Фаталити. Цена его успеха - Брук Лин - Страница 16

Взгляд падает на руку, что крепко сжимает моё предплечье. Я даже не чувствую боли. Моё тело, разум и сердце впадают в ступор. Ведь я убедила их, что мы больше никогда не увидим этого человека; никогда не услышим; и уж тем более, никогда не почувствуем на себе его прикосновений.

– Как некультурно оставлять своего кавалера без танца, – произносит Дадиани с усмешкой.

– Я здесь не вижу кавалеров! – выплёвываю в ответ – Отпусти меня.

– Ираклий, отпусти, – вступается Стас.

– Пускай идёт, – следом добавляет третий.

Ребята не понимают, что происходит.

– Она уйдёт тогда, когда я решу, – цедит мужчина, не сводя с меня глаз.

Я пытаюсь вычитать в них, что он задумал, но не могу. И мне становится не по себе.

– У тебя сегодня день рождения, брат, – обращается он к Стасу. – Зачем тебе танец с ней на танцполе, когда она может станцевать для нас в приватке?

Он резко отпускает меня, отбросив вперёд. Его слова на миг оглушают меня. Я в недоумении смотрю на него и не могу поверить, что это прозвучало из его уст.

– Брат, ты, кажется, перебрал, – обескураженно произносит Стас.

– Это обычная блядь. И раз ты хочешь, я подарю тебе её, – не унимается пьянь.

– Ираклий, выпей воды и окстись, – с трудом совладаю с собой, чтобы не разбить о его голову весь запас здешнего бара.

Обычно, меня не задевают чужие слова в мой адрес. Я привыкла и к осуждениям, и к оскорблениям. Но слова этого человека бьют прямо в сердце.

Ираклий вновь хватает меня и тянет к себе. Ребята пытаются его успокоить и отвести от меня, но он вцепился в запястье мёртвой хваткой и не собирается меня отпускать.

– У меня осталось два желания. И вот одно из них. Ты станцуешь для нас стриптиз, – выцеживает он каждое слово. – Прямо сейчас.

– Вы знакомы? – спрашивают в один голос шокированные ребята.

– К сожалению, – отвечает им Ираклий.

А я смотрю на него и не хочу верить в услышанное. У меня в горле образуется ком – сгусток боли и обиды от чёртовой несправедливости. Хочу выплюнуть его в лицо тому, кто однажды взял с меня клятву, что я никогда, ни при каких обстоятельствах, не станцую приватный танец для другого мужчины. А сейчас он стоит и требует от меня обратного. И я готова разорвать его в клочья за это.

Три желания. У него было три желания. Одно я выполнила много лет назад. И оно кардинально отличалось от этого.

Мои мысли и душа уносятся в прошлое – не желают больше находиться в настоящем.

Глава 7

Вспоминаю, как прилетели с командой на чемпионат в Штутгарт. Это было большим событием в моей жизни. До этого я никогда не летала на самолёте и никогда не была заграницей. У меня перехватывало дыхание от осознания, что это моя реальность. Я была счастлива и благодарна за всё происходящее. Приходила в восторг от понимания, что мир огромен. Что существуют другие страны, люди, традиции – и это все можно увидеть, если много трудиться. Это мотивировало меня работать ещё больше. Я понимала, что иду по правильному пути к своим мечтам.

Единственное, чего мне не хватало тогда – это присутствия Ираклия и бабушки рядом. Мне хотелось разделить с ними увиденное, услышанное и прочувствованное. Невозможно было рассказать всё на словах, это хотелось показывать наяву. Но, к сожалению, Ираклий не смог прилететь из-за учебы, а бабушка из-за финансов.

В день чемпионата меня трясло от волнения. Я ощущала огромную ответственность перед семьёй Дадиани. Хотелось доказать им, что они не зря профинансировала нас с Денисом, и доказать самой себе, что я заслуживаю быть среди лучших.

Когда волнение дошло до своего предела, ко мне подошла Лина и протянула маленький конверт.

– Просили передать, – улыбаясь, добавила она и ушла.

Оставшись одна, я присела на скамью и открыла конверт. В нём было письмо и мешочек из органзы. Я вытащила его и заметила лежащее в нём украшение. С жадным любопытством я принялась его доставать, уже догадываясь от кого посылка.

Это было украшение на шею из бисера со вставками из натуральных камней – простое, но невероятно красивое и нежное. Я спешно достала письмо из конверта, чтобы прочитать его:

«Я знаю, что ты заслуживаешь бриллиантов. Но единственное, что доверила мне мама после моего фееричного провала на её мастер-классе – это бисер. Я собирал его на тросик неделю, ещё неделю убирался в доме. Но об этом расскажу при встрече.

Каждый камень в украшении символизирует любовь, успех и счастье (так мне сказали в интернете). Я вложил в него всю свою любовь и веру в тебя. Пусть оно принесёт сегодня удачу.

Наслаждайся моментом, любимая. Ведь сбывается твоя мечта.

P.S: Важно! Теперь ты должна мне три желания.

P.P.S: Ещё важнее! Я люблю тебя.»

Я улыбалась так, что сводило челюсть. Поспешила выйти на улицу и позвонить ему, чтобы услышать родной голос. Это было лучшим успокоительным для моей души. Волнение как рукой снимало.

– Слушаю, – принял он вызов.

По голосу я услышала, что он улыбается.

– Ничего прекраснее мне не дарили. Спасибо, – шепчу ему, облокотившись об стену. – Не знаю, чем заслужила твою любовь. Но твои чувства лучше любых бриллиантов и золота.

– Вау, – обескуражено ответил он. – Как, оказывается, красиво звучит твой голос, когда ты говоришь такие вещи.

– Мне тебя не хватает, – призналась честно, видимо находясь под воздействием его письма.

– Я рядом.

Мы не успели договорить. Разговор прервал Алексей, и сказал возвращаться обратно. Через пятнадцать минут мы с Дэном уже стояли на паркете и разогревались. А вскоре, начался чемпионат, и все лишние мысли рассеялись в воздухе.

Мы с партнером вновь стали единым целым, и больше не существовало других. Мы кайфовали от происходящего. Кайфовали друг от друга и от того, что сбылась мечта. Как и просил Ираклий – я просто наслаждалась моментом. И это было безумное состояние, когда кажется, что более счастливой быть уже просто невозможно.

Мы проходили отборочные туры, прошли в полуфинал и в финал. И заняли третье место, получив бронзу. Я не верила в происходящее. Казалось нереальным быть среди тройки лучших. Но это была реальность, и меня переполняли эмоции.

Оказавшись за кулисами, мы обнимались и целовались с командой и тренерами. Это был миг абсолютной радости друг за друга. Ведь это была общая победа.

Оторвавшись от группы, я начала приходить в себя, переосмысливать случившееся. И тут же начала искать телефон, чтобы позвонить бабушке и Ираклию. Хотела поскорее сообщить им о нашей победе. Дать знать, что они не зря верили в меня.

Но мои поиски прервал голос Дэна:

– Илиана, – окликнул меня и, как только я подняла на него взгляд, он кивнул мне за спину. – Твои здесь.

Я не поняла, о чём он говорит. Обернулась и сначала не поверила своим глазам. Передо мной стояли бабушка, Ираклий и Тина. Казалось, что они мне мерещатся. Стояла и не шевелилась.

Они широко улыбались и держали в руках цветы. Подошли ко мне, и я разрыдалась, не сумев справиться с нахлынувшими чувствами. Не верила своему счастью.

Я бросилась в объятия бабушки.

– Я так горжусь тобой, моя девочка, – нашёптывала она мне на ухо. – Так горжусь!

И эти слова грели моё сердце. Мне всегда было важно слышать это из её уст.

Когда я оказалась в объятиях Ираклия, весь мир замер. Я помню, как тогда впервые захотела прошептать ему о том, как сильно его люблю. Но сдержала внутренний порыв и крепко обнимала его, не желая отпускать.

С Тиной я старалась быть сдержанной. Не понимала, как себя вести. Но от всего сердца была благодарна ей, что она прилетела поддержать меня. Сделала то, чего не делала родная мама за последнее десятилетие.