Ты еще маленькая (СИ) - Майер Кристина - Страница 21

Стук в дверь – привычный вечерний ритуал в общаге. Мы и сами, бывает, ходим попрошайничать. Бывает, чай закончится или подсолнечное масло, а чаще бегаешь, ищешь файл или листы для доклада.

— Сиди, я сама открою, — махнув рукой, подруга исчезает в коридоре. Что-то бурчит под нос.

— Здравствуйте, вам кого? — голос Ирки кажется мне немного напуганным. Возможно, она просто от волнения заикается. Я уже несусь вслед за ней. Ловлю стул, который чуть не сбила по дороге.

— Я пройду, — не вопрос, визитер ставит ее перед фактом. Голос сильный и властный, его не спутать ни с одним другим. Через секунду в гостиной появляется Марат Шахов. Оказывается, есть мужчины, для которых открыты все двери…

Глава 27

Ксюша

Ощущение, что комната уменьшается на глазах. Под его строгим спокойным взглядом я почувствовала себя очень-очень виноватой. От чувства стыда хотелось залезть под стол.

— Я привез твои лекарства, ты забыла их в доме моего брата, — спокойным тоном, взгляд не осуждающий. — За здоровьем нужно хорошо следить, — позвякивая, пакет опускается на стол.

Теперь мой поступок не кажется крутым. Побеспокоила взрослого мужчину, неумышленно заставила везти мне лекарства. Я ждала, что Шахов-старший начнет меня стыдить за побег, но этого не происходит.

Мне хочется объясниться, но что я скажу? Как объяснить Марату, почему не могу оставаться в доме его брата? Не скажешь ведь, что я чуть не отдалась его брату, с которым мы практически незнакомы.

Ирка мнется за спиной Шахова. Хлопает большими испуганными глазами. Наверное, мои не меньше. Тоже напоминают глаза испуганного кролика. Ко мне до сих пор не вернулся дар речи. Стою и от стыда обтекаю. Вот это мастерство: без слов, угроз и злой мимики поставить оппонента на место, пристыдить и вызвать желание извиняться.

— Тимуру дадут пропуск в общежитие на несколько дней. Если ты не против, он будет приезжать и ставить тебе уколы. Раз бы больше никому не позволяешь, — уголки его губ дрогнули, мне оставалось только догадываться, что вызвало легкую мимику на его лице. — Так ты не возражаешь?

Мотаю головой, хотелось бы возразить, да нечем.

— Следи за своим состоянием. Не запускай. Всего доброго, — разворачивается, чтобы уйти. Ирку сдувает с его пути, она жмется к стенке.

Мы стоит в прихожей, смотрим, как закрывается за Шаховым дверь. Какое-то время молча пялимся на закрытую створку, не сдвинувшись с места.

— Кто это был? — первой заговаривает подруга. — Я правильно поняла, это брат Шахова? — с восторгом и страхом.

— Угу…

— Блин, вот это мужик. Я от страха чуть не уписалась, а он такой… такой… культурный, воспитанный, не то что младший, — Ирка Тимура невзлюбила – и есть за что.

«Он мне тоже не нравится», — убеждаю себя. Про сцену в спальне лучше не вспоминать и не допускать повторения. Я не ханжа и не против секса, но это должно произойти с любимым человеком.

Мы отмираем, перемещаемся в гостиную. В пакете лежат лекарства, ингалятор, назначение врача. Нахожу нужные препараты, выпиваю. Чувствую, что поднимается температура.

— Подожди, это получается… Шахов к нам в комнату будет приходить? — возмущается Ирка.

Я тоже не в восторге, но понимаю, что это к лучшему. Вылечиться нужно как можно скорее. Рядом всегда будет подруга и не даст мне совершить глупость.

— Представляю, как девчонки от зависти будут давиться. Сплетни начнут разносить. Он, конечно, гад, но они-то об этом не знают.

— Ты, главное, будь со мной рядом, — подруга не понимает, почему я об этом прошу, а я стесняюсь рассказать.

— Пусть даже не мечтает выставить меня за дверь, — фыркает подруга, убирая с покрывала черную нитку.

Не сговариваясь, мы идем в мою спальню. Садимся на постель. Разговариваем, но каждые несколько минут смотрим на часы в телефонах. Скоро время укола. Шахова нет.

— Может, он не придет? — выдвигает предположение Ирка.

Не хочу себе признаваться, но я жду его прихода. Если Тимур не появится, наверное, я разочаруюсь или расстроюсь. О том, что мое поведение и мысли нелогичны, стараюсь не думать.

— Не придет и не придет, — пожимаю плечами, стараюсь делать равнодушный вид.

— Я могу сделать тебе укол, — от предложения Иры мне становится не по себе. Я свою попу пока даже Тимуру доверяю с неохотой, хотя уколы он делает максимально не больно.

— Не переживу, если от страха начну сопротивляться и покалечу тебя, — стараюсь перевести в шутку. — Я не самый хороший пациент.

Рассказываю, как в детстве мама оставляла меня одну в больнице. Злые медсестры издевались над беззащитными детьми, не церемонились и не тратили время на уговоры.

Подруга на то и подруга, чтобы поддержать.

— Чтобы в старости их сдали в дома престарелых, а там их молодые коллеги отрывались на них по полной, — в сердцах бросила Ирка.

Стук в дверь прервал наш разговор. Сидим, переглядываемся и не спешим открывать. Мы обе догадываемся, что там не соседки за солью пришли.

— Пойду открою, — тяжело вздыхает Ира, в очередной раз выручая меня. Мне нужно немного времени, чтобы найти силы встретиться с Тимуром. В том, что он зол, я почему-то даже не сомневаюсь...

Глава 28

Ксюша

Залезаю под одеяло, расправляю аккуратно.

— Где помыть руки? — доносится до меня голос Тимура. Определить, в каком он настроении, по короткой фразе не получается. Напряжение внутри меня растет. Вспоминаю, что на полке лежит упаковка прокладок, которые Ира наверняка не успела убрать.

— Сюда проходи. Вот чистое полотенце, — Ирка своего отношения к Шахову не скрывает, говорит отрывистым недовольным тоном, словно вредная старуха. Закусываю губу в ожидании какой-нибудь грубости от Тимура, но грубости не последовало. Хотя это ни о чем не говорит, Тимур может уничтожить оппонента одним взглядом.

Проходит в гостиную, оттуда доносится шуршание пакета, в котором Марат принес все мои лекарства. Раньше я бы тряслась от страха из-за укола, а сейчас все мысли о том, насколько зол Тимур. Я не готова встретиться с ним лицом к лицу…

Мысль обрывает его появление в моей маленькой комнатке. Сейчас она кажется мне еще меньше. Шахов в двери входит боком, чтобы не зацепить широкими плечами узкий проем. За ним стоит Ира. Собранная и серьезная, она словно готовится отражать атаки, но Тимур не нападает. Он выглядит отстраненным. Меня обдает его холодом. Может, это озноб от температуры?

Мазнув по мне равнодушным взглядом, поднимает руки и демонстрирует ватный тампон и наполненный шприц. Белые нитриловые перчатки оттеняют загорелую кожу тренированных рук.