

Мы едем в полной тишине минут пятнадцать. Мирон пролетает на желтые сигналы светофора не сбавляя скорость. Беззвучно барабанит длинными пальцами по рулю. Уверенно ведет машину иногда бросая в мою сторону обеспокоенные взгляды. От меня не скрываются перемены в Гейдене. Он пытается быть мягче со мной. Я привыкла видеть его другим. Влюбилась совсем в другого Мирона, но сейчас не хочу, чтобы он возвращался. Пусть еще немного побудет нормальным и как будто…моим.

— Куда мы едем? — спрашиваю негромко.

— К друзья.

Мирон удивляет меня. Он и друзья? Другие люди, которым он доверяет? С которыми открыто смеется и может валять дурака? И я сейчас не о гонках на выживание и постоянных вечеринках в сомнительных компаниях. У меня нет друзей, но представление о дружбе я имею. Поэтому планирую завтра с утра первым делом отыскать Марину и донести до нее с каким чудовищем она строит отношения, мечтает завести семью и родить ребенка.

При мыслях о Руслане ком подкатывает к горлу, и я опять начинаю дрожать.

— Все нормально? — Мирон касается моей руки, заставляя посмотреть на себя.

— Я думала у тебя нет друзей, — произношу вместо откровений.

— Кое-кто все же есть. Останешься у них.

— Почему не у тебя?

Гейден едва заметно улыбается, отчего мое сердце совершает кульбит, и переводит взгляд на дорогу, вновь становясь сосредоточенным и даже злым.

— Мне надо отъехать. Тебе нужно побыть с кем-то.

— Ладно. Только не убивай его, — говорю, разглядывая профиль парня.

Он сжимает губы и коротко качает головой.

— Не могу этого обещать.

Во закрытый двор элитной многоэтажки я видела несколько раз этот дом, когда ездила на работу в бутик, нас пропускают без вопросов. Мирон опять паркуется, кое-как не заботясь о правилах дорожного движения, въезжает передними колесами прямо на бордюр, и вылезает из машины бросив мне отрывистое «сиди».

Сегодня я покорна, как-никогда в жизни. Далеко уйти без обуви я и не смогу.

Гейден открывает дверь с моей стороны и тянет ко мне руки, предлагая повиснуть на его шее. Цепляюсь за него, обнимая в этот раз не только руками, но и ногами.

— Мне нужна моя одежда и обувь. Я не могу передвигаться так вечно, — произношу, прижимаясь щекой к щеке Мирона, она колкая и это впервые с нашего знакомства. — Просто забери оттуда мои вещи. Ладно?

— Посмотрим, как пойдет.

— У меня даже трусов нет…

Мирон придерживает меня за ягодицы, попутно ощупав их со всех сторону.

— А вот эта информация была сейчас совсем не кстати, неАнгел, — Гейден подкидывает меня вверх, перемещая свои руки аккуратно под мою задницу.

В подъезд мы попадаем тесно прижавшись друг к другу.

Дверь квартиры напротив, которой мы остановились, предварительно прокатившись на лифте, открывает взлохмаченным сонным блондином.

Я смотрю на парня через плечо. Он без майки лишь в одних черных боксерах, но его это совсем не смущает. Упираюсь взглядом в разрисованное татуировками спортивное тело и только потом добираюсь до лица.

Блондин выглядит удивленно. Сканирует нашу с Мироном позу и закатив глаза распахивает дверь шире, пропуская нас внутрь.

— Я женат, Гейден.

— Поэтому мы и приехали. Буди Белову, — говорит Мирон, спуская меня вниз. — И прикройся.

— Я уже не сплю, придурок! — доносится раздраженный женский голос из глубины квартиры.

Нехотя спрыгиваю.

Мне нравилось его обнимать и чувствовать рядом. Мы были так же близко всего единожды, когда занимались сексом. Сейчас я совсем не ощущаю возбуждения, да и Мирон тоже, остался к нашей позе совсем равнодушен в этом плане. Но мне хочется тепла и тактильных ощущения. Поэтому, когда оказываюсь на полу, все равно льну к Мирону. Он не отталкивает, обнимает за плечи.

— Она Чернова, — сквозь зубы проговаривает парень и его брови ползут еще выше, когда он видит мои босые ноги, переводит взгляд обратно на нас с Мироном. — Мне нужно знать подробности?

Поджимаю пальцы, пол в прихожей с подогревом и это просто блаженство для моих замерших ступней. Я готова застонать в голос.

— Только если Ангелина захочет ими с тобой поделиться, — резко произносит Гейден.

— Он тебя похитил? Моргни дважды если да.

Слабо улыбаюсь и отрицательно качаю головой.

— Черно, блть.

— Окей. Вопросов больше нет. Кофе будете? — ничуть не обидевшись Чернов, взмахивает рукой приглашая внутрь и с хлопком закрывает за нами дверь.

— Гейден, я тебя ненавижу! — кричит тот же женский голос. — Нам вставать через три с половиной часа!

На просторной и совершенно пустой кухне сидит, поставив на стул одну ногу, взлохмаченная, со следом подушки на щеке шатенка. Она широко зевает, когда мы появляемся в дверном проеме, и смотрит на нас.

Как и ее муж вздергивает брови при виде меня и меняется в лице.

— Что-то случилось?

— Да, — коротко кивает Мирон и подталкивает меня в перед. — Одолжи Лине носки.

Девушка вскакивает на ноги и подходит к нам.

— Меня Катя зовут.

— Ангелина.

— Пойдем, одолжу тебе еще фен.

Мне приходится отлипнуть от Гейдена и последовать за девушкой, а когда я возвращаюсь на кухню, то Мирона уже нет. Уехал.

Внутри разрастается вакуумная пустота, она втягивает в себя все эмоции, оставляя только разъедающее волнение. Так одинокого мне еще никогда не было. Несмотря на присудившие рядом Миши и Кати, которые болтают без умолку, сыплют шутками и пытаются сгладить углы невидимой неловкости.

Когда я уже начинаю засыпать прямо над кружкой с чаем, Катя предлагает проводить меня в пустую комнату. Их квартира с мужем просто огромная, на стенах висят картины.

Мы поднимаемся на второй этаж, и Катя показывает, где здесь уборная. У меня срабатывает триггер при видя идеально глубокой ванны, душа и пушистого коврика под ногами. Ничего общего с тем местом, где на меня напал Руслан, но все равно максимально не комфортно. Воспоминания еще слишком свежи. Спешу выйти.

— Белье свежее, — Катя отрывает ближайшую дверь. — Мы этой спальней не пользуемся уже больше года. Отдыхай и не переживай, что тебя кто-то потревожит.

— Хорошо спасибо, — по сторонам сил смотреть нет, голова тянется к подушке.

Хочу дождаться Гейдена и понимаю, что не смогу.

— Я тебе кое-что дам из своих вещей. Оставлю завтра внизу. Мы с Мишей с утра уедем, вернемся только к вечеру, — добавляет Катя. — Можешь оставаться сколько нужно, Лина. И если захочешь поговорить…я всегда могу побыть молчаливым слушателем. Иногда нужно выговориться и станет легче. Хранить секреты тяжелая ноша. Поверь мне.

Мне становится неуютно, и я обнимаю себя за плечи. Я не привыкла к таким широким жестам и проявлениям доброты.

Катя оставляет меня одну, плотно закрыв за собой дверь. Ее шаги стихают через несколько минут, а затем я слышу коротки писк снизу. Чернов схватил свою жену и потащил обратно в кровать, откуда мы с Гейденом, не прощенные ночные гости их вытащили.

Где ты, Мирон? Вернешься ко мне? Я очень жду.

Умираю, когда думаю, что может случиться. Мои чувства в смятении.

Забираюсь в постель и накрываюсь с головой мягким невесомым одеялом. Подтягиваю ноги к груди и свернувшись в клубок почти моментально проваливаюсь в чуткий сон.

Вздрагиваю и широко распахиваю глаза, не сразу понимая, где я. А когда чувствую, как прогибается под весом человеческого тела матрас за моей спиной, резко оборачиваюсь и давлю вскрик.

Мирон.

Целый и не вередимый. По крайней мере никаких телесных повреждений на первый взгляд не видно. Шторы плотно задернуты, в комнате царит полумрак, поэтому я не уверена в своих выводах.

— Он жив? — еле проталкиваю слова через сухие горячие губы.

Язык не слушается.

— На его несчастье — да.

— Спасибо.

— Отблагодаришь потом, — я вижу, как Мирон лениво растягивает губы в улыбке и сонно моргает.

У меня камень с души падает. Становится легче дышать. Он не собирается общаться со мной как с хрупки сосудом или с дефектной.