Лучший друг моего парня 2 (СИ) - Манич Мария - Страница 39

Думать об этом, конечно, нужно было раньше. До того, как Мирон стянул с меня джинсы и вставил свой член, а не после, когда пытаюсь эти самые джинсы застегнуть непослушными трясущимися руками.

Рядом с Мироном я совсем перестаю думать. Мозги превращаются в кисель. Забиваю на логику и рациональность. Они отключаются по щелчку, уступая место Лине, которая совсем ничего не знает об осторожности, покорности и сдержанности.

Наспех натягиваю на себя футболку и толстовку. Сгребаю в охапку бельё и чуть не падаю, когда вижу ценники.

Вот ведь чёрт!

На них нужно было посмотреть, прежде чем давать Мирону облизывать свою грудь в этом белье.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍21.1

Когда я выхожу из примерочной в бутике стоит звенящая тишина между консультантами, Мироном и пунцовым охранником, нарушаемая лишь ненавязчивой мелодии доносящийся из колонок прикрученных под потолком.

— Я возьму эти комплекты, — говорю, сваливая на кассу черное и белое кружево.

Одно адски порочное, другое безумно невинное и судя по горящим глазам Мирона ранее ему понравились оба варианты. Если бы кто-то еще пару дней назад сказал, что я буду покупать что-то чтобы понравится Гейдену, то я бы не поверила, покрутила пальцем у виска и отправила в пешее далекое путешествие. Как все перевернулось.

Стараясь ни на кого не смотреть, чувствую, как на меня смотрят все! Кожу покалывает и печет, а между ног все еще ощущается вторжение Мирона и все в этом помещении в курсе что во мне совсем недавно был мужчина.

— Все уже оплачено. Вам запаковать в подарочные пакеты или подойдет обычный? — подает голос девушка за кассой.

На ее бейджике надпись «стажер» и я не поднимаю глаз выше этой надписи.

Еще недавно я считала, что самый позорный момент жизни у меня случился, когда я решилась на продажу своей девственности, но нет, этот все переплюнул и перечеркнул.

— Обычный пакет.

— Подарочная коробка.

Произносим одновременно с Гейденом. Возмущенно смотрю на него через плечо.

Он, засунув руки в карманы низко сидящих синих джинсов, так что всем присутствующим видно какой марки он предпочитает носить боксеры, смотрит на меня. Пожирает взглядом, не стесняясь наших невольных зрителей и слушателей. Вот кто точно не знает, что такое стыд — это Мирон Гейден.

Он специально тянет время упиваясь эмоциями других. Праведным гневом, возмущением, моим смущением и…вожделением. Да, даже несмотря на ошеломительный оргазм я до сих пор его хочу.

В его глазах прыгают тысячи чертей обещая мне такое фееричное продолжение того, что у нас было в примерочной, что между моих ног в предвкушении сжимаются такие мышцы о существовании которых я до текущего момента и не подозревала.

— Молодые люди…— сокрушительно качает головой охранник. — Никакого воспитания.

И я вновь краснею до самых корней волос. Тоже не подозревала, что так умею.

— Не вам нас судить, дядя, — с кривой насмешкой произносит Мирон и припечатывает мужчину таким взглядом, что тот неприятно ежится.

Спустя пять минут нагруженные несколькими бумажными пакетами в которых упакована среднестатическая годовая зарплата обычного человека, мы с Мироном выходим из бутика. У меня горят даже уши, а Гейдена хоть бы что.

— Помнишь, что мы говорили про деньги, Мирон? Я не собираюсь становится твоей содержанкой. Но это…— трясу пакетом с кружевными трусами, он скупил не два комплекта белье, а на много больше. — Слишком.

— Это подарок, НеАнгел. Смирись и прими.

— Ты когда-нибудь до этого делал девушками подарки? — прищуриваюсь обличительно.

— Оргазмы считаются?

— Нет! — вскрикиваю возмущенно. Обязательно нужно было все портить? Сразу перед глазами Вика всплывает.

Волна ревности стирает все основные чувства, сжимая сердце в тиски. Колит иголками боли отчего в глазах начинает печь. Напоминаю себе, что только я здесь влюбленная в чудовище идиотка. А чудовище…чудовище любит только себя. И это нужно либо принять и не стараться его переделать под себя, либо мне не место рядом с Мироном. По чужим правилам он никогда не будет играть. У него есть только свои.

Он не замечает что одним неосторожным словом разбивает хрустальные чувства любви живущие во мне к нему.

Просто говорит, что думает. Правду, пусть и не совсем приятную.

— Тогда нет. Это мой первый осознанный подарок.

Мирон притормаживает и оглядывается по сторонам, решая куда дальше. Кивает мне в сторону эскалаторов ведущих наверх, где расположен фудкорт. Понятно, мужик потрахался — мужик проголодался.

— Какая честь. Быть хоть в чем-то у тебя первой, — фыркаю, сверля взглядом темный затылок.

Мирон резко оборачивает и насмешливо приподнимает брови. Припечатывает взглядом.

Его губы ломает улыбка, от которой мое сердце совершает аварийное торможение. Он такой красивый во всех своих несовершенствах и пороках. Острые, как бритва скулы, впалые щеки и ярко выраженная линия челюсти, волевой подбородок, крупный нос, тонкие мягкие губы, и глаза. Черные омуты-колодцы, заворожившие меня с первой встречи.

Это незаконно быть таким притягательным и отталкивающим одновременно.

— Ты не представляешь, НеАнгел, сколько раз со дня нашего знакомства была у меня первой, — после небольшой повисшей между нами паузы, тихо говорит Мирон.

Волоски на коже дыбом от признания.

Хватаю ртом воздух и не сразу понимаю, что остаюсь стоять одна, потому что Гейден не сильно размахивая пакетом набитым кружевом, возобновил движение и идет в сторону эскалаторов.

На фудкорте Мирон останавливается около азиатской забегаловки и заказывает две огромных тарелки с супом, внешний вид которого вызывает у меня тошноту и вопросы. Но на вкус оказывается очень даже ничего.

Мы едим в тишине, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Мне комфортно и даже, как-то уютно рядом с Мироном. Не думала, что когда-то это будет возможно и меня от одного его присутствия рядом не будет подбрасывать вверх, как от разряда дефибриллятора.

Гейдену кто-то несколько раз звонит. Он сбрасывает звонки, почти не глядя, пока на экране не высвечивается имя брата. С ним он говорит коротко, больше слушает.

Я не лезу и не задаю никаких вопросов. Листаю соцсети, читаю чат группы и проверяю электронную почту. На глаза подпадает письмо с приглашением на учебу в Москву и я не могу отвести от него взгляда.

Это моя мечта. Почти осуществившаяся и такая желанная.

Поднимаю глаза и смотрю на Гейдена. Мирон откинувшись на спинку стула и запусти руку в волосы смотрит прямо на меня. Он давно прервал свой разговор с Марком и все это время наблюдал за мной. Нажимаю кнопку блокировки на телефоне и улыбаюсь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Он ведь тоже моя мечта.

— Что там интересно? — подбородком указывает на мой смартфон.

— Джей Ло сошлась с Беном Аффлеком спустя двадцать лет, нам перенесли зачет потому что заболел препод и Вика, помнишь такую, кинула меня в черный список. Парой часов назад звала к себе на вписку. С чего бы это? — наигранно хлопаю глазами и обхватываю губами трубочку в стакане с холодным персиковым чаем.

Мне кажется, выходит смешно, только почему-то Мирон шутку не оценил. Подается вперед и резким движением хватает меня за подбородок.

— Ты никуда с ней не пойдешь. Ясно?

— Отпусти. Мне больно.

— Ясно тебе, Ангелина? — шаря по моему лицу глазами, с нажимом спрашивает Гейден.

— Я и не собиралась, Мирон. Сказала тебя позлить, — огрызаюсь.

— У тебя получилось.

Пытаюсь выдернуть свое голову из захвата, но не выходит.

— Отпусти. Мне больно.

Мирон держит крепко. Двумя пальцами давит на щеки. Приподняв свою задницу со стула, подаётся вперед и целует меня, секунду поласкав языком мой рот, и только потом отпускает.

Глава 22

Смотрю на парня у противоположной стены лифта и не могу отделаться от странного ощущения, медленно ползущего по телу вверх.