Золотая кровь (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 19

Виго запер дверь сокровищницы изнутри и развернул бумажку, которую дал ему Доменик. Семь ключей, семь нот. Последовательность его брат спрятал на видном месте, в композиции популярного танго. Умно, ничего не скажешь. Всё-таки его брат — художник, даже в деле придумывания таких вещей.

Виго нашёл подчёркнутый мелком фрагмент на нотном листе, вставил ключи в отверстия и последовательно повернул. Тихий щелчок, короткая трель… Создатель замка ценил эстетику и сделал что-то наподобие музыкальной шкатулки, где каждый правильный поворот ключа сопровождался приятной мелодией. И Виго вдруг подумал, что, наверное, неправильный поворот будет сопровождать барабанная дробь или похоронный марш, или что-то вроде этого.

Когда седьмой ключ повернулся в замке, осталось лишь открыть печать. Виго уколол палец специально взятой иглой и капнул каплю крови на светлый металлический диск. Печать крови — сплав механики и магии. Ну, или, может быть, химии. Просто секрет того, как заставить этот железный ящик понимать, что перед ним настоящий хозяин, изготовители печати никому не раскрывали. Диск потускнел, что-то снова щёлкнуло… Виго потянул дверь сейфа на себя, и она открылась.

Внутри располагалось несколько отсеков. На верхних полках лежали облигации, деньги и ценные бумаги. На нижних − украшения его матери и донны Виолетты, медали деда — рубиновая звезда и награды королей. Семейные реликвии, переходившие из поколения в поколение. А на средней полке стояли шкатулки. Виго стал открывать их все по очереди. Рубины, сапфиры, изумруды, алмазы… Камней было много. Отец вкладывал деньги в редкие экземпляры, считая это лучшим сохранением сбережений.

В последней шкатулке лежало несколько особо крупных и, видимо, самых дорогих камней. Большой кровавый рубин, несколько сапфиров густой индиговой синевы, россыпь идеальных изумрудов, огромный чистейший жёлтый топаз и бриллианты. Самый большой бриллиант лежал отдельно, в углублении, на тёмной бархатной подкладке. Виго взял его в руки и положил на ладонь.

Сердце Ангела. Да, в этом названии что-то есть.

Камень поймал отблеск света и заиграл им, переливаясь. Действительно, великолепный камень. Очень чистый и большой, огранённый в форме капли, или груши, как называют её ювелиры. Но… и только. Если бы не его размер, это был бы самый обычный бриллиант.

− И что же, в тебе действительно спрятано бессмертие? — произнёс Виго, чуть покачав ладонью и разглядывая игру вспыхнувших отблесков.

Но камень, разумеется, не ответил.

Виго положил его обратно и задумался. Вся эта история с отравлением отца и камнем с самого начала выглядела странной, а теперь запутывалась всё больше. А особенно странным ему показалось бурное участие дяди в этом деле.

Дон Диего, скорее всего, тоже будет выгодоприобретателем после смерти дона Алехандро, и немалый кусок состояния отойдёт ему, ведь отец лишил Виго наследства. Но главное, дон Диего знал о камне и не мог до него добраться, ведь ключ подвластен только Виго. И уж точно дон Диего был бы не против избавиться от подагры и обрести бессмертие. Как там говорил Морис — вот вам мотив. То, что дядя появился в доме сразу же после отравления, нанял охрану, притащил сюда своего сына, собак, филинов… Да, с одной стороны, это защита дома, но с другой…

За ним во Фружен послала Оливия, а вовсе не дон Диего. Вот это показалось Виго подозрительным.

И придуманная им легенда о том, что камень распилят, чтобы привлечь в дом настоящего охотника за этим камнем… Не слишком ли дядя поторопился? Всё это тоже выглядело поспешно состряпанным планом, как будто дядя спешил привнести в этот дом ещё больше хаоса, чем в нём есть сейчас.

Виго тщательно запер сейф и протёр металлический диск специальным раствором, чтобы на нём не осталось следов крови. Затем убрал в карман связку ключей и протёр ещё и дверцу сейфа, чтобы не осталось даже следов от его пальцев.

Всё это очень и очень странно. Как вор сможет достать камень отсюда? Никак. Так зачем провоцировать вора лезть в дом? Что-то дядя темнит…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Но, если за предстоящим ограблением стоит именно дядя, значит, он поможет вору это сделать. Что же, если так, то стоит «облегчить дяде задачу» и камень из сокровищницы достать заранее.

Глава 10. Знакомство

Эмбер шагнула на территорию особняка и ощутила какое-то нехорошее предчувствие. Очень нехорошее. Словно внутренний голос прошептал: «Не входи!» Вот только предчувствия нужно анализировать, а не слепо следовать им. А анализировать было некогда.

Но, когда глаза поймали знак рыцарского ордена на двери — стилизованный клинок, лезвие которого плавно перетекало в рукоять и гарду в виде трёхлистного клевера, Эмбер поняла, почему вдруг ожило предчувствие.

Семья Агилар состоит в Ордене Санта Требол, и дон Алехандро его возглавляет…

Этот клевер и клинок…

Этот лист клевера с клинком вспороли кокон забвения и безразличия, который так долго и старательно она плела вокруг себя, пытаясь защититься от воспоминаний. И вот теперь от одного только взгляда на этот знак кокон треснул и раскололся, легко, как яичная скорлупа, всколыхнув в памяти тот день…

Не день, вечер…

Их было четверо. Мужчин в тёмной одежде. Как они проникли в дом? Она не знала. В кабинете отца всё было перевёрнуто: стеллажи, шкафы, вазоны с цветами. Вывернуты ящики стола. И кровь…

У одного из них, того, кто всем руководил, на мизинце был перстень со знаком этого ордена.

Тума-ту оама. Уама-ама… Ох, Лучезарная! Только не сейчас!

Эмбер стиснула зубы.

Она пыталась подавить воспоминания, глубоко вдыхая и задерживая воздух в лёгких, и просто шла за гвардом, глядя вперёд, словно в тумане. Даже ноги ступали на мозаичную плитку дорожки, будто в вату. Она сжала руку в кулак, вонзая ногти в ладонь, но боль действовала слабо. Хорошо хоть гвард шёл впереди и не оглядывался, а то бы, наверное, даже этот громила по её лицу понял, что с ней что-то не так.

«Смотри на это иначе: утащить реликвию у дона Алехандро — это ли не изощрённая месть?»

Слова Тощего Люка всплыли в голове сами собой и сделали то, что не могла с ней сделать даже мантра шамана Монгво — успокоили и придали её злости совершенно чёткое направление.

А ведь и правда! Сколько лет она мечтала отомстить семье Агиларов, но не имела такой возможности, но вот теперь она здесь. И, может быть, бриллиант — это только начало большой игры? Может быть, ей удастся совершить и нечто большее — обрушить небо на эту проклятую семью!

Вот о чём она мечтала, живя на болотах в избушке старого шамана, бегая по крышам и служа Костяному королю.

Эта мысль разлилась внутри странным теплом удовлетворения и сразу же погасила ярость. Даже наоборот, сейчас в голове Эмбер наметился чёткий план: раз она здесь, то нужно узнать об этой семье как можно больше, а потом…

…потом она придумает, как всё это использовать против них.

Беседу со слугами проводил управляющий поместьем семьи Агилар, высокий тучный мужчина, в тёмно-синей ливрее и белой крахмальной рубашке, острый воротничок которой был идеально отутюжен и перехвачен голубым галстуком. Мейстер Фернандо, так его звали, разговаривал с будущими слугами в специальной комнате за большим столом.

Он разложил бумаги, принадлежавшие Лино Вальдесу, и долго их изучал, попутно задавая вопросы, а Эмбер вежливо и уважительно на них отвечала. Ничего трудного в том, чтобы выдать себя за Лино, не было. И, пока управляющий читал рекомендации вдовы Кордезо, Эмбер впитывала ауру дома, отпустив чувства на волю. Управляющего ей бояться не стоит, вряд ли такой человек обладает третьим глазом или особенным чутьём.

Пока они шли по коридору, она успела разглядеть, где находился вход для слуг, где выход из кухни, насколько низко расположены окна… Осмотрела лестницы, балки, перила балкона…