Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 700

— Мне страшно даже подумать о том, что они могли встретиться, — нахмурившись, ответил Пендергаст. — Я должен найти ее и остановить. Диоген готовил этот побег много лет, и у нас почти нет шансов напасть на его след… если только он сам не пожелает быть обнаруженным. Констанс же, напротив, даже не будет пытаться замести следы. Я должен найти ее… А она, если повезет, выведет нас на него. — Пендергаст подошел к лежавшему на столе раскрытому «ай-буку» и начал печатать. Через минуту он поднял голову и сообщил: — Сегодня в пять часов вечера Констанс вылетела из бостонского аэропорта Логан во Флоренцию. — Он обернулся. — Проктор, пожалуйста, соберите мои вещи и закажите один билет до Флоренции.

— Я полечу с вами, — тут же сказал д’Агоста.

Пендергаст внимательно посмотрел на него, лицо его было пепельно-серым.

— Вы можете проводить меня до аэропорта. Но полечу я один. Винсент, вам нужно готовиться к дисциплинарным слушаниям. А кроме того… это семейное дело.

— Я смогу вам помочь, — возразил д’Агоста. — Я ведь знаю, что нужен вам.

— Все, что вы говорите, — правда. Но все же я должен сделать это один. Я хочу сделать это один.

Он произнес эти слова холодным и решительным тоном, и д’Агоста понял, что спорить бесполезно.

Глава 70

Диоген Пендергаст — он же мистер Джералд Боском — прошел мимо палаццо Антинори и свернул на виа Торнабуони. Вдыхая сырой зимний воздух Флоренции, он ощутил горечь ностальгии. Сколько всего произошло с тех пор, как он был здесь в последний раз — всего-то несколько месяцев назад! Тогда он был полон надежд, строил планы, теперь же у него ничего не осталось — даже одежды и чемодана с бесценным содержимым, которые он оставил в поезде.

Он прошел мимо магазина «Макс Мара», с грустью вспомнив, что когда-то здесь размещалась прекрасная библиотека «Либрерия Сибер». Заглянул в «Пенеидер», чтобы купить письменные принадлежности, потом приобрел кое-какие мелочи в «Белтрами» и выбрал плащ и зонт в «Аллегри». Все покупки он попросил доставить в отель, оставив себе только зонт с плащом, за которые заплатил наличными. Потом он зашел в кафе «Прокаччи», устроился за маленьким столиком и заказал трюфельный сандвич со стаканом верначчии. Задумчиво потягивая напиток, он через окно внимательно наблюдал за прохожими.

Небо набухло дождем, стемнело, и город как будто стал меньше. Возможно, он любил зимнюю Флоренцию именно за то, что она была монохромной: бледные здания, серые холмы с острыми шипами кипарисов, покрытая мелкой рябью тускло поблескивающая река и почти черные мосты.

Оставив на столе деньги, он вышел из кафе и медленно двинулся дальше. У бутика «Валентино» остановился перед витриной и осмотрел отражавшуюся в стекле противоположную сторону улицы. Потом вошел внутрь, купил пару костюмов — светлый шелковый и черный, в широкую полоску, с двубортным пиджаком, в котором был некий гангстерский шик тридцатых годов, — и тоже попросил доставить их в отель.

Выйдя на улицу, он направился к мрачному средневековому фасаду палаццо Феррони — величественного каменного замка с башенками и зубчатыми стенами, в котором теперь размещалась штаб-квартира империи «Феррагамо». Пересек небольшую площадь, миновал римскую колонну из серого мрамора и, прежде чем переступить порог здания, успел заметить небрежно одетую женщину с темными волосами, входящую в церковь Санта-Тринита. Это была она.

Удовлетворенный, он вошел в торговый зал «Феррагамо» и долго разглядывал полки с туфлями. Наконец выбрал две пары и завершил составление своего гардероба, купив носки, несколько сорочек и плавки. Как и прежде, он отправил все это в отель, а сам вышел на улицу, не имея в руках ничего, кроме плаща и сложенного зонта.

Потом он повернул к реке и на некоторое время задержался у лунгарно, любуясь безупречными линиями арок моста Понте-Санта-Тринита, возведенного по проекту Амманати, которые до сих пор ставили в тупик математиков всего мира. Его взгляд скользнул по скульптурным изображениям времен года, венчавшим оба конца моста.

Созерцание этих красот не принесло ему прежнего удовольствия. Ему теперь все казалось бесполезным и бессмысленным.

Река Арно, набухшая от зимних дождей, подрагивала внизу подобно змее, и он слышал, как вода с оглушительным грохотом падала вниз, проходя через пескайя в ста ярдах впереди. Он ощутил на щеке каплю дождя, потом еще одну. В толпе сразу же стали раскрываться черные зонты, которые вскоре покрыли мост подобно множеству черных фонарей…

Он надел плащ, затянул пояс, раскрыл зонт и, испытывая странное удовольствие, влился в толпу людей. Сойдя с моста, постоял на набережной, глядя на реку и прислушиваясь к стуку дождя по ткани зонта. Он не видел ее, но знал, что она рядом, продолжает его преследовать, прячась в движущемся море зонтов.

Он повернулся и зашагал через маленькую площадь, расположенную за мостом, затем свернул направо, на виа Санто-Спирито, а потом сразу же налево и оказался на виа Борго-Теголайо. Здесь он остановился у витрины антикварного магазина, фасад которого выходил на виа Маджио. Витрина была заставлена позолоченными подсвечниками, серебряными солонками и темными натюрмортами.

Он стоял там, пока не убедился, что она его заметила: ее отражение на секунду мелькнуло в витрине. В руке она держала пакет с логотипом «Макс Мара» и ничем не отличалась от других безмозглых американских туристов, которые прилетали во Флоренцию, чтобы целыми толпами бессмысленно таскаться по магазинам.

Констанс Грин явилась именно туда, куда он ее привел.

Дождь стих. Он закрыл зонт, но остался стоять у витрины, с видимым интересом разглядывая выставленные в ней предметы. Он вновь увидел в стекле ее далекое, почти неразличимое отражение и стал ждать, когда она окунется в толпу и на мгновение потеряет его из виду.

Когда это наконец произошло, он бросился бежать. Он мчался по Борго-Теголайо, и полы плаща, раздуваясь, летели за ним. Потом он пересек улицу и нырнул в узкий переулок Сдруччиоло-де-Питти. Оставив его позади, свернул налево и побежал вниз по виа Тосканелла, пересек небольшой дворик и продолжил путь по виа делло Спроне, пока не совершил полный круг. После этого он вернулся на Борго-Теголайо, но на несколько ярдов ниже антикварного магазина, у которого топтался несколько минут назад. Остановившись перед пересечением с виа Санто-Спирито, отдышался.

Он постарался прогнать голоса, звучавшие у него в мозгу и не дававшие покоя, и сосредоточиться на стоявшей перед ним задаче. Не увидев его на улице, она решит — должна решить, — что он свернул направо, на виа деи Коверелли — узкую улочку сразу за антикварным магазином. Она подумает, что он впереди, идет в противоположном направлении ей навстречу. Но он, подобно бизону с мыса Доброй Надежды, изменил их взаимное расположение и в это время будет находиться сзади.

Диоген хорошо знал виа деи Коверелли, одну из самых узких и темных улиц Флоренции. Средневековые здания нависали над ней с обеих сторон, загораживая небо, так что даже в солнечную погоду здесь царил полумрак. Огибая заднюю часть церкви Санто-Спирито, улочка дважды поворачивала на девяносто градусов, после чего соединялась с виа Санто-Спирито.