Десять правил обмана - Салливан Софи - Страница 37

– Какой же день рождения без пиньяты?

Все засмеялись, послышались одобрительные возгласы, а Эверли встретилась взглядом со Стейси. Ее подруга пожала плечами, у нее был сочувствующий взгляд.

– Давай, Эви. Первый удар твой.

Она затрясла головой и остолбенела, когда мать начала подталкивать ее вперед. Ей снова было семь. Она снова была унижена и вынуждена стоять у всех на виду, пока все смотрели и ждали.

– Я не могла поверить, когда нашла эту штуку у тебя в шкафу, – тихо сказала Джессика.

Погоди. Что? Она еще сильнее засопротивлялась и посмотрела на мать.

– Все эти годы я гадала, что с ней случилось. Конечно, все сладости в ней уже пропали. Ну давай, дорогая, иди.

Нееееееееет. Нет. Нет. Нет.

Она и правда не могла дышать. Вдыхай. Ты можешь вдохнуть. У тебя паника. Да, мать его, конечно я паникую! Если это пиньята из моего шкафа, она не набита конфетами! Эверли вцепилась ногтями в ладони. Было больно, но она только сильнее сжала кулаки.

– Оуу, моя девочка стесняется! Ну ничего. Кто хочет попробовать? – сказал отец, оглядываясь по сторонам и протягивая биту.

Она испытала смешанные чувства, разрываясь между тем, чтобы поспешить к нему или убежать. Нужно это остановить. Что с ней не так? Почему она не может двигаться? Разговаривать? Кричать?

– Я попробую, – вызвался Крис, подходя к ее отцу.

Эверли впилась в него взглядом, сердце перестало биться. Она прижала руку к груди, уверенная, что оно остановилось.

– Я тоже! – выкрикнула Стейси, в сопровождении поддержавшей ее Тары, а затем присоединились и другие гости. Джессика рассмеялась.

– Ты пропустишь все веселье. Я тоже хочу ударить разок, – позвала она, направляясь в толпу.

Эверли стояла неподвижно, застряв в моменте, будто она была не здесь. Крис подошел с битой к пиньяте и сделал первый удар. Приглушенный звук отозвался эхом, вызвав у людей одобрение. Тетя Джулс взяла Эверли за руку и легонько сжала ее.

– Они хотят как лучше, – сказала она тихо.

Может, она неправа? Пожалуйста, пусть она будет неправа! Эверли сжала ее руку в ответ, неспособная вымолвить ни слова.

Учитывая, что пиньята была двадцатилетней давности, все случилось быстро.

Потертые, серые и помятые кусочки бумаги полетели на землю, когда осел лопнул с громким хлопком. Картон, бумага, конфетти, несколько конфет и копившиеся годами презервативы, которые она туда засовывала, взорвались в воздухе.

– О, нет, – прошептала Эверли.

Зазвучал смех, и она почувствовала, что может провалиться сквозь землю прямо здесь. Или вспыхнуть огнем. Люди ринулись подбирать «призы». Раскаты хохота резали слух Эверли.

– Они со вкусом! – прокричал кто-то.

– А мой ребристый, – заявил другой.

– Какого хрена? – Голос ее матери было слышно даже среди этого шума.

– Джесси, это ты их туда засунула? – прокричал отец, смеясь.

Эверли высвободила руку из пальцев тети, покачала головой, когда та попыталась заговорить. Смех родителей ощущался ею так, будто ей совали крупные гранулы соли в открытую рану.

– Пойдем, – появилась возле нее Стейси.

Она взяла ее за руку и потащила к боковым воротам. Они проскользнули, незамеченные, оставляя позади хвастливые комментарии. Когда они добрались до машины Эверли, Стейси резко развернулась, оказавшись лицом к лицу с ней. В ее привычно милом лице читалось раздражение.

– Мне жаль. Мне стоило тебя предупредить. С этого дня у нас будет особое кодовое слово. Оно будет значить, что твои родители выкинут что-то новое.

Эверли могла только засмеяться, что прозвучало так, будто она подавилась от стыда.

– Все, что я хотела услышать. Хотя это даже не их вина. Не полностью.

– Чего?

Эверли прислонилась к машине.

– Помнишь, я тебе рассказывала, как она засовывала мне в сумочку презервативы? Я в свою очередь перекладывала их в осла у себя в шкафу. Мама нашла его и решила, что в нем полно застарелых сладостей.

Стейси застонала, уронив голову на плечо Эверли.

– Прости. Ты точно можешь добавить «никаких сюрпризов» в свой список.

– Он уже полный. Тебе придется написать свой, – покачала Эверли головой.

– Мои родители были бы в шоке. – Стейси удивленно уставилась на нее. – Я всегда думала, что ты немного преувеличиваешь свои истории. Я поверить не могу, как они хохотали!

Эверли проследила за летящим в небе самолетом. Они молча постояли, пока Стейси не заговорила снова:

– Могло быть хуже.

– Как?

– Мы могли бы быть в прямом эфире по телевизору, – захихикала подруга.

Закатив глаза, Эверли дала ей шуточный подзатыльник.

– Извини, что не предупредила. – Ее улыбка исчезла с лица.

– Все нормально.

– Я достала тебе подарок, – сказала подруга, опуская глаза. Эверли застонала. Стейси вытащила что-то из кармана штанов и подняла, держа между двумя пальцами. Это был светящийся в темноте презерватив. Она помахала им из стороны в сторону.

– Я тебя немножко ненавижу. – Плечи Эверли затряслись от смеха.

– Да ну! Я не сдержалась. Попробуй сказать, что тебе неинтересно попробовать. Это как джедайский меч. Тебе что, совсем не любопытно?

Эверли пихнула ее плечом, пока Стейси поигрывала бровями, размахивая презервативом и издавая свист, который, как подумала Эверли, должен был походить на звук настоящего светового меча.

– Меня вполне устроит, если я никогда это не попробую, – сказала она, поглядывая на дом.

– Твой недостаток заинтересованности меня беспокоит, – выдала Стейси.

Обреченно вздохнув, Эверли повернулась к дому своего детства. Она не могла прятаться вечно. Подруга засунула презерватив в ее карман, но Эверли вытащила его и кинула обратно в нее.

– Я уже попробовала что-то новое в этом месяце. Твоя очередь.

– Вызов принят.

19

Крис переключился на волну своей радиостанции и набрал номер матери. Стейси и Эверли запустили получасовой марафон музыки, который вот-вот должен был закончиться. А после него все собирались на еженедельное совещание.

– Я уже подумала, что ты забыл мой номер, – сказала мать вместо приветствия.

– Ты же знаешь, что телефон не только принимает звонки, еще можно и самой набрать сына, – улыбнулся он.

– Слыхала, – засмеялась она. – Как ты, дорогой?

Он сел за стол в комнате для собраний, просматривая сайт станции.

– Нормально. Занят. Станция делает уникальное шоу с нашим продюсером…

– Ты говоришь так, будто я не слежу за твоими делами, – перебила его мать.

– Ты слушаешь станцию? – спросил он, перестав смотреть и почувствовав гордость в груди.

– Я слежу за тобой. Мне кажется, ты нашел свое дело. Посты в соцсетях неплохие. Мне интересно узнать, кого выберет Эверли.

– У нее впереди еще несколько свиданий. – Его сердце болезненно сжалось. – Она потрясающая. Хотя эта идея ошарашила ее, она справилась с очарованием и тактом. Она стала любимицей публики, и если бы ты ее знала, ты увидела бы, как ей это не нравится. Мы и так успешно поднимали рейтинги, но с этим шоу они просто подскочили до небес. Этот год мы однозначно закончим на позитивной ноте.

– Мне нравится, как ты это говоришь.

Он не совсем понял, что это значит. Крис мог представить себе, как она лежит у бассейна после того, как все утро организовывала благотворительные мероприятия. Она занимала себя вещами, приносящими пользу другим. Иногда он гадал, как его родители полюбили друг друга, являясь полными противоположностями. Наверное, из-за этого они и недолго прожили вместе.

– Мой голос не менялся с двенадцати лет, мам.

– Я имею в виду то, как ты рассказываешь о станции и Эверли. Ты говоришь… как дома. – В трубке посышался ее смех.

Крис слишком сильно откинулся на стуле и едва не упал назад.

– Не знаю насчет этого. Я еду домой меньше, чем через шесть месяцев. У меня есть план объединить все отделы кадров и системы связей в компаниях отца. Для всего это уже готовы исследования, показывающие, где у каждой из них проблемные зоны. Я так долго ждал этого шанса! Отец обещал мне.