Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 555

Вместо того чтобы пойти к выходу, Марго повернула налево и направилась к выставочному залу. Дверь — по задумке дизайнеров — выглядела как портал старинной индийской гробницы в кхмерском стиле: перемычки из резного камня представляли собой сошедшихся в схватке богов и демонов. Фигуры изображены были в яростном движении: танцующий Шива, боги с тридцатью двумя руками, демоны, извергающие изо рта огонь, змеи с человечьими головами. Все это выглядело так тревожно, что Марго остановилась и подумала: а может, все-таки поехать домой и утром сделать то, что задумала. Но завтра здесь снова будет сумасшедший дом, и Эштон помешает ей, и — кто знает — может, из-за публикации статьи вовсе запретит ей сюда входить.

Марго печально покачала головой. Не станет она уступать демонам прошлого. Если уйдет, так и не избавится от своих страхов.

Она вставила магнитную карту в считывающее устройство рядом с дверью. Тихо щелкнуло, и загорелся зеленый огонек. Марго толкнула дверь и вошла, затем тщательно закрыла ее за собой и убедилась, что лампочка снова стала красной.

В зале было тихо и пусто, помещение слабо освещалось наружными огнями, в витринах темно. Два часа ночи — слишком позднее время даже для самого увлеченного куратора. Пахло свежими пиломатериалами, опилками и клеем. Большая часть экспонатов была на своих местах, осталось смонтировать не так много. То тут, то там стояли тележки, груженные пока не размещенными предметами. Пол засыпан опилками, обрезками досок, кусками плексигласа и электрическими проводами. Марго оглянулась: неужели справятся за три дня? Пожала плечами, довольная, что открытие выставки — проблема Эштона, а не ее.

Проходя по выставочному залу, она чувствовала, как, несмотря на беспокойство, в ней разгорается любопытство. В прошлый раз, когда разыскивала Нору, она не очень обращала внимание на то, что происходит вокруг. Сейчас ей стало ясно, что даже в неоконченном виде выставка будет чрезвычайно драматичной. Комната была точной копией склепа древнеегипетской царицы Нефертари в долине Цариц в Луксоре. Вместо того, чтобы воспроизвести первоначальную могилу, музейщики показали, как она выглядела после разграбления. Расхитители разбили огромный гранитный саркофаг на несколько частей, а гробы украли. Мумия лежала сбоку, в груди зияла дыра: грудь вскрыли грабители, чтобы похитить золото и лазуритового скарабея, лежавшего рядом с сердцем как обещание вечной жизни. Марго остановилась перед защищенной стеклом мумией. Табличка извещала, что это подлинная мумия царицы, доставленная из музея Каира на время экспозиции.

Она читала табличку, на время забыв о своем намерении. Оказывается, вскоре после погребения могилу разграбили те же священники, которым было предписано ее охранять. Воры страшно боялись, что мертвая царица покарает их, и разбили фигурки положенных в могилу богов, надеясь, что тем самым лишили их священной силы. В результате все то, что не украли, грабители разбили, и обломки лежали возле скелета.

Марго нагнулась, прошла под низкой аркой с высеченными в темном камне изображениями и словно бы оказалась в катакомбах древних христиан под Римом. Она стояла в узком проходе, выбитом в скале. Полости расходились лучами в нескольких направлениях, ниши набиты костями. В некоторых нишах имелись грубо сделанные латинские надписи вместе с высеченными крестами и другими священными христианскими атрибутами. Все было натуралистично, вплоть до муляжей крыс, шныряющих вокруг костей.

Эштон хотел сенсации, и Марго вынуждена была признать, что это ему удалось. В этом месте будут толпиться.

Она поспешила в совершенно другое место — там демонстрировалась японская чайная церемония. Марго увидела садик с растениями и дорожкой из камней — все в безупречном порядке. За садом располагалась сама чайная комната. После клаустрофобии катакомб приятно было войти в это открытое, опрятное место. Чайная комната являлась живым воплощением чистоты и покоя — блестящий деревянный пол, бумажные экраны, перламутровые инкрустации, татами и простые составляющие церемонии: металлический чайник, бамбуковый ковш, льняная салфетка. Несмотря на столь мирную обстановку, пустота помещения, глубокие тени, темные углы снова начали действовать ей на нервы.

Пора наконец-то сделать что нужно и поскорее уходить.

Она быстро прошла через чайную комнату и направилась дальше, мимоходом поглядывая на экспонаты: мрачную индийскую гробницу, хоган[128], заполненный навахскими картинами, сделанными из песка, и чукотскую юрту с шаманом. Он был посажен на цепь, чтобы его душу не украли демоны.

Наконец Марго подошла к четырем маскам Кивы. Насаженные на тонкие стержни маски смотрели в разные стороны. На окружающие стены нанесли великолепную панораму Нью-Мексико, и каждая маска была обращена к одной из четырех священных гор земли тано.

Марго не могла отвести от них глаз: ее заново поразила исходившая от масок сила. Они были вызывающе свирепыми и в то же время исполненными человеческих чувств. Хотя вскоре им должно было стукнуть восемьсот лет, они казались современными, и искусствовед мог бы отнести их к разновидности формального абстракционизма. Это были настоящие шедевры.

Марго заглянула в свои записи и подошла к висевшей на стене карте, чтобы сориентироваться. Затем стала проверять каждую маску и удивилась, обнаружив, что все они смотрят в правильном направлении. Эштон, несмотря на истерику, сделал все, как надо. Нехотя ей пришлось признать, что он создал выдающуюся экспозицию.

Марго сунула записи в сумку. Тишина, темнота снова подействовали на нее удручающе. Остальную часть выставки она посмотрит в другой раз, при свете дня, когда здесь будет толпиться народ.

Не успела она сделать несколько шагов, как вдруг услышала громкий стук. Казалось, в соседней комнате упала доска.

Марго так и подпрыгнула, сердце бешено заколотилось. В следующую минуту снова все стало тихо.

Пульс начал приходить в норму. Марго подошла к арке, заглянула в темноту. Там был представлен интерьер аризонского «дома с привидениями», написанный тысячу лет назад. В комнате было пусто, валялись обрезки дерева, тут, скорее всего, и упала так напугавшая ее доска.

Марго глубоко вздохнула. Мертвая тишина, призрачность обстановки вселяли в нее ужас. Не думай о том, что когда-то с тобой произошло. С тех пор музей изменился, совершенно изменился. Возможно, сейчас она находится в самом безопасном месте Нью-Йорка. Прошло семь лет, и с тех пор систему сигнализации совершенствовали шесть раз. Последняя — сейчас ее доводили до ума — была самой лучшей. Без магнитной карточки в зал не войти, а считывающее устройство регистрирует данные каждого входящего человека, вместе с точным временем его появления.

Марго пошла назад. Стала напевать себе под нос, лишь бы нарушить тишину. Но тут ее снова остановил шум падающих досок, в этот раз громыхнуло в комнате, в которую она должна была войти.

— Эй? — крикнула она. — Кто здесь?

В царившей вокруг тишине голос прозвучал неестественно громко.

Ответа не последовало.

Должно быть, охранник обходит помещения и спотыкается о валяющиеся доски. В прежние времена сторожей, добравшихся до спирта, хранившегося в отделе энтомологии, находили по ночам пьяными. Думаю, некоторые вещи никогда не меняются.

Марго снова двинулась в направлении входа мимо темных экспонатов. Шла она быстро, каблуки ободряюще цокали по керамическим плиткам.

Вдруг что-то щелкнуло, и выставочные залы погрузились в кромешную темноту.

Спустя мгновение включилось дежурное освещение, на потолке одна за другой зашумели трубки флюоресцентного освещения.

И снова она постаралась успокоить бешеное биение сердца. В конце концов, это глупо. Не в первый раз в музее происходит отключение света. В старом здании это случается постоянно. Нет причин для волнения.

Не успела она сделать шаг, как снова услышала стук падающих досок, на этот раз звук раздался из комнаты, через которую она только что прошла. В этом грохоте было что-то намеренное, словно кто-то специально ее пугал.