Улей. Книга 2 (СИ) - Джиллиан Алекс - Страница 31

Содрогнувшись, Кая вскидывает подбородок, встречая свирепый взгляд Медеи. Венценосная пчелиная матка коварно ухмыляется, лениво поглаживая резные подлокотники своего трона. Дьявольски красивая, порочная и безжалостная. Ее ненависть и жажда убийства ощущаются даже сквозь стеклянную преграду.

Ответный взгляд Медеи ясно дает понять, что она не успокоится, пока не увидит ее истекающий кровью труп. Кронос ведет себя гораздо сдержаннее своей супруги. Под маской его эмоции угадать практически невозможно, но выверенные спокойные жесты говорят о том, что он полностью контролирует ситуацию. Хорошо это или плохо для Каталеи — покажут дальнейшие события.

— К сожалению, Сибилла не прошла во второй этап, хотя ее полоса препятствий была гораздо проще, чем у вас. — Бесстрастно продолжает Кронос. — Улей выбирает лучших, а худшие сходят с дистанции. В этом этапе вы обе получите преимущество огненного ангела, которым она не сумела распорядиться в свою пользу. Науми пришла первой, и второй этап мы начнем с нее, — он указывает тростью на темного ангела, а голову поворачивает ко второй пчелке. — Каталея, уйди с центра ринга и ожидай своей очереди. Вмешиваться в происходящее запрещено. Пока ты находишься здесь в качестве наблюдателя. Тебе все понятно?

Глава 13.1

Кивнув, Кая с облегчением отходит к ограждению, оставляя Науми в одиночестве. Привалившись крыльями к стеклянной стене, она позволяет себе на мгновенье расслабиться. Начинать первой — в данном случае далеко не радужная перспектива. Сибилла — живой тому пример. Точнее, уже мертвый, и Кае совершенно неинтересно, в какой именно момент огненный ангел сплоховала, и была ли ее смерть страшной и мучительной, или, наоборот, быстрой и легкой.

Расставив ноги на ширину плеч, Науми принимает боевую позу и приготовившись к новому испытанию, сжимает меч обеими руками. Ее крылья снова начинают дымиться, придавая облику темного ангела зловещий вид.

— Правила те же. Ты должна отличить живое от мертвого. Ошибки недопустимы. Ограничений по времени нет. Второй этап закончится, когда раздастся звуковой сигнал. Сколько он продлится, зависит от желания наших гостей, — Кронос коротко озвучивает условия, и Науми жадно впитывает каждое сказанное слово.

Медея выжимает из себя скучающую улыбку, элегантным жестом поправляя тяжелые украшения на тонкой шее. Взгляд недовольной королевы намертво прикован к Каталее. Не трудно догадаться, что она бы предпочла начать с другой участницы.

— Делайте ставки, господа, мы начинаем! — торжественно объявляет Кронос и вальяжно откидывается на спинку кресла.

Раздается стартовый гонг, и свет внезапно гаснет, погружая арену и зал, в котором та установлена, в кромешную непроглядную тьму.

Кая судорожно сглатывает, инстинктивно сжимая рукоятку хлыста. По помещению проносится возмущенный ропот зрителей.

Вокруг того места, где только что стояла Науми, из темноты одна за другой загораются неоновые двузначные числа. Всего восемь. На первый взгляд между цифрами нет никакого связующего алгоритма. Случайный числовой ряд, который может обозначать все, что угодно. Кая никогда не была сильна в решении математических логических задач, и Науми тоже не производит впечатление отличницы. Но, возможно, точные науки тут не причем.

Кронос говорил, что оставшимся участницам достанется преимущество Сибиллы.

Необходимо понять, в чем оно?

Почему полоса препятствий огненного ангела была проще, чем у остальных?

Кая мысленно возвращается к началу первого этапа, уверенная, что ответ спрятан где-то там.

Весы, меч и кнут.

Все три атрибута присущи древнегреческой крылатой богине возмездия Немезиде. Весы олицетворяли надзор, меч и плеть — наказание, крылья — быстроту неизбежной кары.

Крылья получила каждая из трех участниц. Меч достался Науми, кнут — Каталее. Сибилле — весы, как атрибут надзора, а не наказания и кары.

От волнения Каю прошибает пот. Все просто, практически на ладони. Это не только преимущество, а руководство к действию. Сибилла могла пройти свое испытание без ошибок и быстрее всех, но, по всей видимости, угодила в одну из смертельных ловушек.

Огненный ангел уверовал с свою удачу и потерял бдительность.

«Искушение сдаться будет особенно сильным незадолго до победы», всплывает в памяти восточная мудрость от пчелки Дао.

Сибилла не сдалась, а расслабилась, поддалась эмоциям и проявила неосторожность, стоившую ей жизни.

Весы… Числа означают вес, а воск гораздо легче человеческой плоти.

Когда в зале снова загорается свет, и вместо погасших чисел вокруг Науми возникают восемь неподвижных фигур, Кая уже имеет четкое представление, кто из них являются искусно созданными подделками, а кто живыми людьми.

Четверо из восьми состоят из плоти и крови. Две пчелки и два трутня. Пятьдесят на пятьдесят. Равновесие. И чтобы его сохранить Науми должна составить живое живым, а мертвое — разбить.

Успела ли она понять, в чем заключается ее основная задача?

Нет, скорее всего, нет. Темный ангел даже не думала над вариантами, а воспользовалась паузой, чтобы сгруппироваться перед атакой.

Каталее должно быть глубоко наплевать, даже если Науми снесет головы всем восьмерым, а именно этим она и собирается заняться, судя по воинственному кличу и решительному выражению лица, с которым та направляется в первой застывшей пчелке. Ее число — 54. Вес полностью соответствует форме, но лицо — словно восковая маска. Грим. Обманка. Живое выглядит мертвым и наоборот. Все организовано и сделано с целью запутать, натолкнуть на ложный путь.

Науми заносит руку, обрушивая меч на тонкую шею незнакомой Кае пчелки. Клинок рассекает плоть, словно масло, следом раздается хруст ломающихся позвонков, и отрубленная голова с глухим ударом летит на пол. Кровь фонтаном брызжет из обезглавленного рухнувшего тела. Какое-то время оно еще дергается в посмертных судорогах, но, Науми переступив через очередную жертву, неумолимо двигается дальше.

Следующий трутень-фальшивка разлетается на осколки от крепкого удара меча.

Третий — живой. Снова хруст, кровавое месиво и затихающие судороги.

Да, Кае должно быть глубоко наплевать, сколько еще голов упадет на арену, но это далеко не так, потому что один из двух живых трутней — Эйнар, а один из восковых копий — Бут.

Или наоборот? Черт, она уже не уверена, что запомнила числа правильно. Стоило увидеть обоих, как все цифры перепутались в голове.

Четвертая пчелка с рассечённой грудной клеткой бьётся в конвульсиях на полу. Через мгновенье пятая раскалывается на обломки. Осталось трое. Всего трое.

Кая задерживает дыхание, чувствуя, что вот-вот взорвется от бессильной ярости. Почему эта сука даже не пытается использовать элементарную логику? Прет напролом, не успевая стирать с лица кровавые брызги.

Следующий — Бут. Или его копия. Под оглушительное биение сердца Каи и улюлюканье возбужденной толпы Науми вдруг останавливается. Сводит брови, бросая взгляд на Кроноса, и снова нерешительно смотрит на батлера. Тяжелое дыхание со свистом срывается с приоткрытых губ, в глазах — сомнение. Опустив меч, Науми подходит ближе, пристально всматриваясь в неподвижные черты лица.

— Бей! — кричит кто-то из гостей. — Убей, — скандирует толпа.

Она не сможет. Не хватит сил. Эмоции и чувства — вот наша слабость. То, за что мы запинаемся на пути к цели. Даже если эта цель — собственное выживание. Убить, уничтожить, вырезать в себе все живое — вот чего на самом деле добивается от них Кронос.

Кая устремляет взгляд на удовлетворенно ухмыляющуюся Медею. Королева спокойна и в полной мере довольна происходящим. Батлер — фальшивка. Теперь Кая в этом уверена на сто процентов. Если Науми не тронет двойника Бута, а она не тронет, то тем самым автоматически вызовет старшего батлера на ринг.

Что последует дальше?

Никто не знает, кроме Кроноса и самого батлера, организовавших этот кровавый пир на костях.