Десять правил обмана - Салливан Софи - Страница 47

– Ты это срисовывала с натуры? – ахнула Эверли.

Джессика гордо кивнула. Эверли изо всех сил старалась не смотреть на картину снова.

– Вау! – Она унаследовала от матери форму лица и носа. Но как получилось так, что она не унаследовала мамин характер?

– Дай-ка я найду нам что-нибудь перекусить, – подскочила мать. Эверли закатила глаза, но ее взгляд случайно упал на картину, и в тот момент ей захотелось закрыть глаза.

Эверли мысленно составила список дальнейших событий. Джессика вернется с двумя бокалами вина, подготовленными закусками, хотя Эверли «необязательно было приходить», а затем скажет, что чувствует себя недопонятой и незамеченной. Завтра отец выдаст ей свою версию событий. Ожидалось, что Эверли открыто встанет на чью-то сторону. Это изнуряло.

Вытащив телефон из сумки, она посмотрела на экран и увидела сообщение от Криса.

Крис: Роб сказал, что вы виделись с Саймоном. Ты в норме?

Эверли быстро напечатала ответ.

Эверли: Все хорошо. Встретились только на пару минут.

Крис: …

Эверли ждала.

Крис: Составить тебе компанию?

По ее коже прошла дрожь.

Эверли: Я у мамы на работе.

Крис: Решила сходить на массаж?

Эверли улыбнулась.

Эверли: Нет. Когда они с отцом ссорятся, она приходит сюда, чтобы успокоиться. Все сложно.

Крис: Большинство вещей сложные. Напиши, если передумаешь. Я собираюсь смотреть «Веронику Марс».

– Тебе стоит держаться за того, кто заставляет тебя так улыбаться, – сказала Джессика. В ее руках были два наполненных вином бокала. Она поставила их на стол и вернулась минуту спустя с тарелкой сыров, крекеров и овощей с хумусом.

Эверли засунула телефон назад в сумку и взяла вино. Оно было слишком сладким на ее вкус, но она все равно собиралась все выпить.

– Так что? – спросила Эверли, внутренне приготовившись к маминым словам. Она всегда думала, что к тридцати годам ей уже будет безразлично. Что у нее выработается иммунитет к их бесконечной игре, как к реалити-шоу, которые привлекали ее интерес, но она могла с легкостью выключить телевизор. Однако с отношениями родителей все было иначе. Они были как шоу, которое затягивало ее даже в том случае, если она знала, что не стоит это смотреть. Здесь она не могла отвести взгляд или сделать вид, что это не имело значения.

– Расскажи мне сначала про улыбку, – сказала мать, со вздохом откидываясь назад.

– Ничего такого. – От улыбки не осталось и следа.

– Один из счастливых кандидатов? – Мать наклонилась и ткнула ее в плечо, игриво глядя на Эверли.

Не-а. Просто… поставщик счастливых кандидатов.

– Как продвигается шоу?

Два свидания, и все закончится.

– Все нормально… неплохо. Наверное. У меня еще одно свидание завтра. Мне пришлось все перенести в прошлый раз, так что это будет встреча, чтобы загладить вину.

– Да? – Улыбка матери стала больше похожа на ухмылку, чего Эверли не хотела видеть. – И как же ты загладишь вину?

Шумно выдохнув, Эверли постучала пальцами по бедру:

– Мне не нравится, когда ты так делаешь.

– Как? – невинно моргнула мать.

Она прекрасно знала, как. Они уже достаточно раз говорили об этом.

– Ты хотела, чтобы я пришла, так просто расскажи мне. Что происходит у вас с папой?

Мать изобразила глупую улыбку, которую, надо отдать ей должное, она не так часто использовала.

– У меня есть идея. Почему бы нам не сходить в какое-нибудь популярное место, от которого все фанатеют?

Резко моргнув, Эверли попыталась осмыслить это предложение. Не спеши. Не нервничай. Она обижена. Как бы хорошо мать это не прятала, Эверли знала, что ее не радуют такие ссоры с отцом. А кому бы такое понравилось?

– Я понятия не имею, что сейчас популярно. Вот совсем. А насчет «фанатеют»? Я не думаю, что так сейчас модно говорить.

Мать снова ткнула ее в плечо и взяла с тарелки кусочек сыра.

– Нам надо поменяться местами. Ты ведешь себя так, будто на тридцать лет старше меня. Тратишь молодость зря, дорогая. Расскажи о завтрашнем свидании.

На Джессике были обтягивающие штаны для йоги и облегающая майка. Ее темные волосы собраны в небрежный узел, а на лице – ни следа макияжа. Учитывая, что Эверли унаследовала от нее маленькую, она надеялась, что когда состариться, ее фигурка будет такой же грациозной. Она продолжала разглядывать Джессику, пока ее плечи не опустились. После этого мать начала:

– Брак – тяжелая штука, Эви.

Какие неожиданные новости.

– Да, мам. Поэтому люди посещают терапию или обсуждают проблемы, меняются. – Сложно как раз работать над собой, сохранять баланс. В этом вся суть серьезных отношений.

– Он не видит моего таланта. Моей потребности к творческому самовыражению. Моя работа его оскорбила, – пожаловалась мать, крепко сжимая бокал…

Хобби, мам. Это не работа, если ты не можешь серьезно посвятить себя одному делу. Может, для нее это более обширная проблема, чем я думала? Мать никогда не возвращалась к прошлым увлечениям, так что она никогда и не совершенствовалась ни в одном из них. Ни в создании животных из воздушных шариков, ни в вязании крючком, вышивании крестиком или рыбалке. Шансы, что она станет следующим Пикассо, были довольно низкими.

Эверли отогнала подступающее раздражение, но она ненавидела все это. Ненавидела быть между двух огней и постоянно прокручивать в голове мысли о том, разведутся ли родители когда-нибудь. Как можно жить в такой неопределенности? Она точно бы не выдержала. Некоторые считали, что брак – это просто штамп в паспорте, но Эверли думала – если ты на это согласился, то должен воспринимать отношения всерьез. А не сбегать при каждой ссоре.

– Почему вы так поступаете друг с другом? – Со мной. Слова прозвучали более грубо, чем она намеревалась.

– Как поступаем? – удивленно спросила Джессика. – Я пытаюсь жить с мужчиной, который говорит, что он меняется, а я – нет. Он думает, что у нас скучная жизнь и нам нужно больше приключений. Я предлагала ему попробовать одно из моих увлечений. Он хочет путешествовать или, может, поэкспериментировать в…

Эверли кашлянула, прерывая мать.

– Я тебя умоляю не заканчивать это предложение или даже мысль. – Существует так много вещей, которые ребенок не хочет знать о своих родителях.

– Почему ты такая ханжа? – Мать закатила глаза. – Люди занимаются сексом, Эверли. Это нормально и естественно. А иногда случается застой, и нужно добавить перца. Я не против этого.

– Такое чувство, будто я не говорила «Не нужно мне рассказывать» вслух, – нахмурилась Эверли, поднимая полоску сельдерея.

– Вот он так же всегда делает, – сказала Джессика, ее нижняя губа задрожала. Она указала на свою картину. – Принижает то, как я самовыражаюсь.

Несмотря на неприятие ситуации и злость на родителей, потому что каждый из них внес свою лепту в этот скандал, вина и жалость охватили Эверли. Она хотела, чтобы родители были счастливы, но понятия не имела, как поспособствовать этому.

– Вам не идут на пользу все эти расставания. Ты пыталась сказать ему, что он ранил твои чувства? Понимаешь, как он себя чувствует, когда его жена рисует голых мужчин? – Внезапно проголодавшись, она схватила еще один кусочек сельдерея. Мать приглушила звук телевизора.

– Легко судить, когда ты сама не была не то что замужем, а даже в серьезных отношениях, дорогая.

Эверли порадовалась, что у нее занят рот. Она, может, и не бывала замужем, но знала, что если уж пойдет на это, то раз и навсегда. Жизнь с кем-то не должен напоминать долбаный йо-йо каждый раз, когда ты не получаешь желаемого. Она сглотнула, и несколько выигранных секунд помогли ее справиться с собой и заговорить спокойным тоном.

– Отношения, в браке или без, должны быть в основном приятными. Мне не нужно выходить замуж, чтобы знать, что постоянные ссоры с расставаниями это вредно. Если вы любите друг друга, вы уживаетесь вместе. Если хочешь завести хобби, ты выбираешь одно и занимаешься им. Не нужно это делать, чтобы отомстить ему или что-то подобное. Перестань приходить сюда, когда злишься. Поговори со своим мужем. Если не можешь сама, обратись за помощью. Для этого есть профессионалы. Вы любите друг друга. Уйти – не единственная опция в случае разногласий.