Если бы не ты (СИ) - Верцун Дарья - Страница 29

Я вот тоже за кисти давно не бралась. Хотя иногда хотелось. Но я, решив напрочь избавиться от прошлой жизни, строго-настрого запретила себе перетаскивать в новую старые привычки и увлечения. Сейчас я уже не была уверена в правильности своего решения. Да и где она была — эта старая жизнь, а где — новая? Я уж совсем запуталась.

— А как ты? Подружилась с журналистикой?

— В общем-то да. Как оказалось, у меня есть писательские таланты, и написание статей даётся мне легко. Главное, чтобы тема была близка мне по духу. Но вот знаешь, что раздражает?

— Что?

— Люди, с которыми приходится работать. До того, как я начала проходить практику в местной газетёнке, я и представить не могла о наличии социопатических качеств у себя, — едкий смешок вырвался из груди Лены. — Оказывается в нашей газете столько вранья! «Вера Брежнева раскрыла секрет своей молодости — уколы гиалуронки». Да с чего вы взяли это?! И почему я должна придумывать и писать этот бред на заказ полоумного начальника?

Я усмехнулась. Раздражённая Ленка выглядела непривычно и слегка комично.

— Вокруг знаменитостей всегда много сплетен.

— Да, но я не собираюсь их распускать. Короче, покончу с учебной практикой и больше в мелкие издательства ни ногой. Работу буду искать в журналах с узкой целевой направленностью, типа «Модные тенденции для женщин» или что-то вроде этого. Но чёрт с ней, журналистикой этой. Ты лучше скажи, что делать собираешься теперь, когда путь назад тебе закрыт?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Я ещё не думала об этом. Ситуация обернулась на сто восемьдесят градусов слишком быстро, я не была готова к тому, что мне придётся остаться здесь с концами.

— Может, это к лучшему?

Я вопрошающе взглянула на подругу.

— Я имею ввиду, что здесь, как-никак, у тебя есть Марк, Влад. Я, в конце концов, теперь чаще буду приезжать. Здесь ты не одна. А там?

— Мы не общаемся с Владом, — почему-то именно этот факт озвучила я, опровергая утверждение о том, что здесь я небезразлична большему количеству людей, чем там. Лена не поверила своим ушам. — Уже три года, — подтвердила я свои же слова.

— Я не знала… — произнесла она, обдумывая какую-то мысль. Потом её взгляд сфокусировался на мне. — Неужели, это из-за того, что произошло? Он не мог отвернуться от тебя. На него это не похоже.

— Я уже не знаю, где правда, — прикусив губу, я вдумчиво посмотрела в окно, вдали которого чётко виднелся свет, льющийся из окон его дома. События того утра, когда мы с Владом виделись в последний раз, я вспомнила до мелочей, описывая Лене происходящее, но теперь в историю вплела и воспоминания о нашей с ним недавней встрече. Эти два эпизода так отличались между собой, что моя уверенность в том, что я правильно расценила поведение Влада в больнице, пошатнулось, и терзало меня уже некоторое время.

Лена выслушала меня с вниманием, достойным круглого стола ООН, проводившего важные переговоры. Покрутив в пальцах почти допитый бокал вина, произнесла:

— Нет… Ты подумай. Влад примчался молниеносно, он спас тебя. Вас ведь связывал не один день знакомства. Вы были близки, как никто. Его отношение не могло так круто поменяться только из-за того, что он видел.

— Лена, он мужчина. Для мужчин внешняя картинка важна.

— Но только не для Влада, — настаивала Лена. — В жизни не поверю, что он оказался таким поверхностным человеком.

Он никогда не был поверхностным, в этом Ленка была права. Но увиденное могло наложить отпечаток и на его внутренний мир. Немыслимо, как одна единственная ситуация может изменить человека.

— Вам бы поговорить по душам не мешало.

Я фыркнула:

— Я не буду с бухты-барахты затрагивать эту тему.

— Знаю, — ответила подруга и, вздохнув, добавила: — Поэтому просто предлагаю тебе включить бдительность при следующей встрече. Присмотрись к его поведению. Его мимика, жесты, слова и поступки скажут тебе многое. Возможно даже ответят на все вопросы.

Её совет был хорошим. Достойным лучшей подруги. И я была безмерно благодарна ей за понимание. Вот какую мысль преподнёс мне подошедший к концу день: не все, кого в своё время оттолкнула я, от меня отвернулись. Это невольно наталкивало меня на мысль, что мою жизнь ещё возможно было реанимировать.

Лена уехала домой на такси без четверти три ночи. Наверное, на всей улице только мы засиделись допоздна. Но нам было простительно. Прощаясь, мы с Леной договорились ещё не один раз встретиться до того, как она снова уедет в универ. Впервые я легла спать без давящих мыслей. Впервые они не выворачивали мне душу наизнанку. И впервые я, прежде, чем уплыть в царство Морфея, улыбнулась…

Глава 20

На следующий день к Марку на работу я не отправилась. И через день тоже. На меня накатила волна вдохновения после общения с Леной. Словно со мной произошла некая перезагрузка. Я всерьёз задумалась о том, чтобы сесть за рисование, когда эта тема проскользнула в нашем разговоре. А сюжеты шли в голову сами собой. Перевернув свою комнату вверх дном, я разыскала старые краски, плотные листы, которые уже несколько лет лежали в папке на шкафу, и даже не пожелтели, и поддалась творческому порыву. Я позволила вдохновению настолько себя захватить, что даже не соизволила Марку позвонить. Только отправила сообщение со словами: «Сегодня прийти не могу». Так что в среду вечером он пожаловал ко мне после работы сам. Но снова не один.

Услышав щелчок открываемого замка, я отложила палитру, не особо старательно вытерла салфетками руки, только основательно размазав по коже небрежные мазки, и выскочила в коридор. Дверь открылась, и пространство наполнилось мужскими голосами, обсуждающими что-то несущественное. Какие-то рядовые вопросы по работе. Наспех поправив выбившуюся из небрежного высокого пучка завивающуюся прядь, я натянула на лицо приветливую улыбку.

Перешагнув порог, Марк наткнулся взглядом на меня, и опешил от представшей перед глазами картины. Я вся в краске. Улыбаюсь. На крыльце докуривал Влад. Никогда раньше не видела, чтоб он курил… Карий взгляд остановился на мне. Влад затянулся, сощурился, и вокруг его глаз пролегли мелкие морщинки. А я почувствовала, что снова утопаю в нём. Моё сердце встрепенулось и застучало прямо в висках. Щёки начали гореть. Я отвернулась, возвращая внимание Марку.

— Что за делегация?

— И тебе привет, невежа, — прищурился брат, с интересом осматривая меня с ног до головы. А потом качнул головой, пробормотав: — Ну и ну…

— Что?

— Да ничего, — отмахнулся он. — Я сегодня не один, как видишь.

— Вижу, что в последнее время ты задался целью не приходить ко мне в одиночку. Боишься, что наедине мы снова начнём за здравие, а закончим за упокой? — намекнула я на наш крайний совместный ужин.

Влад докурил. Бросил бычок в маленькое металлическое ведёрко для дворового сора и притормозил на пороге. А мне стало тяжелее дышать под напором его энергетики, всеми фибрами сигнализирующей о его присутствии.

— Привет. Ты не против, если я зайду?

Он спрашивал разрешения. Будто я могла его прогнать.

«Но ведь однажды уже прогнала, — подкинуло подсознание. — Вот и спрашивает».

Я суетливо закачала головой:

— Нет конечно. Заходи, — и запоздало добавила, смутившись: — Привет. Так почему ты здесь? — спросила я у брата, возвращаясь в свою комнату. Парни шли за мной. — Ты даже не предупредил, что приедешь. Я бы хоть приготовила чего-нибудь.

— Ты грозилась в ближайшие дни свинтить из города, и я уже грешным делом подумал, что свинтила. Не поставив меня в известность. К тому же, недавно ты упоминала о том, что что-то случилось у тебя. Помнишь?

Я в пол-оборота села за мольберт и задорно вздёрнула бровь, глядя на Марка:

— А Влада взял с собой, чтоб он помог тебя откачать, если мои новости поразят в самое сердце?

— Нет, просто я сегодня без машины и… — запоздало он отреагировал на мою выходку. — А это ещё что значит?