Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 682

Она снова посмотрела на Пендергаста, но он никак не отреагировал на обращенный к нему взгляд, целиком уйдя в свои мысли. Он сидел с таким отрешенным видом, словно находился не в центре Нью-Йорка, а за миллион миль от него.

Взвизгнув шинами, автомобиль Лауры обогнал городской автобус и свернул на Уэст-Сайд-хайвей.

— После кражи алмазов, — продолжала Хейворд, — Диоген исчез. Я подозреваю, что к тому времени он уже подготовил себе укрытие и просто стал жить под другим именем. Я навела кое-какие справки. Этому журналисту, Смитбеку, тоже удалось кое-что узнать. Мы оба уверены, что в настоящее время Диоген действует под видом сотрудника музея, возможно даже хранителя. Сами подумайте: кражу алмазов было невозможно осуществить без помощника из числа музейных служащих, а Диоген, как нам известно, не тот человек, чтобы воспользоваться услугами партнера. Это объясняет также, как он смог пройти через пост охраны выставки «Священные изображения» и напасть на Марго Грин. Винни, ты с самого начала говорил мне, что Диоген замышляет что-то грандиозное. Ты был совершенно прав. И то, что он задумал, должно произойти сегодня вечером, во время церемонии открытия.

— Лучше расскажи Пендергасту о новой выставке, — заметил д’Агоста.

— После скандала с алмазами руководство выставки решило вновь открыть старую египетскую гробницу, законсервированную в подземных помещениях музея, — гробницу Сенефа. Какой-то французский граф выделил на это целый мешок денег. Новая выставка должна отвлечь внимание общественности от истории с уничтожением коллекции алмазов. Сегодня проходит торжественная церемония открытия.

— Как его зовут? — еле слышно спросил Пендергаст, очнувшись. Голос его звучал глухо, словно доносился из-под земли.

Это было первое слово, которое он произнес за все время пути.

— Простите? — не поняла Хейворд.

— Как зовут того графа?

— Тьерри де Кахорс.

— Его кто-нибудь видел?

— Точно сказать не могу.

Когда Пендергаст вновь замолчал, Лаура продолжила:

— За прошедшие шесть недель произошло два убийства, имеющих отношение к гробнице, но предположительно не связанных между собой. Первым погиб специалист по компьютерам — его убил напарник. Тот парень сошел с ума, прикончил своего товарища, засунул его внутренние органы в стоявшие поблизости церемониальные сосуды и спрятался на чердаке. А когда его пытались оттуда выкурить, напал на охранника. Вторая жертва — куратор по имени Уичерли, англичанин, которого специально пригласили заняться подготовкой открытия выставки. Он тоже сошел с ума и попытался задушить Нору Келли. Винни, ты ведь ее знаешь, да?

— Что с ней случилось?

— С ней все в порядке — она сегодня проводит церемонию открытия. А вот Уичерли был застрелен запаниковавшим охранником сразу же после того, как напал на Келли. А сейчас я подхожу к самому главному: медицинское исследование показало, что у обоих нападавших было одинаковое повреждение головного мозга.

Д’Агоста изумленно посмотрел на нее.

— Что?

— Оба они, прежде чем свихнуться, работали в гробнице. Но мы проверили там все досконально — и ничего не нашли. Ни вредных испарений, ни чего-либо еще. Как я уже говорила, официальное мнение — то, что эти две смерти никак между собой не связаны. Но я не верю в такие совпадения. Диоген что-то замышляет. Я чувствовала это весь вечер. А когда на открытии увидела ее, поняла, что была права.

— Кого? — тихо спросил Пендергаст.

— Виолу Маскелин.

Лаура почти физически ощутила, как Пендергаст застыл у нее за спиной.

— Вы выяснили, как она там оказалась? — раздался с заднего сиденья ледяной голос.

Хейворд резко перестроилась перед огромным мусоровозом.

— Она была приглашена в последний момент занять место покойного Уичерли.

— Кто ее пригласил?

— Хранитель отдела антропологии Мензис. Хьюго Мензис.

На этот раз Пендергаст молчал совсем недолго.

— Скажите, капитан, какова программа сегодняшнего вечера? — Он, казалось, окончательно пришел в себя.

— С семи до восьми закуски и коктейли. С восьми до девяти торжественная церемония с выступлениями и перерезанием ленточки. В девять тридцать ужин.

— Скажите, открытие гробницы предполагает ее посещение?

— Естественно. И сопровождается светозвуковым шоу, которое будут транслировать по национальному телевидению.

— Светозвуковым шоу?

— Совершенно верно.

В голосе Пендергаста, еще минуту назад сонном и безразличном, теперь звучала тревога.

— Ради всего святого, капитан, поторопитесь!

Хейворд втиснулась между двумя такси, упрямо отказывавшимися ее пропустить, в результате потеряв бампер. Посмотрев в зеркало заднего вида, она увидела, как он запрыгал по асфальту, высекая снопы искр.

— Похоже, я что-то пропустил? — подал голос д’Агоста.

— Капитан Хейворд права, — ответил Пендергаст. — Это то самое «идеальное преступление», о котором говорил Диоген.

— Вы уверены?

— Слушайте меня внимательно, — продолжил Пендергаст после короткой паузы. — Я больше никогда не буду повторять то, что сейчас скажу. Много лет назад с моим братом плохо обошлись. Его подвергли — непредумышленно, но тем не менее подвергли — садистской пытке. Это была так называемая «комната ужасов», назначение которой — свести жертву с ума или довести ее до самоубийства тем, что она там увидит. И сегодня Диоген под видом хранителя Мензиса — а у меня нет сомнений, что он прикрывается именно этим именем, — собирается каким-то образом воссоздать тот кошмар, который ему пришлось пережить в детстве, на открытии гробницы. Эли Глинн считает, что Диогеном движет месть. Мой брат хочет отомстить за то зло, которое ему причинили, но в гораздо большем масштабе. А если открытие покажут по телевидению, масштаб будет поистине огромным. Вот что он планировал, а все остальное служило лишь для отвода глаз. — Пендергаст откинулся на спинку сиденья и снова замолчал.

Автомобиль свернул с Уэст-Сайд-хайвей на Семьдесят девятую улицу и полетела на восток, к музею. Впереди все казалось спокойно — не было видно ни полицейских мигалок, ни зависших над зданиями вертолетов.

«Может, еще ничего не случилось?» — с надеждой подумала Хейворд. Машина резко свернула на Колумбус-авеню, визжа шинами, промчалась по Семьдесят седьмой улице и, выскочив на подъездную аллею, остановилась перед скоплением лимузинов, такси и зрителей. От резкого торможения автомобиль развернуло боком, но Хейворд, не обратив на это внимания, выскочила из него, размахивая полицейским жетоном. Д’Агоста уже быстро шел впереди, прокладывая дорогу в толпе.

— Капитан Хейворд, полицейское управление Нью-Йорка, — кричала Лаура, следуя за ним по пятам. — Дорогу!

Люди в замешательстве расступались, а тех, кто зазевался, д’Агоста бесцеремонно убирал с пути. Через несколько секунд они уже были у бархатного ограждения. Не останавливаясь, д’Агоста оттолкнул охранника, попытавшегося загородить им дорогу. Хейворд помахала жетоном перед носом изумленного полицейского, дежурившего у входа в музей, они взбежали по покрытым ковром ступеням и оказались у массивных бронзовых дверей.

Глава 55

Нора Келли сошла с подиума, провожаемая шквалом аплодисментов, и с огромным облегчением подумала, что ее речь, похоже, имела успех. Она выступала последней, после Джорджа Эштона, мэра и Виолы Маскелин. Вскоре должно было произойти главное событие вечера — торжественное перерезание ленточки и открытие гробницы Сенефа.

К Норе подошла Виола Маскелин.

— Прекрасная речь! — одобрительно сказала она. — Вы рассказали много интересного.

— Так же как и вы.

Нора заметила, что Хьюго Мензис машет им рукой, приглашая подойти, и направилась к нему сквозь толпу. Виола последовала за ней. Мензис казался очень оживленным: лицо его раскраснелось, синие глаза сияли. В белом фраке с белой же бабочкой он удивительно напоминал импресарио. Рядом, держа его под руку, стоял мэр Нью-Йорка Саймон Шайлер, лысеющий, похожий на сову мужчина в очках, глядя на которого невозможно было представить, что это один из самых ловких и циничных политиков нашего времени. Ему предстояло выступить с короткой речью за ужином, и он уже предвкушал успех. Третьей в этой группе была темноволосая женщина с сосредоточенным лицом, сразу же выдававшим в ней жену политика.