За закрытыми дверями - Мохиборода Анастасия - Страница 2

Быть с Дэрилом, означало выиграть в лотерею, сорвать джекпот – невероятная удача. В свою очередь Дэрил тоже был не прочь заигрываний, флирта и кокетства, считывая только такие сигналы своим «радаром». Это была обоюдно успешная сделка – они получали близость со звездой, он еще одну галочку в своей голове, по количеству «плененных его обаянием». Только вот, как только «особь» отдавалась ему – интерес к ней сразу пропадал. Девушки, с которыми он играл, были именно такими – никто не хотел ждать. Все знали, для чего они тут собрались.

– Подонок! Ты посмотри на него! Думает, ему нет замены! – психовал Дэрил.

Все ребята ехали в машине и были вынуждены слушать утреннее нытье.

– Не думаю, что он был неправ – улыбнулся водитель (один из членов группы) – Тебе не кажется, что ты слишком напирал в участке?

– Чего? Я-то напирал? На кой черт они притащили нас в это убогое место? Ни доказательств, ни улик.

– Откуда у них будут доказательства, если мы ее не убивали? – продолжал водитель.

Водитель, а в музыкальной группе – солист довольно оптимистичным человеком. Его улыбка притягивала к себе людей, и он знал волшебство ее действия. Стоит ли упоминать, что внешне парни были симпатичны, так как целевая аудитория состояла преимущественно из прекрасной половины человечества. Его густые белые волосы играли отблесками на свету. Глаза сияли внутренним светом, который нельзя было спутать ни с одним другим свечением. Редкий ореховый цвет зачаровывал своей необычностью.

Клайф (27 лет) был чувствителен и старался избегать конфликтов. Стараясь сгладить острые углы, он всегда шел на примирение, искал компромисс, даже, если это было ему в урон. Еще одной из интересных черт его характера была легкость в общении. Он умел найти такие фразы, которые могли поддержать человека, вытащить из хмурой и однодневной рутины.

Юноша был предан своей команде и видел в них не только своих друзей, но и братьев. Лишившись еще по юности, своего младшего брата и родителей в авиакатастрофе, он прошел через ад. Целыми днями был в депрессии из-за своей семьи, которая была им горячо любима. Возможно, если бы они были ужасными людьми, которые унижали его, били или мучительно издевались над его личностью, то он бы быстро отпустил их всех. Однако, его семья была любящей и той, которая всегда радовалась его успехам и поддерживала его на его пути. Именно семья, помогла отыскать его талант. Мама Клайфа отвела его на курсы вокального мастерства. С тех самых пор парень начал заниматься музыкой, а позже понял, что это его большая страсть.

После потери близких у Клайфа развилась болезненная привязанность к людям. Он видел в членах группы своих братьев и всегда заступался за них, стараясь проецировать поведение своей семьи, поддерживая этот образ в своей голове, не меняя привычного уклада. Возможно, если бы не музыка, то в тот момент, в этом парне бы что-то надломилось, но только не сейчас. Сейчас он горел жаждой жизни и порой прогибался под напористым характером всех членов группы, кроме самого старшего члена группы, который по своему складу был еще более податливый.

Несмотря на это, Клайф мог вступать в спор, если на кону стояла стабильность группы и ее единение. Еще его волновала атмосфера, и он хотел сделать пребывание в рабочей обстановке – легким и беззаботным для всех «братьев».

***

Парни продолжали ехать по проспекту, который был залит светом. Сегодня был на редкость погожий день, и ничего не предвещало утренней встряски, которая заметно поубавила веселья.

Рядом с водителем сидел самый младший член группы, барабанщик – по имени Трэвис.

У него были слегка кучерявые светло-коричневые волосы и задумчивый вид. Зеленые с позолотой глаза были уставшими и отстраненными, такими, будто юноша пережил немало жизненных испытаний. Он был ниже всех ростом, худощав. Девушки примечали его приятные черты лица, называя его «милашкой». Отчасти это было правдой. У него было детское лицо без грубых линий или мужественности. Популярность не играла с ним в злую шутку и он, несмотря на то, что был знаменит, не изменял себе и своим устоям и правилам. Менеджер часто разговаривал с ним и упрашивал быть поприветливее с фанатами и улыбаться им. Трэвис не мог открыто выражать свои эмоции и сдерживал их проявление. Он был интересен девушками, они считали его скромным добряком, но члены группы его побаивались. Парень не обладал внешними признаками большой силы, но все остальные чувствовали, как характер Трэвиса откровенно давит на них. Несмотря на это, только Дэрил не видел в нем своего соперника, считая его девятнадцатилетним щенком, у которого его молоко на губах не обсохло. Свое призрение Дэрил особо и не скрывал. Часто между Дэрилом и Трэвисом были споры, конфликты, недопонимания и только Клайф старался усмирить их и найти нить компромисса.

Взгляд Трэвиса был устремлен вдаль. Он не обращал внимания на спор своих коллег, полностью поглощённый своими размышлениями. Парень часто находил утешение в своих мыслях и точно прикидывал в своей голове некоторые составляющие моментов, связывая их в единую неразрывную нить последовательностей. Обладая уникальным талантом, парень не нуждался в бумаге или вспомогательных элементах. Он с легкостью дописывал ноты, стирал их, проигрывал музыку в своей голове заново, изменял ее, перестраивал – настолько удивительной была его способность абстрактных представлений.

– Перед нами сидел недостаточно образованный детектив – спокойно и слегка приглушенным голосом произнес Трэвис.

В его голосе была мягкость и утонченность. Несмотря на то, что он говорил практически шепотом, все в машине замолчали и с вниманием посмотрели на говорящего. Трэвис даже не повернул головы, произнося свои речи, словно эта фраза находила свое пристанище где-то глубоко в его подсознании. Она была брошена вскользь, будто нашла выход из темного лабиринта внутреннего диалога, но заставила всех встрепенуться.

– С чего ты это взял? Разве он работал бы там, если бы был настолько глуп? – спросил Дэрил.

– Сделай еще круг – попросил Трэвис у водителя.

– Ты чего меня игноришь? Я говорю… – начинал по своему обыкновению вскипать Дерил.

– Остынь – также спокойно произнес молодой парнишка, не переставая смотреть на что-то в собственных грезах и понятное только ему одному.

– Как же ты меня бесишь! Невероятно просто … – Дерил не контролировал то, о чем он говорил, порою срываясь на оскорбления.

– Нам теперь не будут рады – произнес Кори, самый старший из всех, кто входил в состав группы.

– Дааа. Теперь все будут думать о другом – ухватившись за руль, высказался Клайф.

– Придется залечь на дно, на какое-то время. Сейчас подходящий момент, чтобы проявить осторожность – сказал Трэвис.

– Согласен – добавил Кори.

– Тут даже я согласен – обреченно заключил Дэрил.

– Как время придет, я дам знать – собранно и настороженно заключил Трэвис.

– А Вам не интересно, кто убил эту девушку? – спросил обеспокоенно Клайф.

– Главное, что не мы – ответил Дэрил.

Машина двинулась дальше по проспекту. Чистые стекла машины отблесками играли в проезжающих окнах настроенных домов. Деревья, что росли впереди домов, сбивали прямой непрерывный поток отражающего света.

Это был небольшой городок. Узкие улочки вдоль которых росли деревья, демонстрировали то, что городок никогда не был рассчитан на большой поток людей. Местные жители не отличались добрым нравом, скорее наоборот. Их лица были такими же серыми, как и небо над городком. Останавливаясь на описании города, хотелось бы отметить и положительное. Цветы не росли вдоль улиц, возле магазинов, но зато их было много в парках, на балконах, на окнах. Солнечные деньки были в здешних местах не частым явлением, но когда солнце выходило из-за туч, то оно преображало это место, делало его похожим на картинку из сказки. Из прекрасного, можно было отметить хвойный аромат. Жители городка очень любили все разнообразие данных деревьев. Вместо пышных бутонов красочных цветов, около домов росли туи и можжевельники. В периоды цветения, они покрывались небольшими шишечками, которые загадочно свисали вниз, напоминая колючие фонарики. Такие шишки не кололись и не были опасны. За все года, они не причини никому зла.