Черный Гиппократ - Петров Алексей Николаевич - Страница 67

По голосу Риты было понятно: у нее отлегло от сердца:

— Ты хочешь спрятать меня в шкафу?

— А почему бы и нет? Он вместительный… А вообще, я серьезно. Мы общаемся с тобой как-то через барьер. Ты — в белом халате, я — в больничной пижаме. Словно по разные стороны баррикады. А теперь вот — по телефону… Приходи завтра. Я тебя чаем угощу. И даже больше того: приготовлю завтрак…

Она засмеялась:

— Завтраком, Володя — именно завтраком — ты купил меня. Мне так любопытно посмотреть, что у тебя получится на завтрак, поэтому нет сил отказаться… Завтра, сразу после пятиминутки я — у тебя…

На этом они попрощались.

Владимир положил трубку и несколько минут еще сидел в неподвижности, обдумывая информацию.

Определенно, ему нравилась Рита.

Но Маргарита назавтра утром не пришла. Завтрак, приготовленный Нестеровым давно остыл. И чайник Нестеров ставил на огонь несколько раз. Тот закипал, свистел призывно…

Ирина Андреевна выразила удивление:

— Вы ждете кого-то?..

Он позавтракал в одиночестве, раздумывая над тем, не обидел ли вчера Маргариту как-нибудь… А может, она перепутала адрес? Но у нее есть телефон, и она могла бы позвонить.

Время медленно тянулось…

Каждые полчаса Владимир подходил к окну и смотрел на улицу. Ждал Риту, пытался узнать ее фигурку среди прохожих, как если бы знал наверняка, что она среди них… Совсем недавно вот так же ожидала у этого окна Вика. А Артур глядел на нее из окна дома напротив.

Риты все не было.

Впрочем она не давала твердого обещания. У нее могли появиться какие-нибудь неотложные дела… А он ее ждет, сидит дома, как привязанный. Взрослый человек…

Владимир подсознательно начинал волноваться. Тревога, которая росла в нем, напоминала ему дрожжевое тесто, поднимающееся в кастрюле. Он уходил к себе в комнату, ложился на диван, гнал от себя дурные мысли. Потом садился за стол, раскрывал записи Иванова, однако не мог сосредоточиться на том, что читал. Дрожжевое тесто, подняв крышку, начинало переваливаться через край…

Она, вообще-то, могла бы уже сто раз позвонить.

Или в отделении что-нибудь случилось? Кто-нибудь заболел и попросили Маргариту подменить?

Ближе к полудню Нестеров решил позвонить сам.

Набрав номер телефона дежурной сестры, долго ждал. Он уже почти не сомневался, что сейчас услышит голос Маргариты.

Но ответил совсем другой — старческий голос:

— Хирургия слушает…

Это была та мымра… Нестеров не знал даже, как ее зовут. Зато одно известное место не теле Нестерова (и не только его) помнило тяжелую руку этой женщины, а точнее — тяжелый шприц в руке этой женщины.

— Извините! Маргариту нельзя ли пригласить к телефону?..

Нестеров скривился от собственной любезности.

— А кто это?

Ну, зараза! Так уж ей важно знать — кто!

— Знакомый… Друг — довольно давний.

— Друг… — усомнилась мымра. — Что-то не слышно было тебя раньше… Нет ее.

— А где?

— Уехала с сотрудниками куда-то. Я не знаю…

У Нестерова похолодело на сердце:

— С сотрудниками?.. — он лихорадочно соображал, что бы это значило. — Дело в том, что я знаю некоторых ваших сотрудников. И если бы вы сказали — с кем, — я бы мог туда перезвонить…

Старушка на том конце провода подавила зевок, бросила равнодушно:

— Ну… с Блохом на машине… С Фаиночкой… Знаете таких?

Предательская дрожь появилась в руках Нестерова:

— Скажите, они давно уехали?

— Считай что часа два…

— Спасибо… — Нестеров положил трубку.

И тут же поднял ее. Набрал другой номер. На этот раз ответили сразу — со второго гудка:

— Капитан Перевезенцев слушает.

— Алексей! Это я!

— О, привет, дорогой! Не удивляйся, если не буду называть тебя по имени. Конспирация, кхе-кхе!.. — это он закашлялся. — Кашлять больно… Да… ты, конечно, по делу! А мне доложили: у тебя были гости. С чего бы это?

— Да. Двое. В мое отсутствие. Соседку — пожилую женщину — едва не убили…

— Не беспокойся. У нас все схвачено. Ситуация под контролем… Только шторы у себя не задергивайте, пожалуйста… сам понимаешь, настали солнечные деньки. Быть может, последние погожие деньки осени… Интересно, что им надо было?

— Я не по этому поводу звоню, Алексей, — покачал головой Нестеров. — Ты знаешь, что Блох с Фаиной куда-то Маргариту увезли?

После секундной заминки Перевезенцев ответил:

— Я видел, как они проходили по коридору…

— Алеша! Ситуация опасная… Фаина Маргариту вербовала несколько дней и вот… куда-то увезли теперь.

— Успокойся, — хмыкнул недовольно Алексей. — Они все в поле зрения.

— В поле зрения кого? Акулова?

— Он хороший парень.

Нестеров кусал в раздражении губы:

— Почему же тогда их не берет?

— Еще не все артисты на сцене… Какой уж тут спектакль, сам посуди!

— Слушай, капитан! — злился Нестеров. — Вам все шуточки! Артисты и спектакль!.. Эти артисты твои ее нешуточно, а вполне всерьез на запчасти разберут. Это ты понимаешь?.. Они все хорошо умеют скальпель держать. Они профессионалы…

— Вот именно! — голос капитана стал строже. — Профессионалами должны заниматься профессионалы. А случайным людям, не привыкшим к земле, нечего делать возле дач. От неумения да незнания, знаешь, сколько можно дров наломать?

— Что ты хочешь сказать? У вас и это схвачено?

Ответом было молчание. Можно даже сказать — насупленное молчание.

— Тогда слушай меня, конспиратор! — Нестеров начинал терять контроль над собой. — Я хотел послушаться твоего совета и сидеть тихо. Видит Бог, мне это нелегко! Кое-какие улики так руки мне и жгут…

— Какие-такие улики?

Нестеров пропустил мимо ушей его вопрос:

— Но я сидел тихо, пока дело касалось только меня… Теперь же дело коснулось Маргариты! Девчонка в большой опасности… И поскольку я не уверен, что все шторы у них будут открыты, на месте сидеть не буду.

— Что ты собираешься предпринять? — не на шутку встревожился Перевезенцев. — Постой, не бросай трубку!..

— Я и не бросаю… Ты говоришь, что у вас все схвачено?

— Конечно.

Нестеров жестко засмеялся:

— Значит, Акулов тебе и доложит обо всем, что я предприму. И доложит уже скоро…

— Нет. Я запрещаю! И даже более того — ты будешь нести ответственность… В этом спектакле не ты играешь главную роль!

— Я не хочу, чтобы главную роль сыграла Маргарита.

— Что? — не понял Алексей.

— А теперь я, действительно, бросаю трубку!.. — и Владимир бросил трубку на рычаги.

Он догадывался… нет — знал наверняка, куда Блох и Фаина повезли Маргариту. Конечно же, в особняк к Иванову.

Нужно было торопиться. Владимир еще не знал, что предпримет. Он полагал — придумает по дороге. Время подгоняло его…

Глава тридцать вторая

Иванов и Йыги сидели за журнальным столиком в гостиной и пересчитывали деньги.

Йыги был горд:

— За прошлую партию с нами рассчитались щедрее.

— Что это вдруг? — хмуро спросил Иванов. — Капиталисты не очень-то любят расставаться с деньгами — просто так. Они ничего не делают просто так. У них всегда все трижды просчитано. Себя они не обманут.

Йыги кивнул:

— Они намекают на расширение сотрудничества. Они говорят, можно открыть филиал. Где-нибудь в Москве, в Новосибирске — завоевывать еще и азиатский рынок. А они с той стороны границы могут разместить приемные пункты. Со временем филиалы можно открыть в Киеве, Минске… Исключительно в больших городах, где наш бизнес легче замаскировать.

Иванов покачал головой:

— Опасно!.. У себя под носом не за всем уследишь. А уж за дочерние фирмы сможешь ли поручиться?.. Проколется одна, и потянется ниточка.

Йыги, слушая, не прекращал счет сотенных купюр:

— Восемьдесят три… Восемьдесят четыре… — пришептывал он; купюры были новенькие и приятно хрустели.

Эстонец остановился на секунду:

— Ты, Саша, скучный какой-то, гляжу?.. Восемьдесят пять… Что-нибудь не в порядке?.. Восемьдесят шесть… Ты при расчетах обычно веселее… Восемьдесят восемь… Меня тоже всегда радуют новые поступления. Это значит, дело идет!.. Восемьдесят девять…