Идеальная девушка (СИ) - Шелкопряд Мария - Страница 46

— Со мной, мой милый, не пройдут твои штучки. Энжи появилась здесь недавно, значит мозг операции — ты. Но что-то мне подсказывает, без нее ты не сможешь ответить на любой вопрос об этом, разве что только угадаешь ответ. А я могу предугадать предел, до которого дойдут твои догадки. Ты не пойдешь на мое убийство, вы двое у меня в руках! — Тахипши нервно облизнулась. — Энжи — телепат. И абсолютно точно — не зарегистрированный. Иначе, ты бы разговаривал со мной как с преступницей, а не пытался припудрить мозги.

— Браво, Тахи. Я восхищен. Ты достаточно хорошо обрисовала обстановку, да и насчет меня права.

— Отлично. Люблю людей, которые умеют сразу принимать свое поражение, — Тахипши изловчилась подобрать кнут, выключила его и, отшвырнув подальше, уселась в кресло.

— Поражение? Тахи, у тебя положеньице не лучше, — Марк обворожительно улыбнулся, усаживаясь напротив нее.

Я осталась рядом с Дмитрием, усевшись прямо на полу, и притянула к себе несчастного, стараясь не задевать его многочисленные раны. А он скосил на меня свои ужасные человеческие глаза, перестав жалеть о том, что Марк не размозжил ему голову. Не догадывался еще, о том, что ничего хорошего от этого ублюдка можно не ждать. По-прежнему наивный и светлый, несмотря на все, что с ним произошло…

— Да. Так что обговорим наше сотрудничество. Ты не можешь доказать, что это Лэтмесшер, без того чтобы не подставить себя и свою подружку. А я в свою очередь не могу, не подставив себя, сдать вас. Хотя, какой бы был скандал! Всю семью бедняжки, пожалуй, казнили бы.

— Я не Энжинамитрин, — сказала я. И словно тяжелая ноша свалилась с моих плеч, ведь это правда.

«Обсудим это позже, Слава», — недовольно подумал Марк, оставаясь внешне невозмутимым и никак не реагируя на мои тихие слова. Уверенный, что я читаю его мысли и буду делать то, что он сочтет нужным.

— Да без разницы, — отмахнулась Тахипши, перестав обращать на меня внимание.

Двое интриганов увлеклись спором, выторговывая для себя условия, а я по-прежнему сидела на полу, обнимая изувеченного Дмитрия. Шок от внезапной смены личности удалось не то чтобы заблокировать, но сместить куда-то в сторону, приказав себе оставаться спокойной.

На Марка нельзя рассчитывать. Он без труда найдет копию записи в мобиле и отберет ее. Идиотка! Единственные люди на планете, которые могли помочь — Алодия и Геркахаанон, стоило отправить им трансляцию, а не предаваться на балконе мечтам о счастливой жизни! Теперь эта возможность упущена. Слишком долго объясняться с ним. Оставалось лишь одно. К счастью, все нужное для осуществления единственно возможного плана находилось у меня в руках, хотя и не подозревало об этом.

Справедливо опасаясь Марка, я расположила пластинку коммуникатора так, чтобы видеть экран глазами Дмитрия, а собственные глаза закрыла, изобразив на лице гримасу усталости и безразличия.

К счастью, отключить мне связь Заррон-младший и не подумал, уверенный, что я ни с кем не свяжусь. Напрасно. Пальцы быстро скользили по сенсорной панели, набирая сообщение за сообщением без остановки.

Я без труда вытаскивала то, что могли знать только Дмитрий и его отец, чтобы у последнего не возникло сомнений, ведь все смахивало на бессердечный розыгрыш. Завершающий штрих — идентификация по сетчатке. Подпольные хирурги не взялись заменять Дмитрию глаза на собачьи — слишком сложная операция с большой вероятностью закончившаяся бы неудачей. Чудо вообще, что у него работал слух. Но Тахипши нравилось видеть человеческие глаза, наполнявшиеся при виде нее немой мольбой и ужасом. Это и сыграло с ней злую шутку. Коммуникатор не располагал оборудованием для экспертизы ДНК, но качества изображения, транслируемого с него, хватило, чтобы успешно пройти стандартную проверку глазной сетчатки. Теперь оставалось только ждать. И это оказалось испытанием страшнее, чем можно представить.

Время текло невыносимо медленно. Порой вихри тревожных лихорадочных мыслей вырывались на первый план.

Что именно произошло? Была ли Энжинамитрин в моей голове лишь чужой памятью или копия стала полноценной личностью? Что теперь будет со мной, если окажется, что в голове живут два человека? Имею ли я право ее убить, и будет ли это вообще убийством? Или может уступить ей место, а самой исчезнуть — тихо и безболезненно? И что, черную дыру Марку в глотку, с настоящей, живой Энжи?! А рядом — никого, кто обнял бы меня и успокоил; никого, кому я бы могла хотя бы просто рассказать о своих страхах и сомнениях. Слезы и те приходилось сдерживать. Плевать, что они порадовали бы Тахипши, но вот Дмитрия, сердце которого колотилось от отчаянной надежды, пугать я не хотела.

Наконец, когда казалось, что я вот-вот рехнусь, коттедж окружили, через его двери прошли с помощью пароля, который я любезно выудила из головы малявки. На деле между последним сообщением и неслышными шагами по мягким коврам прошло всего пятнадцать минут. Пожалуй, это можно засчитать скоростным рекордом.

Я проверила состояние лун, написала новое сообщение, поднялась на ноги спиной к Марку и включила на всю мощность свет. Ослепительный, прекрасный. Казалось, он живительной силой растекался по измученной мыслями голове, и это было восхитительно.

Марк и Тахипши еще даже не приблизились к полному согласию, когда, ничего не поняв, временно ослепли, а в комнату ворвался вооруженный отряд, слившийся перед моими глазами в черную размазанную линию.

К головам ошарашенных чудовищ оказалось приставлено самое разномастное оружие, какое только успели собрать люди Лэтмесшера, поток разъяренных одетых в броню тел отрезал нас с Дмитрием надежным щитом от Марка. Тот даже так и не понял, что в комнату никто не кидал световой гранаты.

— Все будет хорошо, — тихо прошептала я на ухо Дмитрию, позволяя себе немного беззаботной лжи. — Все позади.

Как ни странно, все действительно было хорошо — пока что.

Мозг Дмитрия без осложнений прижился в клонированном теле, с каждым днем моторные и другие функции налаживались все лучше и лучше.

В больнице на нас несколько раз пытались совершить покушение — Тахипши, содержавшейся под стражей, каким-то образом удалось нанять убийц, но я не считала это за проблему, играючи отлавливая каждого наемника еще на подходах к больнице.

Когда состояние Дмитрия в клонированном теле стабилизировалось настолько, что его отключили от медицинских аппаратов, местные власти при поддержке некоторых жителей, впечатленные невероятной историей, предложили нам переселиться в заповедник окруженный частным сектором, куда так просто не проникнуть. Получился оздоровительный комплекс, масштабный даже по меркам Лэтэтона, усыпанного всевозможными лечебницами.

Там, среди папоротников, тронутых багрянцем, восстановленных древовидных растений из каменноугольного периода Земли — лепидодендронов и сигиллярий, всевозможных современных саговников и восхитительно цветущих малалеука, мы и продолжили восстановление.

Оставшийся далеко обычный мир казался сном, из которого временами доносились лишь отголоски эха — какие-то журналисты записали Тахипшибарамон в вундеркинды, Марка выпустили из-под стражи.

Ничего из этого нас с Димой не касалось — только Лэтмесшер-старший отдал распоряжение охранникам стрелять, если Марк посмеет здесь объявиться. Но имперец не рисковал показываться. Геркахаанон считал, что он вовсе улетел с планеты.

Судьбу Энжинамитрин мне выяснить не удалось. Возможно, Марк так и оставил ее в том кишкоподобном доме-лабиринте на Тау Сианерт, но я все равно написала несколько писем ее отцу и брату, не получив, впрочем, ответов ни от одного из них.

Зато неожиданно выяснилось, что Дивлиара пришла в себя. Через общих знакомых Дима узнал, что девушка как-то обмолвилась, будто ей приснился странный сон, где у нее есть другая мать. Третья, если считать родную и Эверлин, так что Дима часто в шутку называл меня Третьей матерью.

Повторить подобное мне так и не удалось — как бы мы оба не хотели, ни одна моя мысль не достигала разума Димы, из чего в итоге мы заключили, что дело в какой-то восприимчивости мозга в состоянии комы.