Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 617

— Все в порядке, — перебил его Мензис. — Доктор Уичерли — специалист по Древнему Египту. Я за него отвечаю.

— Хорошо, — ответил Маккоркл в некотором смущении.

Нора подумала, что этот маленький человечек, вероятно, уже привык считать коллекции своей собственностью. И в каком-то смысле он имел на это право, поскольку был одним из немногих, кто их когда-либо видел.

Уичерли переходил от одного стеллажа к другому, глаза его алчно поблескивали.

— Смотрите! Здесь есть даже коллекция артефактов эпохи неолита с верховьев Нила! Боже милостивый! Вы только взгляните на этот церемониальный тхатоф! — Он держал в руках вытесанный из серого камня нож примерно в фут длиной.

Маккоркл бросил на Уичерли недовольный взгляд. Археолог с величайшей осторожностью вернул нож на место и задвинул пластик.

У следующей обитой железом двери им пришлось задержаться: Маккоркл не сразу сумел ее открыть и долго подбирал ключи, прежде чем нашел нужный. Когда дверь, громко скрипя, наконец отворилась, с петель посыпалась ржавчина.

Глазам ученых открылось небольшое помещение, заставленное саркофагами из крашеного дерева. Некоторые из них не имели крышек, и внутри Нора увидела мумии — одни были запеленаты, другие не имели погребальных покровов.

— Комната мумий, — произнес Маккоркл.

Уичерли протиснулся вперед.

— Боже! Да их здесь не меньше сотни! — Он отодвинул в сторону лист пластика, за которым скрывался большой деревянный саркофаг. — Смотрите!

Нора подошла поближе. Льняные пелены с лица и груди сорваны, рот приоткрыт, черные сморщенные губы ввалились, словно мумия кричала, протестуя против насилия. В грудной клетке зияла дыра — не хватало грудины и нескольких ребер.

Уичерли обернулся и посмотрел на Нору, глаза его блестели.

— Видите? — спросил он почти с благоговением. — Эта мумия была ограблена. Они сорвали пелены, чтобы забрать спрятанные в них ценные амулеты. А на месте этой дыры было изображение жука-скарабея из золота и нефрита — символ возрождения. Древние египтяне считали, что золото — это плоть богов, потому что оно никогда не тускнеет.

— Эту мумию можно положить в гробницу, — вмешался Мензис. — Идея — Норина идея — заключается в том, чтобы представить гробницу в момент ее разграбления.

— Блестяще! — воскликнул Уичерли и одарил Нору своей ослепительной улыбкой.

— Мне кажется, — подал голос Маккоркл, — что вход в гробницу был напротив вот той стены. — Поставив сумку на пол, он стал отодвигать пластик, закрывающий стеллажи у дальней стены комнаты. Взглядам присутствующих открылись горшки, чаши и корзины, наполненные какими-то черными сморщенными предметами.

— Что это? — спросила Нора.

Уичерли подошел поближе, чтобы рассмотреть как следует. После недолгого молчания он обернулся к своим спутникам:

— Это сохранившаяся пища. Хлеб, части туши антилопы, фрукты и овощи, финики — все это хранилось для путешествия фараона в загробный мир.

Вдруг за стеной послышался приближающийся шум, раздался громкий скрежет металла, затем все стихло.

— Здесь проходит линия метро, соединяющая Центральный парк с западной частью города. Станция «Восемьдесят первая улица» совсем близко.

— Нужно будет что-нибудь придумать, чтобы заглушить эти звуки, — задумчиво произнес Мензис. — Они испортят все впечатление.

Маккоркл пробормотал нечто нечленораздельное, потом достал из сумки какой-то электронный прибор и направил его на стену. Повернул, опять направил. Затем достал кусочек мела и сделал на стене пометку. Достав из нагрудного кармана другой прибор, приложил его к стене и стал медленно перемещать, считывая показания.

Наконец он отступил на шаг назад и произнес:

— Нашел. Помогите мне разобрать стеллажи.

Они начали переносить артефакты на полки в другой части комнаты. Когда стена наконец освободилась, Маккоркл клещами вынул из осыпающейся штукатурки кронштейны и отложил их в сторону.

— Готовы для момента истины? — обратился он к присутствующим. Глаза его сияли — к нему вернулось хорошее настроение.

Маккоркл достал из сумки молоток и длинный предмет, напоминающий железнодорожный костыль. Приставив костыль к стене, со всей силы стукнул по нему молотком, потом еще раз. Звуки ударов гулко отдавались в замкнутом пространстве, и со стен начали падать куски штукатурки, обнажая кирпичную кладку. Маккоркл продолжал стучать молотком, поднимая облака пыли… Вдруг костыль ушел в стену почти по самую шляпку. Маккоркл стал раскачивать его из стороны в сторону, нанося удары молотком сбоку. Через некоторое время ему удалось вынуть несколько кирпичей, на месте которых остался черный зияющий прямоугольник.

Увидев это, Уичерли бросился вперед.

— Не возражаете, если я воспользуюсь привилегией исследователя? — Он обернулся к своим спутникам с самой очаровательной улыбкой. — Никто не против?

— Вы наш гость, — ответил Мензис. Маккоркл нахмурился, но промолчал. Уичерли взял электрический фонарик и посветил им, приблизив лицо к проему в стене. Повисла долгая тишина, нарушаемая лишь грохотом проходящего поезда метро.

— Что вы там видите? — наконец спросил Мензис.

— Диковинных животных, статуи и золото — блеск золота повсюду.

— Что за черт! — пробурчал Маккоркл.

Уичерли бросил на него быстрый взгляд.

— Я пошутил. Эти слова произнес Говард Картер, когда впервые заглянул в гробницу фараона Тата.

Маккоркл поджал губы.

— Пожалуйста, отойдите немного в сторону — я расширю проем. — С этими словами он вновь подошел к стене и несколькими точными ударами ослабил еще несколько рядов кирпичей.

Менее чем через десять минут в стене зияла дыра, достаточная, чтобы проникнуть внутрь. Маккоркл скрылся в проеме и через минуту вернулся назад.

— Электричество не работает, как я и предполагал. Нам придется воспользоваться фонариками. Я должен идти первым. — Тут он бросил взгляд на Уичерли. — Таковы музейные правила. Там может находиться нечто, представляющее опасность.

— Например, мумия из Черной лагуны, — со смехом сказал Уичерли и посмотрел на Нору.

Они осторожно вошли в проем в стене и тут же остановились, пристально глядя вперед. Лучи фонарей выхватили из темноты огромный каменный порог, а за ним — ведущие вниз ступени, сложенные из неровных плит известняка.

Маккоркл приблизился к первой ступени, немного помедлил, потом с негромким нервным смешком спросил:

— Готовы, леди и джентльмены?

Глава 9

Капитан отдела по расследованию убийств Лаура Хейворд молча стояла в своем кабинете, глядя на безобразные груды, возвышавшиеся на ее столе, на стульях и даже на полу, — здесь были хаотично наваленные кипы бумаги и фотографий, мотки цветной бечевки, CD-диски, пожелтевшие бланки телексных сообщений, этикетки, конверты. Окружавший ее беспорядок, подумала она, был точным отражением состояния ее души.

Замечательно выстроенные ею доказательства вины специального агента Пендергаста — для чего и понадобились все эти мотки цветной бечевки, фотографии и этикетки — рухнули. А ведь все казалось таким логичным. Свидетельств немного, но они были ясными, последовательными и в высшей степени убедительными. Пятнышко крови, крохотные частицы ткани, несколько волосков, завязанный особым способом узел, последовательность собственников орудий убийства. Анализ ДНК не подвел, точно так же как и результаты судебно-медицинской экспертизы и вскрытия. Все они указывали на Пендергаста. Дело против него казалось абсолютно ясным. Может быть, слишком ясным. В этом, если говорить коротко, и заключалась проблема.

В дверь осторожно постучали, и, обернувшись, Лаура увидела в проеме высокую фигуру капитана Глена Синглтона. Это был мужчина под пятьдесят, с уверенными энергичными движениями опытного пловца, удлиненным лицом и орлиным профилем. Угольно-черный костюм казался слишком дорогим и слишком хорошо сшитым для офицера полицейского управления Нью-Йорка. К тому же каждые две недели Глен оставлял сто двадцать долларов парикмахеру в фойе «Карлайла», доводившему его короткую стрижку до совершенства. Но это свидетельствовало лишь о привередливости Синглтона, а не о его коррумпированности. Несмотря на свою приверженность моде, он был очень хорошим полицейским, одним из лучших в управлении.