Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 684

— Ну, если вы настаиваете… — неуверенно произнес Эндерби.

Едва он успел нажать несколько клавиш, как в диспетчерскую ворвался раскрасневшийся Манетти в сопровождении двух охранников.

— Что здесь происходит? — резко спросил он.

— У нас возникла проблема, — объяснила Хейворд, — и мы решили прервать шоу.

— Вы не можете ничего прервать без достаточно серьезной причины, черт вас побери!

— У нас нет времени на объяснения.

Эндерби перестал печатать и сидел, молча переводя взгляд с Хейворд на Манетти и обратно. Его руки застыли над клавиатурой.

— Я старался идти на все мыслимые и немыслимые уступки, капитан Хейворд, — медленно произнес Манетти. — Но сейчас вы зашли слишком далеко. Это открытие особенно важно для музея. На нем собрались все влиятельные люди Нью-Йорка, миллионы людей смотрят прямую трансляцию по телевидению. Неужели вы думаете, что я позволю вам или кому-то еще помешать этому?

— Прочь с дороги, Манетти, — бросила Хейворд. — Я принимаю на себя всю ответственность. В любой момент может произойти ужасное несчастье.

— Не говорите глупостей, капитан, — возразил Манетти и показал на экран. — Посмотрите сюда и убедитесь сами, что все в порядке. — Он потянулся к телевизору и включил звук.

«В пятый год правления фараона Тутмоса IV…» — послышался голос диктора.

Хейворд снова повернулась к Эндерби:

— Немедленно откройте двери.

— Эндерби, вы можете не выполнять этот приказ, — вмешался Манетти.

Руки компьютерщика, все еще висевшие над клавиатурой, задрожали.

Взгляд Манетти скользнул мимо Хейворд и наткнулся на Пендергаста.

— Что за черт? Вы же должны быть в тюрьме! — удивленно воскликнул он.

— Я приказываю: немедленно откройте эти чертовы двери! — рявкнула Хейворд.

— Здесь что-то нечисто, — пробормотал Манетти и сунул руку в карман, нашаривая рацию.

В этот момент Пендергаст бесшумно шагнул вперед и, приблизив свое покрытое синяками и ссадинами лицо к лицу Манетти, учтиво произнес:

— От всей души прошу меня простить.

— За что? — изумленно вытаращился Манетти и тут же, охнув, осел на пол.

Удар был коротким и очень резким, и остальные не сразу поняли, что произошло. Быстрым точным движением Пендергаст выхватил пистолет Манетти из кобуры и наставил его на охранников.

— Оружие, дубинки, газовые баллоны, рации — на пол! — скомандовал он.

Охранники повиновались.

Пендергаст взял один пистолет и протянул его д’Агосте:

— Не спускайте с них глаз.

— Понял.

Пендергаст поднял с пола второй пистолет и на всякий случай сунул его за пояс брюк, потом повернулся к Манетти, который все еще стоял на коленях и ловил ртом воздух, одной рукой держась за живот.

— Мне искренне жаль. Но над теми, кто в данный момент находится в гробнице, нависла смертельная опасность. И мы собираемся помешать преступнику осуществить его план, нравится вам это или нет. А теперь скажите нам: где Хьюго Мензис?

— Ты здорово влип, приятель, — задыхаясь, пробормотал Манетти. — Теперь для тебя все еще хуже, чем раньше. — С этими словами он попытался подняться.

Д’Агоста угрожающе наставил на него пистолет, и Манетти застыл.

— Мензис в гробнице, вместе с остальными, — наконец выдавил он.

Пендергаст повернулся к программистам. Когда он заговорил, в его обычно бесстрастном голосе звучала угроза.

— Мистер Эндерби, вы слышали приказ? Немедленно откройте двери!

Программист, заметно напуганный, кивнул и начал что-то печатать на клавиатуре.

— Нет проблем, сэр. Они откроются ровно через секунду.

Несколько мгновений все молчали.

Эндерби закончил печатать и посмотрел на монитор. Затем последовали еще несколько ударов по клавишам — и снова пауза. Ларри нахмурился.

— Похоже, у нас проблема… — растерянно произнес он.

Глава 57

«В пятый год правления фараона Тутмоса Четвертого Сенеф — великий визирь и бывший регент юного фараона — умер. Причина его смерти осталась неизвестна. Его похоронили в Долине царей, в роскошной гробнице, на строительство которой ушло двенадцать лет. Хотя Сенеф никогда не был фараоном, его сочли достойным чести быть погребенным в Долине царей, поскольку он был регентом фараона и, вероятно, сохранил присущую фараону власть и после восшествия на трон своего бывшего воспитанника. Великая гробница Сенефа была заполнена всевозможными предметами роскоши, которые только существовали в Древнем Египте: украшениями из золота, серебра и лазурита, предметами из алебастра, оникса, гранита и адаманта, а также мебелью, продуктами питания, в том числе мясом животных и птиц, скульптурными изваяниями, колесницами и оружием. На погребальное снаряжение Сенефа не жалели денег.

В десятый год своего правления Тутмос заболел, и группа военачальников провозгласила фараоном его сына, Аменхотепа Третьего, чем вызвала недовольство жрецов. В Верхнем Египте вспыхнуло восстание, и Страна двух царств погрузилась в раздоры и хаос.

Настало благоприятное время для расхитителей гробниц. И вот однажды утром, на рассвете, высшие жрецы, которым было поручено охранять гробницу Сенефа, взяли в руки лопаты…»

Голос диктора стих. Нора стояла в темном коридоре Второго перехода бога между мэром и его женой. Виола Маскелин держалась позади. Удары лопат становился все громче, смешиваясь с возбужденными голосами грабителей. Вскоре послышались приглушенные радостные возгласы, стук металла о камень, затем раздался громкий треск — по-видимому, это осыпалась известка, запечатывавшая вход в гробницу. Триста самых влиятельных ньюйоркцев, вершители судеб города, замерли, захваченные происходящим.

Шоу продолжалось. До гостей донесся скрежет камня о камень: это злоумышленники открывали наружную дверь гробницы. Внезапно вспыхнул свет, и яркий луч выхватил из темноты грабителей, один за другим шмыгнувших в дверной проем с факелами в руках. На преступниках были одежды древних египтян, и Нора, уже много раз видевшая эту сцену, вновь поразилась тому, насколько реальной казалась голографическая картинка.

Затем включилось еще несколько проекторов, посылая изображения на невидимые экраны, и расхитители гробниц, крадущиеся по коридору, оказались прямо перед зрителями. В следующий момент они повернулись к аудитории и знаками предложили гостям шоу следовать за ними — словно приглашая их стать соучастниками. Это было задумано для того, чтобы направить толпу в Зал колесниц, где начинался новый этап светозвукового представления.

Двигаясь вместе со всеми, Нора почувствовала легкий озноб возбуждения. Сценарий, надо отдать должное Уичерли, был выше всяких похвал. Несмотря на свои человеческие недостатки, покойный, несомненно, обладал незаурядным талантом. Нора с удовольствием подумала, что и сама оказалась на высоте, а Хьюго Мензис умелой рукой уверенно направлял работу над проектом в целом, учитывая все мелочи и координируя деятельность самых разных специалистов. Аудио— и видеотехники тоже отлично справились со своей задачей. Судя по реакции зрителей, все пока шло отлично.

Когда толпа, увлекаемая голографическими фигурами грабителей, двинулась по коридору к колодцу, зажглись спрятанные за стенными панелями светильники, и на стенах словно заплясали отблески пламени факелов. Толпа зрителей, умело направляемая, следовала за изображениями, автоматически подстраиваясь под их шаг.

Подойдя к колодцу, грабители остановились и принялись громко спорить, как лучше преодолеть опасное препятствие. Те из них, кто нес на плечах жерди, сбросили их на землю и стали связывать. Затем, используя примитивную подъемную систему, они перекинули импровизированный мост через колодец и один за другим осторожно, словно канатоходцы, пошли по качающимся и поскрипывающим жердям. Внезапно раздался отчаянный крик: это один из грабителей, не удержавшись на шатких мостках, рухнул в темную шахту. Через мгновение его вопль стих, а вместо него послышался отвратительный глухой стук — будто человеческое тело ударилось о камни. Зрители замерли.