Золотая кровь (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 68

— Не знаю. Ты же видишь, что творится! — пожал плечами Виго и спросил прямо: — Послушай, Изи, ответь мне на один вопрос, только честно.

— На какой вопрос?

— Ты покупала не так давно шляпку.

— Шляпку?! — удивилась Изабель и обернулась. — Я покупаю много шляпок, а что? Причём здесь это?

— Соломенную, с незабудками…

— А! Да, та невезучая шляпка, — усмехнулась она.

— Почему невезучая?

— В тот день, когда мы её купили, был ветер, а я хотела надеть её прямо в салоне, но там были такие скользкие ленты, они развязались, и она улетела прямо в дверях. Мы так за ней гонялись, пока она не зацепилась за колючки и немного надорвалась изнутри. А потом через два дня я пролила на неё шоколад, да так неудачно! Испортила её совсем, что не отчистить. Пришлось подарить её Делисии. Она сказала, что обошьёт тулью вишнёвым крепом, и пятна не будет видно. Но мне-то вишнёвый совсем не пойдёт, так что пришлось с ней расстаться.

— А коробку от неё? — спросил Виго.

— И коробку, конечно! Ну что ты! Как же отдавать шляпку без коробки! — улыбнулась Изабель. — Делисия была просто счастлива. Ей эта шляпка сразу понравилась, я вот и думаю: может, она специально поставила шоколад на край стола, чтобы он попал на шляпку?

Изабель рассмеялась.

Дальше Виго расспрашивать не стал и, выйдя из музыкальной гостиной, зашёл к Фернандо, чтобы найти Делисию, но оказалась, что у служанки сегодня был выходной день. Она ушла навестить мать, которая живёт где-то в нижнем городе.

Возвращаясь от управляющего, Виго прошёл мимо кухни и комнат слуг. В конце коридора он замедлил шаг и остановился у двери, ведущей в комнату Эмерта. Не знал, почему и что его заставило это сделать. Он постоял какое-то время, а потом, оглянувшись, словно вор, снял со стены фонарь, толкнул дверь и вошёл внутрь.

Что он ожидал там увидеть? Он и сам не знал. Но то ли сомнения Мориса, наконец-то, дали свои плоды, то ли ему, и правда, хотелось, чтобы Эмерт был здесь, но он испытал какую-то странную смесь чувств, которую сам назвал бы «нездоровым любопытством». Почему-то ему захотелось узнать, как живёт его помощник. Чем он интересуется, что его волнует…

Виго поставил фонарь на стол и осмотрелся. Кровать аккуратно заправлена лоскутным одеялом, на полке несколько простых флаконов, мыло, коробочка из джута с какими-то снадобьями, чай от лихорадки, полотенце на крючке… Он отдёрнул занавеску, которая закрывала нишу в стене. На полке лежали аккуратно сложенные вещи: чёрная фланелевая рубашка и штаны, а внизу стояли старые ботинки. Больше ничего в шкафу не было, как и в комнате, как будто хозяин не собирался сюда возвращаться. Именно такая мысль почему-то мелькнула у Виго в голове.

Он взял в руки рубашку и какое-то время рассматривал её. Она была чистой, но старой, если не сказать ветхой, вытертой местами, и её чёрный цвет на самом деле давно стал мышино-серым. Виго поднёс её к носу и понюхал, ощущая, что пахнет она странно: чем-то тонким, цветочным и нежным, чем не должна пахнуть рубашка мальчишки-помощника. Но доверять этим ощущениям, конечно же, не стоило. Головная боль искажает запахи, заставляет чувствовать их острее, делая невыносимыми даже простые ароматы, как, например, цитрусовую ноту тех же ромний, цветущих в саду. А иногда во время приступов Виго мерещились даже те запахи, которых не было в реальности: тошнотворная сладость розового масла или тяжёлый дегтярный дух. Они изводили и усиливали и без того мучительную боль.

Но этот запах был особенным. Он пробудил в голове что-то странное, волнующее и приятное, воспоминание о том, что ему снилось вчерашней ночью, до того, как начался весь этот кошмар со змеёй. И даже головная боль будто отступила перед этим воспоминанием.

Но что это было? Что снилось ему вчера? Он не смог вспомнить.

Виго мял пальцами мягкую фланель и не знал, на какой вопрос он ищет ответ в этой комнате. Зачем он сюда пришёл?

Положив рубашку обратно, он сел на кровать, посидел какое-то время, прислушиваясь к тишине и свистам птиц за окном, и подумал, что Эмерту нужна бы новая одежда, а то сегодня в сенате рядом с грандами и их помощниками он выглядел несчастным, как цыплёнок среди беркутов. Каким-то очень… беззащитным. Виго наблюдал за ним и заметил, как его пугают все эти люди и обстановка, и испытал при этом что-то странное. Какое-то иррациональное желание его защитить. Как будто ему грозила опасность, и на нём лежала ответственность за его жизнь.

Что за наваждение такое!

Виго встал и хотел уже уйти, но увидел, как что-то блеснуло на полу. Он подобрал находку и, поднеся её к фонарю, принялся рассматривать.

Это оказалась старинная серебряная монета с неровными краями, на которой был изображен какой-то ольтекский орнамент или символ, похожий на круг, испещрённый рисунками и значками на одной стороне. На другой стороне был такой же круг, только значки на нём отличались. В углублениях она почернела от времени, а может быть, это была въевшаяся в поры серебра грязь, но то, что это подлинная старинная монета ольтеков, сомнений не было.

И откуда она у Эмерта?

Он снова покрутил её в руке, думая о том, имеет ли она какую-то ценность. Безусловно, имеет, и даже не столько ценность серебра, сколько историческую.

Виго опустил монету в карман, решив, что когда Эмерт вернётся, то он спросит у него об этой монете. Или..? Может, стоит показать её Морису? Нет, он сам спросит Эмерта, откуда у него эта монета. Но потом подумалось, что тогда придётся сказать и о том, где он её нашёл.

Виго усмехнулся сам себе, забрал фонарь и, открыв дверь, даже замер от неожиданности. Прямо перед ним в коридоре, словно ночной страж, сидел Као, и его глаза светились оранжевым светом.

− Као? — Виго тронул голову пса, почесав между ушами. — Ты почему сидишь здесь?

Пёс глухо гавкнул, потом заскулил, перейдя на какое-то недовольное ворчание, понюхал воздух, будто убеждаясь, что в комнате напротив никого нет, а затем осторожно потянул Виго за рукав.

− Да что с тобой? — спросил Виго, ощущая какую-то тревогу.

Пёс встал и пошёл по галерее, оглянулся и снова гавкнул, словно позвал за собой.

Виго притворил дверь в комнату и последовал за псом да самой спальни отца. У дверей снаружи нёс свою службу гвард, увидев хозяина, он вытянулся и произнёс, глядя прямо перед собой:

− Буэнас ночес, сеньор!

Виго лишь кивнул и вошёл в комнату вслед за Као − пёс прекрасно умел открывать дверь лапами. Сегодня в спальне не было донны Виолетты, а служанка, обычно дежурившая у постели дона Алехандро, видимо, куда-то отлучилась. Као подбежал к постели и, поставив лапы на край кровати, гавкнул несколько раз прямо над лицом хозяина.

− Као! Да что с тобой такое? — спросил Виго, подходя ближе к кровати.

Но лай не испугал больного. Отец выглядел так же, как и в тот день, когда Виго только сошёл с корабля. Нет, пожалуй, он ещё сильнее исхудал, а может, это свечи отбрасывали такие жуткие тени. А свечей в комнате было много, и от них воздух сделался густым и горячим, пропитался смесью лекарств, ароматических масел лаванды, эвкалипта и шалфея, к которым добавился запах болезни. Виго не смог бы объяснить, что это за запах, но чувствовал он его явственно. И голова отозвалась на него усилением боли.

Окна в комнате были заперты, и от этого казалось, что находишься в кастрюле, где под плотной крышкой томится на медленном огне фейжуада.*

− Святая Маргарита, они тебя тут изжарить хотят что ли?! − пробормотал Виго, отодвинул портьеры и, распахнув створки, впустил в комнату вечернюю свежесть.

Вернувшись к кровати, он посмотрел на Као, а пёс смотрел ему прямо в глаза и лаял.

Дон Алехандро, наконец, отозвался на лай, что-то беззвучно пробормотал в беспамятстве, и его глаза под веками задвигались, словно следили за кем-то.

− Что тут происходит? — услышал Виго недовольный голос донны Виолетты, прозвучавший от двери. — Кто опять пустил проклятую соба…. А-а, сеньор Виго! Это вы? Добрый вечер! Вот уж не думала застать вас здесь в такой поздний час! Пришли проведать отца? Ему сейчас очень нужна ваша любовь.