Идеальная девушка (СИ) - Шелкопряд Мария - Страница 37

Я сочла за благо кивнуть, хотя о каких именно делах шла речь, как раз и не поняла. Но, кажется, этот огромный друг Марка действительно хороший человек. Когда мы зашли в кафе, за столом я оказалась напротив Сэйи и только тут обратила внимание на огромную драгоценность, сверкавшую в охватывавшей ее грудь поверх платья изысканной кожаной жилетке.

«Это звезда моей рабыни!» — гласило тиснение, над дорогим, как алмазная шахта, камнем, а ниже, словно в насмешку, по ткани платья шли общегалактические знаки рабства. Прошедшая мимо нашего столика важная дама, увидев эти слова, скривилась, словно куснула прогнившее яблоко. Даже странно, как я умудрилась вначале заметить исключительно эти проклятые знаки, пропустив такую огромную насмешку над всем миром. Марк вправе заподозрить, что у меня непорядок с головой.

Поверхностное считывание показало — Геркахаанон лишь прикидывается недалеким верзилой в деловом костюме, копируя, кстати, поведение своего отца, а на деле — расчетливый, весьма умный и образованный человек, легко решающий сложные задачи. Немного удивило, что его семья оказалась выходцами с одной из планет Новой Эллады. Вот и доверяй после этого именным реестрам, по которым я вначале идентифицировала его имя как египетское.

Прилетев на Лэтэтон на несколько дней раньше нас, Геркахаанон успел стать свидетелем множества забавных историй, приключившихся с окружающими, и теперь с удовольствием делился с нами.

— Вы успели попробовать местные ванны с лекарственными травами? — спрашивал он. — Отменное варево! Клянусь, я прям почувствовал, что моя кожа ест! Но вот одному жадному полудурку, нашему с Сэйечкой соседу, показалось, что в его ванне мало травы! И догадайтесь, что этот идиот придумал? Он раздобыл несколько охапок наисвежайшей, только что срезанной с грядки травы, выжал из нее с помощью соковыжималки все соки до последней капли и щедро, не разбавляя какой-то там водой, намазал себя! Кретина увезли в ближайшую больницу с ожогами и отеками всего, что может отекать!

Расхохотались все, даже Сэйя, не только не раз слышавшая эту историю, но и видевшая все воочию, так мастерски повествовал Геркахаанон.

Не спеша, не отвлекаясь от разговора, я листала их с Сэйей память, испытывая какое-то неясное, странное чувство по поводу того, что не способна пролистать вот так же собственные воспоминания, частью канувшие в туман.

Двое маленьких детишек гуляют по не особо престижного вида улице, почти свалке. Впрочем, таковы на вид абсолютно все улицы недавно колонизированной планеты, а для детей, увлеченных игрой, улица наоборот кажется таинственной, полной неожиданных открытий. Любой мусор, силой воображения мог превратиться в сокровище, равному которому не найти во всей галактике.

Именно в этот момент, который должен был запечатлеться в детской памяти как один из самых счастливых, к ним подошел мужчина в дорогом костюме и в нереальных, до блеска начищенных ботинках. На самом деле его обувь оборудована слабеньким полем отталкивающим пыль, но на грязной захламленной улице это выглядело величественно и внушительно.

Не выражавшим никаких эмоций голосом агент Компании зачитал Сэйе документы, сообщая, что она утратила все права гражданина империи и стала собственностью «Радаклион-групп корпорейт».

— Так че, она теперь рабыня? — спросил Геркахаанон агента, показушно ковыряясь в носу.

— Да, малыш, такова ее судьба, — агент Компании наклонился, чтобы застегнуть бирку на руке молчавшей девочки.

— И чё, ее теперь можно купить? — не отставал мальчик.

— Да, — не задумываясь, ответил агент.

— Ну, так пошли в офис к папане, он чек типа выпишет. Я ее типа куплю.

Агент растерялся. На его холеном личике проступили эмоции, изрядно повеселившие бы маленького Геркахаанона в другой ситуации. Взрослый дядька явно желал отвесить ему хорошего пинка, убрав помеху с дороги, но в то же время боялся облажаться.

— Ну так чё? Рабовладельцы продают рабов, так? Если не продаешь, ты не рабовладелец, правильно? Чё стоишь, молчишь? Я попрошу папаню те накинуть чаевые.

Геркахаанон назвал своего отца, добил агента вопросом, не сомневается ли тот в платежеспособности его папаши, потому что в таком случае папаня жутко оскорбится и рассвирепеет.

То ли возобладало желание избавиться от внезапных проблем, то ли замаячившие на горизонте охранники Геркахаанона, выглядевшие гораздо внушительнее охранников из Компании, державшихся поодаль, помогли агенту решиться на срочную продажу не прошедшей обучение рабыни. Но в этот же день все документы оказались оформлены. Сэйю не могли забрать ни в один из рабовладельческих комплексов. Единственное, чего она не смогла избежать — штрих-кода на затылке. Штрих-кода, не поддающегося удалению, достающего до самых позвонков на шее и охватывающего петелькой спинной мозг.

После, родители Сэйи, узнав, что проданная дочь спокойно живет в чужом доме, приходили, но были посланы далеко и надолго.

Сэйя выросла спокойной, сдержанной. Лишь изредка в ней возникало желание шутить, которое в Геркахааноне почти не утихало.

Что странно, я не испытывала никаких угрызений совести, читая чужую жизнь. И, кажется, даже не потому, что Геркахаанон все равно однажды об этом расскажет.

Разговор за столом, тем временем неизбежно свернул на рабство. Геркахаанон с помощью Марка выкупал у Компаний беглых рабов, помогал устроиться. Что удивительно, таких оказывалось не так и много, как можно подумать — в обучающих комплексах на славу промывали мозги, а любимым развлечением сотрудников Компаний было подавать в суд на тех отчаянных людей, что помогали устраивать побеги. Они де наносили психике рабов урон… Но в запутанной бюрократической системе имперцы могли купить любого раба из реестра Компании, даже если раб сбежал. Этим Марк и пользовался, заслужив дружбу и расположение Геркахаанона.

Не без удовольствия, я поведала об устройстве общества на Юфофадете. О том, что покупать рабов — дурной тон, а труд и тому подобные обязанности распределены внутри семьи, большого дома, занимающего множество этажей, туннелей, залов внутри скал. Иногда один дом занимал не одну скалу, а несколько.

Рассказывать о Юфофадете и не говорить о ветре и полетах казалось странным, даже противоестественным. К тому же, я всегда считала, что родина, помимо ветров, славится исключительно снобами. Но Геркахаанон с восторгом слушал о нашем жизнеустройстве, а вот Марк почти откровенно скучал, не находя Юфофадет ни капли очаровательным.

Принесли наши напитки, и всех за столом удивил мой выбор — ромашка с молоком, которое при мне добавили в получившийся из лепестков отвар.

Марк не смог сдержать мыслей о том, что этот простой и проверенный временем напиток — какое-то извращение.

— Как это вообще попало в меню?

— Его там нет, но есть список дополнительных ингредиентов. Выбираешь их и пишешь персоналу.

Гаркахаанон тут же полез в меню, но быстро отложил его со вздохом:

— Ничего приличного. Мои знакомые не раз жаловались, что здесь все помешаны на «натуральных» продуктах, а гибриды за них не считают.

— У меня дома так же. Достать что-то вроде яблока-зернянки можно только через контрабанду, — я улыбнулась приятным воспоминаниям.

— Вроде бы все учили в школах терраформирование, но все равно, прилетев на другую планету ждут, что к столу подадут что-то кардинально отличающееся от земной флоры и фауны. Отсюда и пошли все эти бесконечные модификации, — с брезгливой миной презрительно изрек Марк.

— Довольно восхитительные модификации, — я не устояла перед проснувшейся вредностью и прикинулась, что не заметила его отношения к подобной пище. — Однажды друзья раздобыли огромный ящик с нарезкой разных сортов креветочных пальм. Мне пришлось задержаться в гостях на целую неделю, чтобы все пожарить, запечь… Но доесть их целиком мы так и не успели. Нас застукали, наорали и посадили на хлеб и воду.

От воспоминаний о нежном сочном мясе, шкварчавшем и брызгавшем на огонь соком, потекли слюнки, хотя я только что поела. Нет, определенно, из всех гибридов, выведенных людьми за последние тысячелетия, креветочные пальмы самые лучшие.