Золотая кровь (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 32

И в Акадию пришла настоящая осень.

А может, всё дело в помощнике, в котором Виго увидел какую-то искру? Именно так бы он назвал то, что привлекло его в этом худом и бледном юноше. Какая-то грусть и мудрость не по годам, затаившаяся в больших серо-голубых глазах, а ещё расторопность, бережное отношение к тому, чего касались его руки. Виго заметил, что пальцы у него тонкие, аристократичные, не знавшие по-настоящему грубой работы. И то, как Эмерт брал в руки реторты и части устройства, как осторожно обращался с тем, что имеет большую ценность. Это уважение к научным вещам, оно почему-то тронуло Виго до глубины души. Совершенно необъяснимо.

Первое впечатление…

Да, да, оно самое верное. И первым впечатлением от встречи с этим юношей осталось…

…ощущение спокойствия и тепла.

Виго запомнил его глаза. Вот уж правда, зеркало души. И всё, что он успел заметить, отражалось именно в его глазах. Какая-то жизненная трагедия и грусть, а ещё какая-то тонкая материя, которой он не мог дать определения. Но юноша ему понравился сразу. И уже потом, когда всё было разложено и убрано, когда он убедился, что парень не зря работал помощником самого профессора Кордезо, он как-то даже успокоился и… головная боль отступила. Просто растворилась в один момент.

А может, и правда, потому, что дождь закончился? И Виго показалось, что комната наполнилась какой-то благостью, словно чистым весенним ветром после грозы. Воздух стал свежее и легче, и будто даже посветлело вокруг, несмотря на бордовые портьеры и шкафы тёмного дерева. Хотя на самом деле это был всего лишь порядок и вещи на своих местах. Но у Эмерта получилось создать в комнате особую атмосферу спокойствия и умиротворения.

И, когда он ушёл, Виго подумал даже, что стоит помочь этому юноше и его сестре. Ведь не от хорошей жизни дети аристократов станут жить в Тиджуке и работать прислугой. Наверняка они ещё и голодают, вон, как одежда на пареньке висит, словно мешок.

Фернандо недовольно бурчал, что стоит сначала проверить этого мальчишку, прежде чем допускать к работе, выяснить в семье Кордезо, как тот справлялся с обязанностями, честен ли был, чист ли на руку, но Виго лишь отмахнулся — пусть проверяет. Эмерта он уже нанял. Морис сказал, что проверит сам каждого из вновь нанятых слуг, и Виго возражать не стал, доверившись в этом вопросе сыщику. Бумаги Эмерта остались у Фернандо, но на это Виго тоже отмахнулся, всё это неважно. Его внутреннее ощущение не врёт, этот юноша — порядочный человек.

И, встав утром бодрым и готовым к работе, Виго решил расспросить своего нового помощника подробнее о той жизни, которую он с сестрой ведёт в Тиджуке. Эмерт должен был прийти к восьми утра, а время было ещё рассветное, но за столько дней у Виго наконец-то голова прояснилась, и ум срочно требовал пищи.

Он вспомнил, что Морис все эти дни ходил за ним хвостом, пытаясь рассказать о ходе его расследования, но головная боль и круговерть дел не давали Виго возможности вникнуть в то, о чём говорил сыщик. Но вот теперь время как раз пришло. Поэтому он, не мешкая, разбудил Мориса, заставил Делисию сварить им крепкий кофе и, взяв бумагу, чернила и перья, расположился за столом в новом кабинете, под который отвели одну из бывших гостевых спален. Конечно, ему пока не хватало здесь привычных предметов и порядка, но хотя бы стол теперь не был завален его коробками.

Морис тёр глаза кулаками, глядя на то, как Виго, бодрый и полный сил, расположился в кресле за столом и приготовился его слушать.

− Эй, хефе, а с чего такая ранняя побудка? — пробормотал Морис, отчаянно зевая и скребя пятернёй подбородок.

− Ты говорил, что у тебя уже есть, что обсудить, верно? Эти дни было некогда, да ещё головная боль не давала жить, но сейчас я готов тебя выслушать. Причём внимательно.

− Сейчас? — в голосе Мориса прозвучало страдание пополам с недоумением. — Вот уж не думал, что ты такой жаворонок! Ты же гранд, хефе, можешь спать до обеда.

− Кто раньше встаёт, Морис, тому бог подаёт, — хмыкнул Виго и указал на кофейник. — Сегодня у меня, наконец-то, ясность в мыслях, и я не хочу терять ни минуты. Выпей кофейку и займёмся делом.

− Ну, ясность, так ясность, − обречённо вздохнул Морис и налил большую чашку крепкого кофе. — Ладно. Ты просил меня говорить тебе обо всём, что мне покажется странным. Так вот: для гранда вставать так рано — это странно.

− Странно или нет, но я чувствую себя прекрасно! И готов тебя выслушать.

− Я не жаворонок, но раз уж тебе, забожилось работать в такую рань, то пойду-ка я за своей папкой, − Морис залпом выпил кофе. — Раз поспать не удалось, то и впрямь, чего утру-то пропадать.

− Так что там в твоей папке? — нетерпеливо спросил Виго, когда Морис вернулся.

− Э-м-м-м… Ну, так начнём по порядку, − сыщик отодвинул кофейник и блюдо с коричными булочками и, достав из бумажной папки с завязками несколько листов, принялся раскладывать их на столе. − Я добыл все спрятанные семейным доктором предметы из комнаты дона Алехандро. Кстати, доктор Гаспар весьма умный человек. М-да. Но об этом потом. Итак. Стакан, в котором был ром, стоит осмотреть кому-то, кто разбирается в ядах. На первый взгляд… э−э−э… то есть нюх, ром пахнет, как ром. Ну, как хороший ром, — усмехнулся Морис.

− Мой учитель химии, — сразу же ответил Виго, — он может помочь. Заедем к нему сегодня.

− Это отлично. Так, теперь карточка, которую оставил гость. Картон белый, плотный, со странным запахом ладана или чего-то в этом роде. На карточке нет никаких имён, только вот этот знак, — Морис вытряхнул из бумажного конверта карточку, достал из внутреннего кармана футляр с пинцетом и, осторожно подцепив её за уголок, положил перед Виго. − Ты знаешь, что он означает? Только руками не трогай. Мало ли, вдруг там тоже яд…

Виго присмотрелся внимательно к символу. На белом фоне — жёлтый круг. В круге — ещё один круг, в котором изображён жёлтый глаз, и вокруг что-то похожее на лучи, расходящиеся из центра.

— Может быть, это солнце? — произнёс он задумчиво.

— Может быть, а что оно означает? — спросил Морис, повернув к себе листок. — И почему на карточке нет никакого имени? Раз дон Алехандро согласился принять посетителя, просто взглянув на этот знак, значит, он знал этого человека. Или же он узнал этот символ и посчитал такую встречу важной.

— Надо спросить у Диего. Может, это касается дел Ордена? Я ещё не погрузился в эту часть отцовской жизни, — ответил Виго, снова посмотрев на изображение, — но всё, что касается Ордена Санта Требол, всегда имело большой символизм. Все эти знаки, гербы, геральдика… Отец любил всё это. И, кстати… Где-то у него даже есть рисунки образцов медали, которую он предлагал учредить за заслуги перед орденом. Так что, надо посмотреть в его кабинете, там должен быть целый альбом — всё по каждому ордену: дома, гербы и прочее. Может, там есть и этот символ. Я попрошу Эмерта сегодня поискать этот альбом в библиотеке.

— Ладно, пока отложим, − Морис взял коричную булочку и отправил в рот. − Теперь угрозы Оли… сеньорите де Агилар.

Виго сдержал улыбку, видя, как сыщик запнулся, поперхнулся и смутился.

— Ну и что там с угрозами?

Морис достал из папки ещё несколько листов и положил их на стол перед Виго один за другим.

— Тут всё просто. Они… странные.

− Странные? — удивился Виго.

− Странные. Первая странность в том, что они адресованы лично ей. Не семье, не дону Алехандро, и вообще не мужчинам семьи, а именно сеньорите Оливии де Агилар лично. Её имя упоминается в тексте письма, и обращение идёт именно к ней. Почему к ней? Вторая странность — в самом тексте. Там нет ни слова об алмазе или эйфайрах. А главное, смотри, вот здесь…− Морис указал на строчки, подчёркнутые карандашом.

— «… Покуда светоч есть, нам их не счесть числа, но близок день и час, когда наступит мгла…» И бла−бла−бла*… − пробормотал Виго, пробегая глазами текст. — «Погаснет светоч в день, указанный богами…»

− Что это за стихи? Что они могут означать? — спросил Морис, глядя на то, как Виго, нахмурившись, откладывает листок. − Сеньорита де Агилар не знает, о чём это.