Улей. Книга 2 (СИ) - Джиллиан Алекс - Страница 38

К тому моменту, как я переступил порог родового имения Дерби, план по свержению Кроноса, уже активно обсуждался главами всех пяти семейств, включая его собственную. Усложняло задачу то, что снять полномочия с Уильяма без вынесения повестки на общее собрание не представлялось возможным без его непосредственного участия. Напрямую никто бы не рискнул выступить против. Практически каждый из членов Совета в разное время испытал диктаторские замашки Уильяма на себе и все, без исключения, знали, что, почувствовав опасность, он сотрет с лица земли любого, кого посчитает преградой на пути к единоличной власти и сделает это так, что ни одна спецслужба мира не свяжет «случайные» смерти с его именем.

И на первом тайном совете за спиной Кроноса собрались главы четырех из пяти правящих семей: Юджин Грайнер, Клейтон Гунн, Лестер Уинтроп и временно исполняющая обязанности своего только что почившего мужа — Бриана Дерби.

Обсуждение началось с вопроса, который на протяжении многих лет волновал меня самого.

Почему Уильям не убрал меня?

У Кроноса имелась масса возможностей сделать это чужими руками. Я участвовал в стримах и внутри Улья находился полностью под его контролем. Но Кронос не только не спешил инсценировать мою смерть, он сделал меня своей правой рукой, буквально силком отправил в постель собственной жены, сохранил жизнь моей матери. И я не могу сказать, что Кронос был со мной чрезмерно жесток, потому что хорошо знаю, что случается с теми, кому довелось вызвать его гнев.

Унижение? Физические истязания? Моральный прессинг, пытки?

Этого тоже не было.

Шантаж — да. Единственное, что меня держало на острове — моя мать и ненависть к тому, кто превратил мою и ее жизнь в чистилище.

Зачем я ему нужен живым?

Ответ на этот вопрос пришел внезапно…

Моя бабка и двоюродный дядя что-то говорили о доказательствах его преступлений, которые я должен был найти для запуска внутреннего расследования, о секретных данных, уже добытых и не хватающих, чтобы обвинения не выглядели сфабрикованными. Им нужен был исполнитель, тот кто ослабит влияние Кроноса изнутри, подберётся, как можно ближе и уберет его, при этом не замарав рук.

Я слушал их вполуха, потрясённый сделанным открытием и большую часть времени задумчиво молчал, позволив членам Верховного Совета поверить, что мое согласие у них в кармане.

Пока они выкладывали свои планы и версии, я мысленно строил свои, не спеша делиться с членами правления. В чем-то планы сходились, а где-то шли вразрез. Нам предстояло обсудить огромное количество проблемных мест и найти точки соприкосновения.

Я понимал, что диалог не будет легким и договориться нам удастся путем взаимных уступок. У нас был общий враг, но я не мог довериться этим людям по весьма резонным причинам. Самая весомая — моя мать, которую осудили без права апелляции, не рассмотрев выдвигаемые ее адвокатами версии. Вторая причина — отец, смерть которого так же не была тщательно расследована.

Преследуя свою выгоду, каждый из этих власть имущих господ приложил руку к восхождению монстра на главенствую ступень, а теперь для того, чтобы его свергнуть, им вдруг понадобился я.

Где вы были раньше, господа? И откуда мне знать, что, сделав за вас грязную работу, я не пойду на дно вместе с проклятым островом?

Решив придержать возникшие сомнения при себе, я выслушивал предложения всех сторон, не принимая активного участия в обсуждении.

По ходу собрания вскрывались, как уже известные факты, так и те, о которых я даже не догадывался. Обилие информации, что вывалили на меня, поражала и обнадеживала, но мне не хватало главного — гарантий. Для меня, моей матери и… Дианы, но загвоздка заключалась в том, что внутри вотчины Кроноса Совет защитить нас не мог. До тех пор, пока против него не соберется достаточно улик и неопровержимых доказательств, любые мои подковерные маневры сопряжены смертельным риском, и это осознавали абсолютно все, кто совещались в тот день. Действовать надо было крайне осторожно, просчитывая каждый шаг, рассматривая все вероятности событий.

Ближе к середине собрания вскрылось, что под прицел попал не только Кронос, но и Медея, зверства которой вызывали омерзение даже у ее семейства. Дальнейшая судьба королевы зависела от того, готов ли я потребовать снисхождения для заигравшейся Медеи или нет.

Я не потребовал.

В итоге решение о смене власти на острове было принято. Не хватало только моего документально заверенного согласия на участие в операции по свержению Кроноса и Медеи, и плана действий, просчитывающего все возможные варианты развития событий.

Прежде, чем заверить Совет в своей готовности реализовать озвученную программу по свержению руководящего режима на острове, я потребовал письменных гарантий, и Совет охотно пошел мне навстречу. Юристы Совета составили документ с грифом строгой секретности, в котором подробно расписали все запрашиваемые мной пункты, но, когда дошли до последнего, случилась ожидаемая заминка.

Услышав настоящее имя Каталеи, члены Совета резко умолкли, воззрившись на меня, как на умалишенного.

— Что за безумие, Дэрил? — первым оправился от шока Юджин Грайнер. — Моя дочь и внучка давно мертвы. Их могилы находятся на фамильном кладбище.

— Я помню, что произошло, но действительность существенно отличается от официальной версии.

— Невозможно, — возразил Юджин. — Ошибка исключена. Частный вертолет, на котором они пытались покинуть страну потерпел крушение в горах. Никто не выжил. Результаты экспертизы тел…

— Можете выбросить все отчеты экспертов в мусорку, — перебиваю я. — Вас надули. Всех. Кто и зачем — нам только предстоит выяснить. Вашей дочери удалось сбежать, сменить имя, внешность и прожить неплохую жизнь в браке с Виктором Гейденом, который и организовал для жены и падчерицы надежное прикрытие, но пять лет назад Мария была убита. Заказное убийство. Потеряв жену, Виктор направил все свои усилия на то, чтобы защитить дочь и спрятал девушку в одном из тихих провинциальных городков Европы, — положив на стол сцепленные в замок пальцы, я выложил практически все имеющиеся на руках козыри.

Лицо Грайнера покрылось алыми пятнами, он переглянулся с остальными присутствующими и открыл было рот, чтобы возразить, но я достал следующий шокирующий факт:

— Ваша внучка Диана, единственная дочь и наследница Уильяма Демори, скрывалась, сначала под именем Каталеи Гейден, затем Нины Даль, а сейчас находится на острове, и она абсолютно точно жива.

— Как… мне нужны доказательства, — сбивчиво прохрипел Грайнер.

— Доверие — главный принцип Корпорации, — холодно напомнил я основополагающие постулаты Улья. — Зачем мне вам лгать, Юджин? Для меня встреча с Дианой тоже стала огромной неожиданностью, но взгляните на эту новость под другим углом. Представьте, какие перспективы в будущем может принести ваша живая внучка.

Грайнер глубоко задумался над моими словами, а глава клана Уинтроп, мой дед по материнской линии, и Бриана Дерби, нестареющая бабуля по отцовской заметно оживились, в полной мере осознавая о каких перспективах идет речь.

Не обрадовали вскрывшиеся обстоятельства только Клейтона Гунна. Накануне у нас с ним состоялся разговор, во время которого он недвусмысленно предложил мне заключить брак с его старшей дочерью после того, как она достигнет совершеннолетия. Я обещал обдумать предложение и обсудить данный вопрос с Советом. Теперь Гунн небезосновательно опасался, что не получит положительного решения.

Межклановые брачные союзы ­— давно и успешно используемый инструмент для усиления и распределения власти внутри Корпорации. Без одобрения Совета не заключается ни один брак — это закон, который никогда не нарушался, и Клейтону Гунну об этом прекрасно известно.

Диане было всего два года, когда ее отец и Гектор Дерби решили через нас укрепить свои позиции и объединить сферы влияния. Здесь стоит отметить важный момент — раскол между Демори и Дерби произошел не из-за вынесенного моей матери приговора, из-за которого она лишилась всего, чем владела в пользу своего мужа Уильяма. Конфликт случился позже, когда Мария Грайнер «разбилась» на вертолёте со своей дочерью и моей потенциальной невестой. Однако документ с обязательствами обеих сторон все еще хранится в архиве Корпорации и не потерял свою законную силу.