Путь Скорпиона III (СИ) - Дэй Катерина - Страница 55

— Я смогу определить твое местонахождение и найду где угодно если вдруг ты внезапно исчезнешь… Я поставлю метку сейчас ни секундой позже. Смирись.

На Миру снизошло абсолютное спокойствие. Она видела в глазах князя все возможные типы решимости и знала, что он все-таки это сделает.

— Я не сопротивляюсь, как видишь. Ставь свою метку. В прошлый раз ты отключил меня и сделай милость это сейчас, я не хочу чувствовать боль. Я здравая женщина и понимаю, что эта метка мое спасение и твое спокойствие. Я всегда буду знать, что ты меня отыщешь и будешь знать жива ли я.

Они молча смотрели друг на друга.

— Боюсь, что ты снова исчезнешь, — тихо произнес он, отложив на столик предметы и подошел к ней.

— Я не призрак Азамат. И больше не исчезну. Возьми меня за руку, — сказала она. — Ты можешь сделать это сейчас. Или через десять лет. Или через двадцать. Или через век потому что я буду стоять здесь и ждать, когда ты возьмешь меня за руку. Я не покину тебя. Я никогда не покину тебя.

Его потеплевший взгляд встретился с ее.

— Ты, Мира, всегда была величайшей тайной моего существования, единственной, кого я никогда не мог предсказать. Теория стержня ничего не значит там, где дело касается тебя. Мои действия тоже могли быть не самыми мудрыми. Но происходящее ничего не меняет. Ты так дьявольски прекрасна для меня — любого цвета, любой расы, любой кожи, любого вида, женщина, я буду любить тебя через все это.

Его слова похитили ее воздух, врезались в нее болезненной смесью радости и печали.

— Я стала той, кем всегда хотела быть. С тобой. Для тебя. Для себя. Для нас двоих. Мы можем стать свободными. Ты и я. — и невольно расплылась в предвкушающей улыбке.

— Все клятвы, которые я готов дать, отпечатаны здесь, — сжал он кулак у грудной клетки, там, где билось его смертное сердце. — Не существует в мире другой женщины, с которой я хотел бы стоять рядом над пропастью, держась за руки.

Его руки крепко обняли ее за талию, привлекая к себе. Мира чувствовала, слышала, как бьется его сердце, отчаянно, резко, сбиваясь с ритма. Ее стучит так же. Его темный взгляд блестит так, что пылает в ее венах. Он дернул ее за руку и сорвался с места, почти таща ее за собой, пока она не справилась со своими ногами и не начала бежать бок о бок с ним.

Они пронеслись по лестницам, через коридоры, по залам, и с каждым шагом страсть в ней полыхала все ярче и жарче.

Они ворвались в его спальню и упали на огромную кровать утопая в мягких горностаевых шкурах. Над ними тысячи искрящих бриллиантов лениво кружат в воздухе. В очаге поленья вспыхивают пламенем.

Когда его руки сомкнулись вокруг нее, она совершенно потеряла голову от страсти. Мира обнимала его, целовала и лихорадочно цеплялась за него.

— Ты так нужна мне, — пробормотал он, накрывая ее рот своим в глубоком немилосердном поцелуе. Он был очень жадным, ненасытным и требовательным. Он занимался с ней любовью, как тот, для кого существует только этот день, ночь, это мгновение, для кого имеет значение только то, что происходит здесь и сейчас. Он овладел ею со всей страстностью словно завтра может случиться все что угодно: жестокая война, засуха или разрушительная буря уничтожит урожай. Он занимался с ней любовью, как будто он был утопающим, а ее тело было последней надеждой на спасение — его берегом, спасительным плотом, тихой гаванью, которая сможет защитить и спасти его от любых штормов.

Он стал частью ее. Наконец-то он познал, что такое настоящая всепоглощающая любовь, когда две половинки сливаются в одно целое. Мира — это его мир. Его океан, его страна, его дом, его солнце, его дождь, его душа.

Сейчас не было времени для слов, только для приглушенных звуков страсти, которая пылала между мужчиной и женщиной в огненном слиянии их тел и душ.

А потом он снова занялся с ней любовью.

На этот раз с неописуемой нежностью. Он покрыл легкими поцелуями ее шею. Ласкал губами округлости ее грудей, спускался ниже пробуя языком соленость ее кожи и прокладывая огненную дорожку к влажной от возбуждения женственности между ее бедер, а потом глубоко вошел в нее. И занимался с ней любовью не спеша, медленно, тягуче и нежно. Изливая через свои руки каждую каплю благоговения, которое он испытывал перед этой женщиной, которая понимала его, как никто, видела насквозь его душу и любила каждую ее часть.

Любовь. И только любовь.

Это величайшая и самая могущественная магия в мире.

Жизнь невыносимо долга лишь тогда, когда проживаешь ее без сердца.

Нет ночи. Нет дня. Нет времени.

Они потеряны друг в друге.

Как же это прекрасно — делить постель и свои секреты с женщиной, от запаха которой сносит крышу и закипает кровь.

Мира чувствовала себя потрясающе. Освобожденной. Открытой. Впервые в жизни она чувствовала себя умиротворенной. В ней не было больше противоречий, и она больше ничего не скрывала от самой себя.

Она жадно взглянула на Азамата. Ее взгляд фиксировал все. Вырывая кусками, собирая их, как мозаику, создавая новый мир, в котором она больше не была одна.

Он лежал на спине, она на нем и подперев подбородок ладонями смотрела на него.

Князь открыл глаза — медленно, лениво.

Она провела пальцами по его телу, от живота к подбородку, наслаждаясь каждой выпуклостью, каждой впадиной. Она кайфовала от прикосновений к нему и от того, как он расслабляется, прежде чем вернуться в свою жесткую, сдержанную, отстраненную раковину.

Он взял ее за подбородок и провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Ты плачешь, — сказал он убийственно тихо, его голос прозвучал хрипло.

— Плачу, — шепотом произнесла она и от волнения запустила пальцы в волосы, пытаясь убрать с лица спутанную копну, но в результате только запуталась пальцами в прядях. В результате сдалась и просто сдвинула прядь в сторону.

Его взгляд был темным и нехарактерно нежным.

— Потому что ты любишь меня. — И продолжил, не давая ей опомниться… — Я прошу разделить со мной не только дни и ночи… Не только настоящее, но и будущее… Но и жизнь, которая каждому из нас отмерена на определенный срок.

Предложение постоянного союза…

В том, что она ответит — Мира не сомневалась.

Да!

Тишина затянулась, а потом он легко коснулся руками ее висков и привлек ее голову к изгибу своей шеи. Мира закрыла глаза, наслаждаясь таким привычным ей уже запахом его кожи и нежностью руки, которая провела по ее волосам, а после вниз по шее и по линии обнаженного плеча.

— Расскажи мне, что творится в нашем мире, — попросила она.

— Многое изменилось, — медленно сказал он.

И они говорили и говорили…. Он рассказывал ей обо всем, что произошло в мире за эти полвека, он рассказывал ей о том, что ни одной секунды не забывал о ней.

А она рассказала все, что с ней происходило у Богини и какие варианты она ей предлагала. Рассказала, что находилась в божественном сне, где сам мир возродил ее такой.

— Мы всегда узнаем друг друга, — прошептала Мира. В ее голове бились его слова: «жизнь, которая каждому из нас отмерена на определенный срок».

Они смертны.

Он намного тысячелетий старше ее.

Мира отторгала любую мысль сколько они проживут вместе.

Она никогда не заговорит с ним на эту тему. Некоторые вещи лучше оставить недосказанными. Они проживут жизнь так, как захотят. Вместе. Она знала, что жизнь с Азаматом не будет совершенной и легкой, но каждый грядущий день будет полон любви, и слез, и смеха — всего того, из чего состоит жизнь и благодаря чему она имеет высший смысл.

Глядя, как Мира мирно спит князь понял, что прошлое его больше не волнует. Только будущее. Самое сложное в жизни — смириться со своим прошлым. Чаще всего это значит жить в мире с самим собой. Никогда в жизни он не надеялся обрести такой покой. Он с улыбкой поднялся и подошел к окну. Затем послал сообщение королю Неблагого Дома, что не сможет присутствовать на празднике через три дня, и все объяснения даст, когда вернется из Поющих Песков. Затем он тихо вышел из спальни и направился к Сильгуру командиру воинов, чтобы дать множество поручений на время своего отсутствия, после этого он спустился в каменный подвал замка, где проходили его тренировки, взял длинную плоскую деревянную коробочку и черный футляр.