Черный Гиппократ - Петров Алексей Николаевич - Страница 58

— Очень даже!..

— А Самойлов. Где б ты думал?

Владимир пожал плечами:

— Трудно угадать. Где-нибудь поблизости? Вращается вокруг Иванова?

— Ага! В самую точку, — улыбался Алексей. — На кафедре судебной медицины — вот где! Улавливаешь связь?.. Он же деятельность ихнюю прикрывает. И они ему, разумеется, отстегивают… Ассистентом он на кафедре… Вот и вырисовывается целая бригада! Помнишь, в прошлый раз говорили?

— Она и должна была быть — бригада, — согласился Нестеров. — В одиночку похищение органов не потянешь…

Дальше следователь Перевезенцев вдруг принялся выражать благодарность Нестерову за проявленные бдительность и смекалку. Делал он это как-то механически — сыпал казенными фразами, — будто папку с прочитанным делом закрывал да еще тесемочки завязывал.

Такой поворот в разговоре насторожил Нестерова:

— Что-то ты, Леша, как-то официально заговорил?

Перевезенцев сделал строгое лицо:

— Я, действительно, говорю официально — как человек ответственный. Я говорю: Володя, стоп!

— Какой такой «стоп»? Ты о чем?

— Об этом деле я, Володя. Дальше идти в одиночку опасно. Поиграли в героев — и достаточно!..

Нестеров никак не мог согласиться:

— Ты думаешь, о чем говоришь? Они оперировать меня собираются. За счет почки моей строить себе комфорт. А я должен отойти в сторону? Или должен лечь на стол?

Алексей упрямо покачал головой:

— До сих пор мы только собирали информацию. А теперь надо действовать. Но как ты будешь действовать, если их — бригада? А ты один. Да я — полчеловека…

— У нас есть фора. Мы их видим, а они нас — нет. Они спокойны, уверены в своей безнаказанности. Они даже не особо прячутся. И совершают ошибку за ошибкой. Самое время что-нибудь предпринять…

— Здесь ты прав, Володя. Настала пора действовать. Но действовать должны профессионалы. Ты — молодец, конечно! Однако ты — всего лишь стартер. Ты выполнил свою функцию. Двигатель завелся… Все! Теперь машина пойдет. Машина будет ломать кому-то кости. А ты отойди в сторону… Против бригады мы должны выставить другую бригаду. Преступников надо взять сначала под микроскоп, собрать улики, прощупать связи — чтобы уж потом повыдергивать их всех, с последними корешками.

— Это значит — время тянуть, — злился Владимир. — А Иванов не упускает это время. Компания его продолжает охоту. И каждый потерянный нами день может стоить кому-то жизни. Ты хоть понимаешь это? Пока твой Акулов возится «с микроскопом», они со скальпелем не бездействуют. Поверь, нужно торопиться!

— Не волнуйся, Володя, — успокоил Перевезенцев. — С сегодняшнего дня Саша Акулов работает целые сутки… Он парень хваткий. Но наши позиции еще не достаточно сильны. Одной уверенности в своей правоте мало, чтобы взять Иванова и компанию. Нужны еще веские основания. Иначе никакой прокурор не выдаст нам ордер на арест…

— А изъятые органы?

Алексей развел руками:

— Где они? Иванов скажет: не брал. Скажет: кто-то пришел ночью в морг и украл. Маньяк, скажет, — не иначе. Или ты думаешь, что специально для тебя, для следствия Иванов хранит эти органы в баночке? В холодильнике?

— Может быть и так. Не для меня, конечно… Но, думается, они сейчас беспечны. Есть смысл заглянуть и к ним в холодильник. И я сделаю это — коли улик недостаточно…

— Что ты сделаешь? — не понял Перевезенцев.

— Заберусь к Иванову в дом…

— Почему не в квартиру? — кажется, Алексей начал иронизировать.

Но Нестеров не замечал, а вернее — не хотел замечать его иронии:

— Квартира в городе, на виду. Соседи могут быть сверхлюбопытные. Опять же — подсобных помещений маловато. Не развернешься. А главное — тело не привезешь…

Алексей кивнул:

— Правильно мыслишь, Володя. Лишний тебе плюс!.. Однако дальше предположений не иди. Как ответственное лицо я тебе запрещаю. Это слишком опасно.

Нестеров промолчал.

Однако Перезвенцева это не устраивало:

— Почему молчишь? Мне ответ нужен.

— Я подумаю, — обещал Нестеров.

Когда Владимир выходил от Перезвенцева, он встретил в коридоре Маргариту. Владимиру даже показалось, что Маргарита специально его поджидала.

Глаза Риты, обычно спокойные, были полны тревоги. Тревогу можно было ложкой черпать из ее глаз.

Нестеров спросил:

— Что-нибудь случилось?

Рита отвела глаза и потянула его за пуговицу пижамы:

— На укол идемте, Нестеров.

Она отвела его в процедурный кабинет, в котором все сияло чистотой.

Владимир присел на кушетку, осмотрелся, сказал насмешливо:

— Меня теперь будут водить на экзекуцию в отдельный кабинет? Да, Рита?

Она не ответила. С каким-то потемневшим лицом насаживала на шприц иглу, встряхивала ампулу.

Владимир продолжал с улыбкой:

— Я согласен уединяться с вами. Но только не с той старушкой…

Маргарита набрала в шприц розовый раствор, поменяла иглу.

Владимир выразительно скривился:

— Витамин бэ двенадцать… Боже мой! За что такой болючий? Что я натворил?..

Рита подошла к нему со шприцем и сказала тихим голосом:

— Владимир Михайлович… Володя… Я хочу поговорить с вами… Укол — всего лишь предлог. Я вам сделаю укол, если кто-то войдет…

— Да Бога ради! — засмеялся Нестеров. — Я же шучу! Колите сколько угодно…

— Нет. У меня серьезный разговор. Не смейтесь, — Маргарита так и стояла перед ним со шприцем в поднятой руке. — Дело в том… Я даже не знаю, как начать…

Нестеров перестал смеяться. В голове у него мелькнула шальная мысль: уж не в любви ли Маргарита собралась объясняться? И он опять не смог удержаться от улыбки: объяснение в любви под угрозой шприца…

Нестерову нравилась Маргарита. И в эту минуту он поймал себя на том, что был бы не прочь поговорить с ней о любви.

Но Рита о другом заговорила:

— Вам надо бежать из больницы, Володя.

Будто ушат воды на него вылили:

— Вот так дела! Как это бежать?

Она стояла с поднятым шприцем и серьезно смотрела на Нестерова. Она была бледна.

— Бежать. И как можно скорее…

Лицо у Владимира вытянулось:

— Не уходить — а именно бежать? Как из вражеского лагеря?..

— Как из вражеского лагеря, — кивнула Маргарита.

— Почему?

Казалось, Рите было трудно смотреть ему в глаза:

— Я так поняла, что у вас здоровые почки… Но у вас заберут их! А вас зарежут… прямо на операционном столе…

— Кто — они?

— Иванов и Блох.

Владимир не знал, что и ответить.

Рита продолжала:

— Вы, наверное, думаете, что у меня крыша поехала, что меня пора в психушку забирать?.. Но поверьте, ваша жизнь в опасности. Я сама слышала их разговор. Случайно.

— Вы, Рита, хотите сказать, что Иванов и Блох преступники?

— Операция намечается на завтра, — шприц сверкал, на глазах девушки навернулись слезы. — А преступники не только Иванов и Блох, Фаина наша с ними… Она сегодня подкатывала ко мне, вербовала…

Нестеров был серьезен — серьезнее некуда:

— В преступники вербовала?

— Почву прощупывала, что ли!.. Заработки какие-то обещала, намекала, что я им подхожу и нравлюсь. Велела подумать… Я догадываюсь, что она имела в виду. А она понимает, что я догадываюсь…

— Опустите же свой шприц, Рита. Он меня гипнотизирует.

— Не могу, — она покачала головой. — Это маскировка.

— Ну хорошо, — Владимир посмотрел на девушку благодарно. Я и сам кое о чем догадывался. Поэтому ваше откровение для меня не совсем откровение… А в руки я им не дамся: я еще подумаю, как поступить. Давайте сейчас о вас поговорим, Рита. Как вам быть? Уж если с вами об этом заговорили…

— Я обещала Фаине подумать.

— А она? Она не выразила как-нибудь недовольства?

— Нет. По-моему, она уверена, что я соглашусь…

Нестеров поглядывал на шприц:

— А вы, значит, уже подумали и решили спасти мне жизнь?

Губы Риты вздрогнули:

— Я же нормальный человек.

— А что собираетесь делать дальше?