Академия Печатей (СИ) - Николаева Ада - Страница 42

Среди белизны выбивался всего один предмет, находящийся буквально в паре метров от нас.

— Выход! — воскликнула я, бросившись к зелёной двери, не имевшей вокруг себя никакой опоры. Просто одинокая дверь посреди сугробов. — Это конец экзамена?!

— Нет, — тут же обломал меня Себастьян, бегущий позади. — Дверь, ведущая из полигона синяя. Скорее всего, это проход на следующий этап экзамена.

«Ну, класс!» — вмиг помрачнела я, страшась того, что нам подготовили дальше.

Ведь если рассуждать логически, то первое задание самое простое. Выходит, что самое сложное ещё впереди? Однако деваться некуда, придётся во что бы то ни стало пройти испытание до конца.

Втянув полную грудь морозного воздуха, я дёрнула вниз обледенелую ручку.

Глава 19

Зелёная дверь едва отворилась, как в лицо сразу ударило букетом всевозможных цветочных ароматов. Ноги сами понесли меня вперёд, ведь на дворе стояла долгожданная весна, ещё не жаркая, но после зимней вьюги по ту сторону прохода я моментально согрелась и больше не нуждалась в заклинании регулировки температуры. Сняв его с себя, я вздохнула с облегчением и расслабилась, наслаждаясь тёплым ветерком, пением птиц над головой и запахом едва распустившихся на деревьях бутонов. Ароматов вокруг оказалось столько, что на мгновение закружилась голова, и захотелось закрыть нос руками, чтобы его прекратило пощипывать.

У меня никогда не было аллергии на цветение, а сейчас не лучшее время ей появиться. Дабы не рисковать, я поспешила отойти от зацветших белыми цветами деревьев в сторону, как тут же напоролась на новый источник пыльцы. В тени высоких деревьев росли низкие кустарники, усыпанные голубыми, ещё не раскрывшимися бутонами. От них ничем не пахло, да и приятный весенний ветерок задул в нужном направлении, унося вдаль всю гамму ароматов цветущего сада.

Атмосфера тепла и спокойствия позволила моему организму напомнить о своих потребностях, так что в одночасье страшно захотелось и пить, и есть. И если без еды протянуть сутки — не проблема, то вот воду неплохо бы раздобыть, а то губы совсем пересохли, хотя вероятно они просто обветрились на морозе. Стоило растопить снег, пока была такая возможность, однако тогда я не думала об этом. Да и если верить словам Себастьяна, то он был заколдован, а потому я вряд ли рискнула бы пробовать его на вкус.

Остановившись у низких кустов, я на всякий случай обернулась проверить, следует ли за мной напарник. Себастьян тянулся позади, пригибая голову у ветвей. Зелёная дверь исчезла, а вместо неё виднелся могучий ствол срубленного древа, у подножья которого росли луговые цветы разномастных окрасок.

«Не время любоваться цветочками!» — напомнила я себе, вернув взор обратно на белокурого парня. Его точёные скулы казались мне острее обычного, но как правило он не выглядел таким хмурым.

— Идём? — спросила я громко, хотя сама уже зашагала вперёд.

Себастьян ничего не ответил, только устало вздохнул и молча последовал за мной вдоль зелёного сада.

Никак не могу привыкнуть, что растения в Верхнем мире имеют бирюзовый оттенок, а не насыщенно-зелёный, как в Среднем мире. Будто трава всегда покрыта слоем инея или пыли.

«Интересно, нам расскажут об этой природной особенности в Академии?» — подумалось мне, из-за чего я вмиг погрустнела. — Размышляю о том, что ещё нужно заслужить, хотя следовало бы смотреть в оба и думать про экзамен!»

Мысленно отругав себя, я прибавила ходу и очень скоро оказалась на открытой поляне, в центре которой выбивался всего один предмет: поросший мхом валун формы куриного яйца. Себастьян всю дорогу просил меня притормозить, но я лишь ускорилась, завидев впереди примечательный камень. Перейдя на бег, я быстро преодолела аккуратно подстриженное зелёное поле, оказавшись у цели. Под булыжником протекал ручей, вода в котором была столь прозрачной, чистой и желанной, что руки сами собой потянулись к бегущей струе, как вдруг их перехватил нагнавший меня напарник.

— Постой, — бросил он, — что если она заколдована?

— Заклинанием как на снеге? — переспросила я, проглотив отсутствующую слюну. Парень кивнул. — Проверь поскорее.

Пока Себастьян исследовал воду, я решила изучить камень, из-под которого вытекал ручей. Было не понятно, откуда выходит вода, лишь то, где она оказывается. Позади булыжника рос пышный куст, щедро усыпанный маленькими красными ягодами, а вот начала ручья видно не было.

«Вода просто течёт из-под камня», — заключила я, хоть и не без удивления.

Сорвав горсть ягод, я обратилась к напарнику:

— Их можно есть?

Парень бросил на меня беглый взгляд:

— Не знаю.

— Ты же тут местный, — хмыкнула я, захлопав глазами.

— Думаешь, я ем ягоды с земли?! — Себастьян повысил голос, а мои веки захлопали ещё быстрее. Такой реакции я никак не ожидала.

— Не с земли, а с куста, — поправила его я.

— Который растёт прямо под ногами. Не говори глупостей, — усмехнулся он, но смех его не звучал шутливо, скорее уж раздражённо.

«Жажда мучает нас обоих», — поняла я, простив напарнику его резкость, хотя он даже не просил об этом.

Перекатывая красные ягоды с ладони на ладонь, я так и не решилась их попробовать, как и не осмелилась вновь заговаривать с Себастьяном, чьё лицо побагровело подобно этим плодам: он всё ещё пыхтел над ручьём. Когда же он наконец закончил проверять воду на наличие в ней магии, я высыпала сочные ягоды на траву и приблизилась к парню, продолжая держать рот на замке.

— Здесь нет никаких заклинаний, — заключил он.

— Значит, воду можно пить, — обрадовалась я, заговорив только после него.

— Ну, я из ручья пить точно не стану. — Буркнул Себастьян, отстранившись от потока кристально-чистой жидкости.

Глаза сами собой закатились, хорошо, что он этого не видел. После случая в пещере между нами и так кошка пробежала, хотя точнее будет сказать — пёс, который к тому же помог нам найти выход. Но напарник об этом как будто забыл.

Я, напротив, приблизилась к ручью и жадно сгребла ладонями бегущую воду, но до рта добралось всего несколько капель. Тогда я повторила попытку семь раз подряд, чтобы напиться. Вода оказалась очень вкусной, прохладной, но совсем не утоляла жажду. Оставив попытки, я подняла глаза, как вдруг впереди на лугу заметила что-то сверкающее в траве.

Я выпрямилась и двинулась через всю поляну к сияющему в лучах солнца маячку. Среди зелени рос крошечный цветок формы пятиконечной звёзды. По размеру его бутон был не больше ногтя на мизинце, но зато и стебель и сам цветок были словно из чистого золота. Я коснулась его золотых лепестков, но они оказались мягкими, как у обычного растения. Мне тут же захотелось вздохнуть его аромат, однако срывать такую красоту я не решилась. Поэтому наклонилась к земле и втянула в себя еле уловимый запах уюта из смеси лавандового кондиционера для белья и ароматических свечей на тумбочке в моей комнате дома.

Поразившись, я отстранила лицо от бутона, как вдруг заметила впереди ещё одно мерцание. В пяти метрах от первого золотого цветка я нашла в траве точно такой же и сразу склонилась понюхать и его. Второе растение пахло академическими учебниками, сухой бумагой фолиантов, коих я передержала в своих руках за этот месяц немало. Но не успела я опять удивиться, как ещё через пять метров перед кустами, где заканчивалась поляна, заметила третье сияние и тут же бросилась к нему.

Я уже собиралась опуститься на корточки и втянуть в себя его аромат, как чуть позади в кусках заметила синюю плиту. Разводя руками в разные стороны пышные ветви деревьев, за которые цеплялась моя белая мантия, и перепрыгивая низкие кустарники под ногами, я добралась до неё и обнаружила, что никакая это не плита, а самая настоящая дверь.

— Синяя дверь… — прошептала я, а следом громко воскликнула: — Выход!

Без колебаний я ухватилась за золотую ручку, сверкающую в лучах полуденного солнца не хуже цветов, приведших меня сюда, но не успела я открыть дверь, как ко мне подбежал Себастьян, предлагая локоть: