Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 708

Специальный агент вернулся на террасу, где карабинер все еще рассматривал пулевые отверстия. Увидев Пендергаста, тот выпрямился.

— Синьор, это место преступления, и я прошу вас незамедлительно его покинуть.

Пендергаст вышел на террасу и, прищурившись, посмотрел на темный склон горы.

— Что это за тропа? — спросил он водителя «апе», который продолжал стоять на месте, переводя изумленный взгляд с одного на другого.

— Она ведет на гору. Но вряд ли они пошли туда, тем более ночью.

Через секунду к ним подошел карабинер, держа в руке рацию. Он пытался связаться с полицейским участком на острове Липари, находящемся в тридцати милях от Стромболи.

Пендергаст вышел из ворот и зашагал по тропинке. Там, где она заканчивалась, начиналась полуразрушенная каменная лестница, которая взбиралась по склону горы и немного выше соединялась с более широкой древней тропой. Пендергаст присел и посветил на землю. Не увидев ничего интересного, выпрямился и поднялся еще на десяток ступеней, освещая себе путь лучом фонарика.

— Не ходите туда, синьор! Это очень опасно! — послышались крики снизу.

Пендергаст снова присел и на тонком слое пыли, защищенном от ветра каменной ступенькой, увидел отпечаток каблука — очень тонкого каблука. Отпечаток был свежим.

Немного выше он разглядел едва заметный маленький след, наложившийся на гораздо более крупный. Диоген, преследуемый Констанс…

Пендергаст поднялся и, запрокинув голову, посмотрел на почти отвесный склон вулкана. В темноте было практически невозможно разглядеть что-либо, кроме слабого мерцания оранжевого пламени у самой вершины, окутанной низкими облаками.

— Эта тропа ведет к вершине? — крикнул Пендергаст, обращаясь к карабинеру.

— Да, синьор. Но повторяю: она очень опасна, по ней могут взбираться лишь опытные скалолазы. Уверяю вас, девушка не могла туда пойти. Я позвонил карабинерам на Липари, но они прибудут только завтра. И то если погода позволит. Я больше ничем не могу вам помочь, разве что поискать их в деревне… Ваша племянница с профессором наверняка там.

— В деревне вы их не найдете, — ответил Пендергаст и, повернувшись к своим провожатым спиной, стал подниматься дальше.

— Синьор, не ходите по этой тропе! Она ведет к Сциара-дель-Фуоко! — Но порыв ветра заглушил последние слова карабинера.

Пендергаст продолжал свой путь наверх со всей скоростью, на какую только был способен, сжимая в одной руке фонарик, а в другой — револьвер.

Глава 78

Диоген Пендергаст медленно поднимался по открытому уступу, образованному застывшим потоком лавы на высоте двух с половиной тысяч футов от подножия горы. Ветер с громкими стонами пригибал к земле густые кусты гинестры, росшие по обе стороны древней тропы. Внизу смутно виднелась темная поверхность моря, отмеченная более светлыми пятнами — гребнями волн. Одиноко возвышающийся на скале Стромболиччо маяк, окруженный серым кольцом воды, с бессмысленным упорством посылал сигналы в пустую равнину моря.

Диоген перевел взгляд на сушу. С того места, где он стоял, хорошо просматривалась почти треть поверхности острова, в том числе большой участок изрезанной береговой линии от Присциты до изогнувшегося в виде полумесяца пляжа ниже Ле-Счиоччолле. Море там бушевало особенно сильно, образуя широкую полосу белой пены. Выше виднелись тусклые, слабо мигающие огни — это была деревня, небольшое скопление жалких человеческих жилищ, прильнувших к суровой, негостеприимной земле. Сзади величественно возвышался вулкан, словно ребристый ствол гигантского мангрового дерева, образованный несколькими параллельными гребнями, каждый из которых имел собственное название: Сера-Адорно, Роиза, Ле-Мандре, Рина-Гранде…

Диоген повернулся и посмотрел вверх. Прямо над ним нависал огромный темный гребень Бастименто, за которым скрывалась Сциара-дель-Фуоко — Огненная лавина. Этот гребень доходил до самой вершины вулкана, окутанной низкими облаками, сквозь которые виднелись огненные вспышки, сопровождавшие каждый новый выброс лавы вместе с сотрясающим землю оглушительным грохотом.

Диоген знал, что через несколько сотен метров тропа разделялась надвое. Левое ответвление уходило на восток и, изгибаясь, поднималось к кратеру по широким, засыпанным пеплом склонам Лисционе. Правое, более древнее, вело на запад, взбиралось по гребню Бастименто и резко обрывалось в месте пересечения со Сциара-дель-Фуоко.

Она отстала, и у него в запасе по меньшей мере пятнадцать, а то и двадцать минут. Он старался изо всех сил, взбираясь на гору так быстро, как только мог. Она просто физически не могла двигаться с такой же скоростью. И это давало ему время как следует обдумать и спланировать свой следующий шаг — теперь, когда она была там, куда он ее завел.

Диоген присел на раскрошившуюся от старости каменную стену. Первое, что пришло ему в голову, — устроить засаду в густых, почти непроходимых зарослях, обрамлявших тропу. Это очень просто: он спрячется за кустом гинестры в одном из изгибов и, когда она появится в поле зрения, выстрелит. Но такой план имел один серьезный недостаток: он слишком очевиден, и Констанс наверняка его предусмотрела. К тому же заросли были слишком густыми, и ему вряд ли удастся пробраться сквозь них, не поломав веток, что не укроется от внимательного глаза. А она, как оказалось, дьявольски наблюдательна.

С другой стороны, Констанс ничего не знала, не могла знать, о тропе: высадившись на острове, она сразу же направилась к вилле. Ни одна карта не способна передать всю крутизну и опасность этой неровной каменистой дороги. Немного впереди, перед самым разветвлением, есть участок, где тропа проходит под отвесным выступом, потом резко поворачивает и взбирается на него же. Это место со всех сторон окружено скалами, и деться Констанс будет некуда. Он дождется ее, спрятавшись на выступе, и ей придется пройти прямо под ним — другого пути нет. А поскольку она не знакома с тропой, то не сможет догадаться, что та потом возвращается на выступ.

Да. Пожалуй, это то, что нужно.

Диоген продолжил подъем и через десять минут достиг последнего изгиба тропы. Оглядываясь по сторонам в поисках укрытия, он обнаружил еще более удобное место — почти идеальное для засады. В конце концов, поднимаясь, она может заметить выступ и догадаться, где именно он прячется. Но прямо перед ним, глубоко в тени и наполовину прикрытая скалами, была расселина, которая не так бросалась в глаза, — точнее, ее совсем не было видно с нижнего участка тропы.

При мысли о том, что скоро все будет кончено, Диоген ощутил ни с чем не сравнимое облегчение и, затаившись, приготовился ждать. Действительно, лучшее место для засады невозможно себе представить: густая тень и окружающие скалы делали это убежище абсолютно невидимым.

По его расчетам, Констанс должна была появиться минут через пятнадцать. Он застрелит ее, а тело бросит в Сциара-дель-Фуоко, где оно исчезнет навсегда. После этого он вновь станет свободным. Следующие пятнадцать минут показались ему самыми длинными в его жизни. Когда они превратились в двадцать, он ощутил легкое беспокойство. Потом прошло двадцать пять минут… тридцать…

Диоген не знал, что и думать. Он был уверен, что ничем не выдал своего присутствия. Она никак не могла догадаться, где он находится. Наверное, с ней что-то случилось.

Вероятно, она слишком ослабла, чтобы подняться так высоко на гору. Диоген, правда, был уверен, что ненависть придаст ей сил, но, в конце концов, она всего лишь женщина. Она преследовала его много дней, наверняка почти ничего не ела и очень мало спала. К тому же потеряла немало крови. Как можно после всего этого взобраться на высоту почти трех тысяч футов по практически отвесной, незнакомой и очень опасной тропе, да к тому же ночью?.. Скорее всего эта задача оказалась для нее невыполнимой. А может, Констанс поранилась… Тропа была очень старой, часть камней выпала из нее или едва держалась. А в наиболее крутых местах, там, где древние греки соорудили ступени, многие из которых осыпались, она была еще и очень скользкой — настоящая смертельная ловушка.