Фаталити. Цена его успеха - Брук Лин - Страница 13

– Может она та ещё ханжа, – добавил издевательски Ираклий.

– Будь я ханжой, учился бы ты сейчас на экономическом факультете, – она кинула в него тряпку, которой протирала изделия, но не удержавшись, рассмеялась.

Он отпустил меня, подошёл к матери и поцеловал её.

– Не слушай его, Илиана. Я обязательно приду на твоё выступление и обещаю не быть ханжой, – она бросила наигранно строгий взгляд на сына. – Всё-таки, я не вчера родилась и знаю, что такое латиноамериканские танцы. Как по мне, это очень красиво.

– Благодарю, – обратилась к ней, а после посмотрела на Ираклия. – Что ты тут делаешь? – спросила у него.

Но в душе была рада его присутствию. Это придавало мне уверенности. Теперь я не сомневалась, что всё будет хорошо.

– И я рад видеть тебя, дорогая, – весело ответил он.

Тину позвал организатор, и она, извинившись, оставила нас двоих.

– Не мог же я оставить тебя одну, – подошёл ближе ко мне и прошептал на ухо. – Уверен, ты волнуешься.

– Не думаешь, что стоит быть чуть сдержаннее перед другими? – спросила я с улыбкой на лице и сделала шаг назад от него.

– Поверь мне, это я ещё сдерживаюсь, – он подмигнул, а после прошёл к Тине, которая попросила его подойти.

Вскоре, зал стал наполняться гостями, и я ощутила прилив энергии. Любила, когда концентрация творческих людей в одном помещении зашкаливала.

Я с удовольствием слушала, о чём все говорят, хоть ничего и не мыслила в рукоделии. Но с ещё большим удовольствием начала слушать Тину, когда она начала мастер-класс. Её голос обволакивал, а твердость духа вдохновляла. До знакомства с ней, у меня не было примера женщины, на которую мне хотелось бы быть похожей. А потом появилась она и стала для меня идеалом женщины.

После теории, нам раздали реквизиты для создания ожерелья. Одно мы создавали под строгим руководством Тины, а второе должны были сделать на основании полученных знаний – исключительный полёт фантазии.

Все приступили к работе. Настроение было приподнятое. Только не у Ираклия. Казалось, он готов взорваться и бросить всё. У него рассыпалось всё, что можно и нельзя. Он сломал то, что казалось сломать невозможно. Но с улыбкой на лице и с издевкой в голосе добавлял, обращаясь к Тине:

– Не переживайте, я всё возмещу. У меня богатая мама.

Я же упорно сидела несколько часов над созданием двух украшений. Хотела подарить их бабушке.

– У тебя красиво получается, – неожиданно произнёс Ираклий, нависнув над моим ухом.

Я вздрогнула от неожиданности и рассыпала нить с жемчугом.

– Я тебя прибью, – прошипела на него. – Это ты от зависти сделал, да?

– Конечно, – рассмеялся он, и мы вместе опустились под стол, чтобы собрать рассыпанное.

– Это и видно. Мне теперь заново все нанизывать, – буркнула на него.

– Я помогу.

– О нет, – рассмеялась я. – Лучше себе помоги. Ты хоть что-нибудь сделал?

– Конечно, – ответил деловито.

Мы встали из-под стола, и он показал мне измученный ювелирный тросик, на котором висели оставшиеся натуральные камни.

– Это украшение прошло афганскую войну, – весело констатировала я.

– Считаешь, что я не смогу сделать что-то красивое?

– Уверена в этом!

– На что спорим?

– Если не получится, то ты должен будешь мне три желания, – предложила с довольной улыбкой на лице.

– Если получится, будешь должна ты.

– Договорились, – мы пожали друг другу руки и сели за стол, продолжив работу.

Спустя какое-то время у меня зазвонил телефон. Я хотела сбросить, но увидев, что звонит Лина, извинилась перед Тиной и вышла в коридор, чтобы поговорить с тренером.

– Привет, не отвлекаю? – спросила девушка, когда я приняла вызов.

– Нет, я могу говорить.

– Во-первых, хотела сообщить, что следующую неделю у нас не будет тренировок, так как всё здание закрыли на карантин.

– Где это видано, у нас отпуск, – улыбнулась я.

– Но это ещё не всё, – я слышала по голосу, как её распирает от радости, и она еле сдерживается. – На самом деле я позвонила, чтобы сообщить тебе очень важную новость.

– Слушаю, – я вся подобралась и затаила дыхание.

– Вы с Денисом можете подать заявку на участие в открытом чемпионате Германии в августе.

– Прости? – переспросила я.

– Одна семья готова спонсировать вашу поездку и участие, – говорила она, уже не скрывая радости.

Меня словно оглушили. Я не могла поверить своим ушам. Мне продолжало казаться, будто я всё не так поняла.

– Ты слышишь меня?

– Слышу. Как такое возможно? Кому нужно нас спонсировать? – опешив, спросила я. – В чём выгода?

– Судя по всему, это в интересах одного молодого человека, которому ты небезразлична.

Мой рассудок был отключён, и я не понимала, о ком она говорит.

– Он хотел, чтобы всё было анонимно. Но я считаю, что ты должна знать, кого благодарить. И я рада, что оказалась не права в своих суждениях.

– Я так и не поняла, о ком ты.

– У тебя много поклонников?

– У меня их вовсе нет.

– Разве? А кто тот парень, что каждый раз приходит на твои концерты с цветами?

– Ираклий? Ты хочешь сказать, что семья Ираклия готова спонсировать наше с Дэном участие на чемпионате?

– Именно это я и хочу сказать.

Я не помню дальнейшего разговора с Линой. Всё было, как в тумане. Меня переполняли эмоции. Я была растеряна и не понимала, как смогу принять такой подарок от Ираклия.

Я вернулась в зал, села на место и пыталась доделать украшение. Но всё валилось из рук. Ираклий заметил это, и вывел меня обратно из зала, чтобы поговорить. Мы вышли на улицу, я смотрела на него и задавалась одним единственным вопросом: «Неужели, я для него так значима?».

– Что случилось? Что-то произошло? – поинтересовался он, обеспокоенно разглядывая меня.

– Мне звонила Лина. Сказала, что мы с Денисом можем подать заявку на чемпионат.

– Это ведь прекрасная новость, – делал вид, что ничего не знает. – Почему тогда на тебе лица нет?

– Она мне сказала, кто спонсирует эту поездку, – я не сводила с него глаз.

Ираклий тяжело вздохнул и посмотрел на меня, поджав губы.

– Я хотел, чтобы всё было анонимно, потому что знал, как ты отреагируешь.

– Я всю жизнь буду чувствовать себя обязанной тебе. Буду зависима от тебя. Я не хочу этого.

– Разве ты не сделала бы для меня тоже самое, если бы была возможность? – он подошёл ближе. – Я не хочу, чтобы ты была мне обязана или зависела от меня. Наоборот, хочу помочь тебе вырваться из этого города, стать независимой и успешной.

Я была потеряна. Я сгорала со стыда и от счастья одновременно. Я не понимала, как такое возможно, чтобы человек, которого я знаю так мало, дорожил мной больше моих собственных родителей. Я не понимала, как такое возможно, чтобы кто-то другой, не бабушка, обо мне заботился и делал что-то во благо моего будущего.

– Не хочу, чтобы ты думал, что я пользуюсь твоим положением.

– Ни на секунду не допускал такой мысли, – нежно улыбнулся и взял меня за руку.

– Я ведь делюсь своими переживаниями не для того, чтобы ты их решал.

– А я хочу их решать и буду, – он поднял руку с моей ладонью и прикоснулся к ней губами. – Если у меня есть возможность делать тебя счастливей, я буду это делать.

На улицу вышла Тина, увидев нас и бросив взгляд на наши сплетенные руки, она улыбнулась.

– Извините, что побеспокоила. Но мне необходима твоя помощь, – обратилась она к Ираклию.