Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1065

— Мы увидимся завтра, коллега?

— Да, — ответил Гиббс. К нему постепенно возвращалось самообладание, но, судя по хмурому лицу, он был смущен и расстроен. — Конечно увидимся. И тогда я буду рад предъявить вам бумаги, подтверждающие мои полномочия, и взглянуть на ваши. И обсудить порядок взаимодействия между нашими отделами.

— Мы будем взаимодействовать, сколько вам заблагорассудится, — сказал Пендергаст и повернулся к нему спиной, показывая, что разговор окончен.

Через мгновение Гиббс покинул кабинет.

— Что за хрень? — проворчал д’Агоста. — Вы только что нажили себе врага. Какая муха вас укусила?

— Вот именно, что за хрень? — повторил Пендергаст. Ругательство в его исполнении прозвучало неестественно. — Вы попросили у меня помощи. Я пришел.

Он выхватил папку из рук д’Агосты, рассеянно пролистал и небрежно бросил на захламленный стол лейтенанта.

— Как же звучит то очаровательное выражение, которое вы так любите употреблять? — спросил он. — Ах да, кусок дерьма. Так вот, даже не читая отчет, я могу с уверенностью сказать, что это чистейший, натуральнейший кусок дерьма. Еще тепленький, только что вылезший из клоаки.

— Мм… почему вы так решили?

— Потому что я знаю, кто этот убийца. Мой брат Диоген.

18

Человек, именующий себя Альбаном Лоримером, утер пот со лба рукой в кожаной перчатке. Он сидел по-японски, на пятках, дыхание его было тяжелым и прерывистым. Расчленять такое крупное тело сравнительно небольшим ножом — работа не из легких. Но он находился в прекрасной форме и получал удовольствие от физической нагрузки.

Этот отель ему понравился больше. «Ройял-Чешир» был действительно великолепен. Изысканная отделка холла, выдержанная в черно-белых тонах, так восхитила его, что даже несколько затруднила ему работу. Но Альбан принял этот вызов. Определить индивидуальный характер отеля оказалось труднее, чем в прежние разы. Пожалуй, он напоминал члена палаты пэров, за спиной у которого множество поколений аристократических предков, богатого и элегантного, но не стремящегося к вульгарной роскоши. Его пятнадцатиэтажный силуэт был действительно изящен.

И молодая женщина — Альбан был уверен, что это будет молодая женщина, — тоже оказалась лучшей из всех жертв. Она сопротивлялась отчаянно, даже после того, как Альбан вскрыл ей ножом горло. И он отблагодарил ее за упорство, расположив части тела в некоем подобии «Витрувианского человека» Леонардо да Винчи. Некоторые органы изображали стрелки компаса, а жемчужину экспозиции Лоример разместил на лбу жертвы. Наконец он глубоко вдохнул, обмакнул палец в лужу крови на полу и очень аккуратно написал на обнаженном животе новое послание, а затем вытер кончик пальца чистым краем ковра.

Альбан догадывался, кто будет расследовать эти убийства. Какая восхитительная ирония судьбы.

Внезапно он поднял голову. Все было тихо, тем не менее он почувствовал, что в его распоряжении осталось лишь несколько секунд. Быстро собрал инструменты, сложил их в кожаный футляр, вскочил, выбежал из спальни и спрятался в ванной.

Несколько мгновений спустя щелкнул замок, и дверь в номер со скрипом открылась. Послышался звук шагов, приглушенный мягким ковром.

— Мэнди? — прозвучал мужской голос. — Мэнди, дорогая, ты здесь?

Мужчина прошел в сторону спальни.

Стараясь ступать как можно тише, Альбан на цыпочках прокрался в прихожую, открыл наружную дверь, шагнул в коридор… и после секундного колебания вернулся обратно в ванную.

— Мэнди?.. Боже мой! — раздался из спальни вопль ужаса. — Нет, нет, нет!

За ним последовал глухой удар, какой бывает, когда человек падает на колени, и сдавленные всхлипы.

— Мэнди! Мэнди!

Альбан подождал, пока истерика сменится криками о помощи.

Дверь в номер снова распахнулась.

— Служба безопасности отеля, — низким голосом сказал вошедший. — Что случилось?

— Моя жена! Ее убили!

Тяжелой походкой охранник прошел мимо ванной, затем охнул и внезапно закричал что-то в рацию под монотонные стоны обезумевшего от горя мужа убитой.

Альбан выскочил из ванной, метнулся к двери, открыл ее, шагнул в коридор, остановился на секунду и закрыл дверь. Неспешно проследовал по коридору к лифту, нажал кнопку вызова. Когда индикатор показал, что кабина начала подниматься, Лоример развернулся и пошел дальше по коридору к лестнице. Спустился по ней и оказался в таком же коридоре двумя этажами ниже.

Он убедился, что его никто не видит, улыбнулся и направился к лифту.

Спустя две минуты Альбан Лоример покинул отель через служебный вход, низко надвинув на глаза шляпу и глубоко засунув руки в карманы пальто. Он не спеша шел по Сентрал-Парк-Уэст, утреннее солнце поблескивало на тротуаре, а вдалеке надрывались полицейские сирены.

19

Кори Свенсон стояла на обшарпанном крыльце покосившегося двухквартирного дома на углу Бёрч-стрит и Четвертой улицы на западной окраине Кайахоги — полузаброшенного, вымирающего пригорода Аллентауна, штат Пенсильвания. Никто не ответил на ее многократные звонки, и теперь она рассматривала выстроившиеся вдоль улицы одинаковые дома с одинаково дряхлыми, как минимум двадцатилетнего возраста, пикапами возле каждого из них. Именно так она и представляла место, которое ее отец мог бы назвать своим домом. И эта мысль ее не обрадовала.

Кори снова надавила на кнопку и услышала звонок, разнесшийся по пустому дому. Оглянувшись, она заметила, как задернулись занавески в окне соседнего дома, как сосед с другой стороны улицы, вынося мусор, остановился и уставился на черный «линкольн-континенталь», на котором она приехала.

Чертов шофер, чего он дожидается? Кори нетерпеливо дернула ручку двери.

Поставив чемодан на крыльцо, она подошла к машине:

— Не стоит вам понапрасну терять время. Можете уезжать.

— Сожалею, мисс Свенсон, — улыбнулся водитель, — но мне приказано убедиться, что вы вошли в дом. Поскольку там никого нет, я полагаю, что должен получить дополнительные инструкции.

Он достал из кармана телефон.

Кори закатила глаза. Это было уже слишком. Как ей избавиться от этого парня?

— Не звоните пока. Разрешите, я еще раз попробую. Вдруг он просто спит.

Это было вполне возможно. Старый пьяница запросто способен уснуть среди бела дня или просто упиться до потери сознания. С другой стороны, хотя сегодня и суббота, он мог быть на работе. Если только у него есть работа.

Она вернулась на крыльцо и опять дернула дверь. Замок был дрянной, а у нее в сумке лежал набор отмычек. Загородив собой дверь от шофера, Кори вставила отмычку в замок, покрутила немного и сдвинула защелку даже быстрее, чем ожидала. Готово.

Кори занесла в дом чемодан и захлопнула дверь. Затем подняла жалюзи, встала у окна, помахала шоферу, притворно улыбаясь, и подняла вверх большой палец. Водитель помахал в ответ, и машина, рванув с места, умчалась прочь.

Кори осмотрелась. Входная дверь вела прямо в жилую комнату, на удивление чистую и опрятную, разве что бедновато обставленную. Опустив чемодан, Кори плюхнулась на облезлый диван и вздохнула.

Нелепость ситуации угнетала ее. Не нужно было соглашаться на это предложение. Она ни разу не видела отца с тех пор, как он сбежал пятнадцать лет назад. Это-то она могла бы ему простить — что ни говори, а мать была чокнутая, — но он даже не попытался как-то увидеться с дочерью, написать или позвонить. Ни подарков на день рождения или Рождество, ни поздравления с окончанием школы, ни даже простого телефонного разговора, когда ей бывало особенно плохо, — ничего. Она сама удивлялась, что помнит об отце только хорошее, помнит доброго, веселого мужчину, ходившего вместе с ней на рыбалку. Но ведь ей тогда было всего шесть лет, и любой пьяница-неудачник мог показаться веселым и добрым нуждающемуся в ласке ребенку.

Кори снова огляделась. Комната была безликой, не обжитой. Но по крайней мере, на полу не валялись пустые бутылки, и мусорная корзина не была наполнена смятыми пивными банками и пустыми коробками из-под пиццы. Просто не возникало ощущения, что здесь кто-то живет. Где же отец? Наверное, все-таки надо было сначала позвонить.