Ты еще маленькая (СИ) - Майер Кристина - Страница 49

— Тимур, — останавливается возле нас Марат, — забыл сказать, вчера несколько раз звонила Ирина, хотела поздравить.

— Я ей наберу, — без особого энтузиазма ответил Тимур. Я догадалась, что речь идет о его матери. Выдержав небольшую паузу, Марат продолжил: — У нее заблокировали карту, пока я буду разбираться, в чем дело, нужно отвезти деньги и купить лекарства, у отца почти все закончилось, — Марат говорит спокойно, но есть ощущение, что он недоволен.

— Я тебя понял. Прилетим, сразу поедем к ним.

«Поедем?» Получается, Тимур возьмет меня с собой? Знакомство с родителями парня – всегда волнительно, а тут даже не знаю. У них непростые отношения в семье…

— Отец будет рад познакомиться с Ксенией, — добавляет негромко Марат, к нам направляется стюардесса, просит занять места и пристегнуть ремни безопасности.

— Твоя мама не будет рада нашему с ней знакомству? — зацепившись за слова Марата, спрашиваю у Тимура.

— Моя мама непредсказуемый человек, тебе не стоит переживать на ее счет, — у Тима такое лицо, будто он готов бросить вызов всему миру.

— Может, я останусь дома?

— Нет, ты поедешь со мной, — твердым тоном.

Что-то мне не хочется знакомиться с его мамой…

Глава 67

Тимур

Ехать в дом родителей не хочется, но выбора особо нет. Часто приезжаю навестить отца, когда точно знаю, мамы дома нет – пропадает в салоне красоты или в бутиках. За прошедшие годы наши отношения не наладились. Порой она вспоминает, что у нее есть дети и внуки, обижается, что ей не уделяют должного внимания, но это происходит обычно во время болезни. Когда она чувствует себя бодрой и здоровой, претензии носят другой характер, как правило, возникает желание улететь отдохнуть куда-нибудь на острова. Начинаются нытье и обиды, что она устала быть сиделкой при больном муже, ей необходима смена обстановки или она сойдет с ума.

Внуки ее называют только по имени, любое упоминание, что она «бабушка», способно спровоцировать маму на негативные эмоции или вогнать ее в затяжную депрессию, которая лечится только с помощью СПА-процедур. Порой мне кажется, что это какая-то психическая болезнь. Стареть нужно красиво и достойно. Выглядеть шикарно согласно своему возрасту – искусство, которым мама не обладает. Хочет влезть в тело молодой женщины, но природу сложно обмануть.

— Тимур, давай остановимся, возьмем цветы, — подает голос Ксюша. Мне не нравится, что она смотрит на меня с опаской, будто боялась заговорить.

Прокрутив в голове последние часы, ловлю себя на том, что я практически не говорил с ней. Весь полет молчал, дома взял деньги, закинул наши чемоданы в багажник и сразу прыгнул в тачку, не спросив даже, как она себя чувствует.

— Конечно, — беру в руки ее ладонь, переплетаю наши пальцы. Чувствую, как она расслабляется, на губах появляется легкая улыбка. — Ксюш, моя мама… какое бы слово лучше подобрать…

— Своеобразная? — предлагает Рыбка вариант.

— Пусть будет «своеобразная», — хотя я бы наделил ее более жесткими эпитетами. — Я не хочу, чтобы ее «своеобразное» поведение хоть как-то на тебе отразилось. Любую ее выходку или слова пропускай мимо ушей. Помни, что я никому не дам тебя в обиду…

— Тимур, ты же моих родителей, да и Машку принимаешь со всеми их недостатками.

Насчет «принимаю» Ксюша явно преувеличивает. Я бы нашу вторую встречу отложил лет так на двадцать-тридцать.

— Я твою маму приму со всеми ее недостатками, — улыбается, но только чтобы поддержать. Замечаю, что нервничает. Не замечает даже, как сжимает пальцы.

— Договорились, — усмехаюсь я.

Рыбка, конечно, может включить пиранью, но у мамы вместо зубов сабли. Хотя об меня она их сломает, а при Марате и вовсе беззубой притворяется.

Оставшуюся дорогу стараюсь Ксюшу отвлекать разговорами.

— От родителей сразу двинем на базу, — предупреждаю Рыбку. Она должна была понять, когда я наши чемоданы не в дом занес, а положил в багажник.

— Тимур, я слишком много пропускаю. Меня точно отчислят, — переживает Ксюша.

— Будешь у меня без высшего образования, обычной домохозяйкой, — пожимая плечами, едва сдерживаю смех. Рыбка пытается отобрать у меня свою руку, я чуть крепче переплетаю наши пальцы.

— Я никуда не еду, после визита к твоим родителям возвращаюсь в «Прогресс», — негодует моя пиранья.

— Должок, — напоминаю Рыбке.

— Я отдала его вчера в гостинице, — краснеет от смущения. Смешная такая. Она безумно страстная, но вне постели все такая же невинная, как в первый день знакомства.

— Вчера мы отмечали мою победу, а за те дни, когда ты держала меня на суходрочке, я с тебя еще спрошу. Я ведь обещал тебя как следует наказать, — смущаю ее еще больше. Пусть лучше краснеет, чем нервничает всю дорогу. — За учебу можешь не переживать, никто тебя не отчислит. У наших детей будет образованная мама, — улыбаюсь. Меня эта мысль не пугает, когда-нибудь это случится, всему свое время. — Марат позвонил и предупредил, что нас не будет, — добавляю я.

Хорошо, когда твоя семья владеет ВУЗом, какие бы строгие правила ни учреждали, всегда есть место исключениям.

— Все равно пропуски потом нужно отрабатывать, на экзаменах преподаватели с прогульщиков спрашивают строже.

— Обещаю, что следующий наш отпуск запланирую на время каникул, — Рыбка знает, что слово я держу, поэтому успокаивается. Обеспечил себе отдых с довольной счастливой девушкой.

Подъезжаем к дому. Охрана видит мою машину, открывает ворота. Ксюша осматривается, удивленно смотрит на особняк. Дом мне никогда не нравился, слишком пафосный. Глядя на него, сразу понимаешь, что владельцы кичатся своим состоянием. Но внутри здание холодное и безжизненное, неуютно здесь оставаться.

— Это твоя мама? — смотрит на балкон. Мне даже взгляд поднимать не надо, чтобы точно сказать:

— Да…

Глава 68

Ксюша

На балконе стояла ухоженная женщина. Надменно взирала на меня, будто пыталась понять, что это за птица залетела в этот дивный богатый сад. У меня нет сомнений, что это мама Тимура, но я на всякий случай уточнила.

После подтверждения усиливается ощущение, что здесь мне не рады. Честно признаться, знакомиться совсем нет желания. С тоской гляжу в салон автомобиля, хочу закрыться там и не выходить.

Прячась за букетом цветов, который взяла в руки, я шла за Тимуром в дом. Он так ни разу не поднял взгляд и не посмотрел на балкон, хотя знал, что там стоит его мама.

Решительно войдя в дом, он поздоровался с домработницами, несложно было определить род их деятельности, все они носили спецформу. У богатых свои причуды, я слышала, что в некоторых домах работникам шьют форму с эмблемами, будто это как-то может подчеркнуть их статус или статус их работников. Как по мне, то это маразм чистой воды. Крепостное право отменили и рабовладение тоже, но осталось желание хоть как-то пометить обслуживающий персонал.