Фаталити. Цена его успеха - Брук Лин - Страница 20

– Я случайно, – прошептала, не сводя глаз с кольца.

– Я знаю. Но я хотел подарить тебе его при других обстоятельствах.

– Ираклий, – я перевела взгляд на него. – Зачем?

– Это не для предложения руки и сердца, – он широко улыбнулся и подошёл ко мне.

– А для чего?

– Хотел, чтобы помимо этого дешевого украшения из бисера, – он бросил взгляд на свой подарок, который я, не снимая, носила на шее. – На тебе было что-то дорогое.

– Оно бесценно для меня, – прикоснулась к украшению. – А кольца обычно дарят перед обручением.

– А я решил подарить перед другим значимым событием, – он взволновано коснулся моего плеча. – Но я бы хотел поговорить об этом в более благоприятной обстановке.

– Для меня нет более благоприятной обстановки, чем та, где мы с тобой вдвоём наедине. Нас никто не сможет отвлечь и потревожить.

Он пригласил меня сесть на кровать.

– Я целый год копил деньги, чтобы сделать тебе этот подарок на день рождения.

– Ради этого кольца? – посмотрела на него, как на безумного. – Ты с ума сошёл? Дал бы мне наличные, я бы нашла более практичное применение деньгам.

Он рассмеялся.

– С романтикой беда, да?

– Оно красивое очень, но я не приму кольцо, на которое тебе пришлось копить год.

– А кто сказал, что я копил деньги на него?

– А на что тогда?

Он достал телефон, открыл фотопленку и показал мне несколько кадров пустой квартиры.

– И что это? – не понимая, спросила я.

– Я арендовал квартиру на год вперёд. Для тебя. Хочу, чтобы ты свою взрослую жизнь начала в новом месте и больше не находилась под одной крышей с матерью.

Я остолбенела от услышанного. Не могла найти ни слов, ни эмоций. Ещё раз посмотрела на квартиру.

Она была пустой. Паркет, белые стены и бетонный потолок. А ещё – большое окно с выходом на балкон.

– Она не большая. Находится не в самом престижном районе. Но мне кажется, тебе будет комфортно там, – добавил он.

– Это слишком, Ираклий, – я посмотрела на него, как на безумного.

– Это мало. Будем стараться, и в следующем году будет ещё больше.

– Дело не в квартире. Она прекрасна. Хоть сарай бы ты снял – это было бы слишком.

– Не хочу, чтобы ты жила с матерью в одном доме. Но и к бабушке возить тебя каждый день физически не успеваю. Дел всё больше. У тебя тоже: тренировки, репетиторы, преподавание.

– Ты и не обязан меня возить. Когда будет очень плохо, буду ездить к бабушке сама на общественном транспорте. Это ведь не проблема.

– Это даже не обсуждается, Илиана.

– Обсуждается, Дадиани! Я не приму этот подарок! – вскочила с кровати и посмотрела на него серьёзнее.

– Примешь, – хитро улыбнулся он. – Это моё первое желание!

– Какое ещё желание? – посмотрела, хмуря брови.

– Ты должна мне три желания за это украшение, – указал взглядом на мою шею. – Вот мое первое желание – ты должна принять мой подарок.

– Это нечестно!

– Получается, ты отказываешься от сделки? – ухмыльнулся он.

Взял меня на слабо. Знал, что это подействует на меня. Ненавидела проигрывать в спорах.

– Ты невыносимый! – фыркнула, развернулась и ушла в ванную.

Умыла лицо, пытаясь осознать и принять новую информацию. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее.

Даже спустя годы отношений, я не понимала, что Ираклий нашёл во мне. Не понимала, неужели я была достойна того, чтобы он все заработанные деньги откладывал на мой подарок? И дело было не в деньгах. А в его усердии делать всё возможное и невозможное для моего душевного спокойствия. Я знала, с каким трудом доставались ему деньги, ведь он отказывался от любой родительской помощи. Хотел всего добиться сам. Поэтому, этот поступок был за гранью моего понимания.

Я была благодарна ему. Была счастлива. Но сильно обескуражена. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя, всё осознать и принять сумасшедшее, на то время, решение.

Я тоже подготовила подарок для него. Думала преподнести его после ужина, но мне больше никуда не хотелось выходить. Поэтому я распустила волосы, привела себя в порядок. Надушилась. Включила музыку на портативной колонке и вышла из ванной.

Ираклий лежал на кровати, уткнувшись в телефон. Услышав, что я вернулась, обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Не сразу понял, что задумала. Я начала плавно двигаться под музыку. Постепенно снимала с себя украшения. Руками проходилась по изгибам своего тела, приподнимала платье и вновь опускала. Наслаждалась моментом, музыкой, танцем.

Ираклий жадно наблюдал за мной. Встал с места, подошёл ко мне. Хотел прикоснуться, поцеловать, но я ему не разрешила. Вернула его на место.

– Что ты творишь? – улыбаясь и не сводя с меня глаз, спросил он.

– На что похоже? – подошла к нему ближе, остановилась в сантиметре от его губ. – Я тоже хочу сделать тебе подарок. То, что умею лучше всего. Просто получай удовольствие.

Ираклий потянулся поцеловать, но я резко отошла от него, улыбнулась и продолжила танец. Он прикусил свою губу, откинулся назад на локти и с упоением наблюдал за мной.

С каждой секундой меня всё сильнее накрывал дурман. Я вновь медленно приподняла платье и на этот раз не остановилась и сняла его с себя. Осталась перед Ираклием в кружевном белье. Купила его специально для него. Хотела впечатлить и, что уж скрывать, возбудить. И у меня получилось произвести яркое впечатление. Его глаза загорелись, он приподнялся. Даже на расстоянии я чувствовала, как он горит. И это сводило меня с ума.

Я подошла к нему, села на колени. Руки Ираклия тут же потянулась к моей талии и прижали ближе к себе.

– Я готова жить в этой квартире только при одном условии, – произнесла томным голосом и потянулась к его уху, чтобы прошептать своё желание. – Я хочу жить с тобой.

Он не ожидал этого. Посмотрел на меня так же шокировано, как и я, при вручении его подарка.

– Что тогда останавливает от женитьбы? – спросил он.

– Хочу посмотреть, какого это – жить вместе. Если за год всё будет так же прекрасно, как и сейчас; если справимся со всеми проблемами сами, то ничего больше не останавливает.

– Ты серьёзно?

– Да, – обвила его шею руками.

– С удовольствием, Илиана, – прошептал в губы. – Я боялся даже желать о таком.

Всё тело покрылось мурашками. Я чувствовала, как он возбуждён. И это будоражило рассудок ещё сильнее.

Одной рукой держа меня за талию, второй он схватил меня за подбородок. Каким-то непривычным для меня животным взглядом разглядывал лицо.

– Поклянись мне здесь и сейчас, – прошипел он. – Что ни для кого больше не будешь танцевать такие танцы. Чтобы не случилось, ни при каких обстоятельствах. Только мои глаза должны видеть это!

Я расплылась в улыбке.

– Даже если ты меня бросишь, и я выйду замуж за другого? – издевалась над ним, получая удовольствие от его ревности.

От моих слов его рука сильнее сжалась на талии.

– Даже если разлюбишь меня, – добавил он сквозь зубы. – Поклянись!

Я смотрела в его глаза и видела, что это в самом деле важно для него. Мы брали клятвы друг с друга лишь однажды – когда сидели на площади в Штутгарте и обещали никогда не врать друг другу.

– Клянусь, Ираклий, – ответила со всей серьёзностью. – Чтобы не случилось. Даже если разлюбим друг друга и расстанемся, я никогда не станцую приватный танец для другого.

Я ценила в нас то, что мы никогда не обещали друг другу то, что было не в наших силах. Между нами никогда не было банальных: «вместе навсегда», «без тебя умру», «я буду любить тебя вечно». Мы говорили и брали ответственность лишь за то, на что могли влиять.