Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 766

— Пендергаст говорил, что он каким-то образом ухитрился добыть карточку-пропуск службы безопасности.

— Либо матричный ключ, подходящий ко всем замкам.

— Мотив?

— Это может быть делом рук буйно помешанного. Или того, кто преследует определенную цель.

— Цель? Какую, например?

Кемпер пожал плечами:

— Не знаю. Быть может, посеять на борту панику.

— Но зачем?

У шефа службы безопасности не нашлось ответа.

— Хорошо, мистер Кемпер, благодарю вас, — кивнул Ле Сёр. — Не могли бы вы присутствовать, когда я буду докладывать об этом капитану?

Кемпер проглотил ком в горле и кивнул. Первый помощник крупным шагом прошел в центральную часть мостика и встал на пути капитана.

— Капитан Каттер?

Тот остановился, медленно поднял массивную голову.

— В чем дело, мистер Ле Сёр?

— Мистер Кемпер только что сообщил о новом убийстве на борту судна. Молодая девушка.

При этих словах глаза Каттера коротко блеснули и тут же вновь погасли. Он перевел взгляд на офицера безопасности.

— Мистер Кемпер?

— Да, сэр, шестнадцатилетняя девушка. Была убита сегодня ночью на первой палубе. Отдельные части тела убийца поместил в манекен одного из магазинов на «Риджент-стрит»; это обнаружилось утром, при открытии. Молва о происшествии распространяется, и пассажиры в панике.

— Ваши сотрудники проводят расследование?

— Мои сотрудники, сэр, загружены по максимуму. Сил и возможностей едва хватает на то, чтобы поддерживать порядок, откликаться на заявления о пропажах людей и успокаивать пассажиров. При всем должном внимании к проблеме мы никак не в состоянии снимать показания, допрашивать подозреваемых и проводить расследование.

Каттер продолжал в упор смотреть на него.

— Что-нибудь еще, мистер Кемпер?

— Я бы рекомендовал объявить на судне первый уровень тревоги по Кодексу ОСПС.

Глаза капитана сфокусировались на Ле Сёре, затем взгляд Каттера перешел на вахтенного офицера.

— Мистер Уортингтон? Каково расчетное время до Нью-Йорка?

— При текущей скорости и направлении — шестьдесят шесть часов, сэр.

— А до Сент-Джонса?

— Двадцать три часа, сэр. Опять-таки если мы сохраним скорость.

На мостике воцарилось долгое молчание. Глаза капитана поблескивали в тусклом свете электронных приборов. Он вновь обратился к начальнику службы безопасности:

— Мистер Кемпер, объявите первый уровень. Я хочу, чтобы вы закрыли два казино и половину ночных клубов. Кроме того, составьте список магазинов и баров, имеющих наименьшую выручку. Отрядите их сотрудников на поддержание порядка на борту в том объеме, в каком позволят навыки. Закройте комнаты для игр и развлечений, оздоровительные клубы, театры и спа-салоны — и опять-таки прикомандируйте их персонал к выполнению мер по поддержанию порядка где только возможно.

— Есть, сэр.

— Опечатайте все зоны, которые могут содержать вещественные улики этого и других преступлений. Я не хочу, чтобы чья-нибудь нога ступала в эти места, даже ваша.

— Будет сделано, сэр.

Капитан перевел взгляд на первого помощника:

— Мистер Ле Сёр, с десяти вечера до восьми утра, вплоть до прибытия, должен действовать комендантский час. В течение этого периода все пассажиры обязаны оставаться в своих каютах. Передвиньте обеденные смены в ресторанах так, чтобы последняя завершалась в девять тридцать.

— Есть, сэр.

— Все обслуживание в номерах и прочие услуги пассажирам должны быть отменены. Прислуге перейти на минимальный график уборки. Члены экипажа, не находящиеся на дежурстве или за едой, должны оставаться в своих жилых помещениях. Никаких исключений. Мистер Ле Сёр, вам надлежит принять меры, дабы сократить до минимума несущественные передвижения персонала по судну.

— Есть, сэр.

— Сделайте соответствующее оповещение пассажиров, объявляя на борту чрезвычайное положение и особо подчеркивая мои приказы. Нарушители будут сурово караться. Эти правила обязательны для всех без исключения, вне зависимости от того, насколько богатым или влиятельным является или объявляет себя то или иное лицо.

Вновь последовало долгое молчание. Ле Сёр ожидал, когда прозвучит самое существенное распоряжение.

— Это все, мистер Ле Сёр.

Но первый помощник не двигался с места:

— Капитан Каттер, простите, что упоминаю об этом, но вы, конечно, измените курс на Сент-Джонс?

Взгляд Каттера остановился на нем и тут же заледенел.

— Нет.

— Почему, сэр?

— У меня нет обыкновения обсуждать приказы с младшими по званию.

Ле Сёр опять сделал глотательное движение в безуспешной попытке расслабить горло.

— Капитан, если мне будет позволено…

Но Каттер прервал его:

— Мистер Ле Сёр, попросите на мостик старшего помощника и оставайтесь в своем жилом помещении впредь до дальнейших распоряжений.

— Есть, сэр.

— Это все. Мистер Кемпер, вы также можете вернуться к своим обязанностям.

И, не говоря больше ни слова, Каттер продолжил мерить шагами капитанский мостик.

Глава 44

Осторожно, очень осторожно Пендергаст вынес рассыпающийся ящик на свет и, приладив к глазу ювелирную лупу, при помощи пинцета начал разбирать скопившийся внутри мусор: мертвых насекомых, частички смолы, опилки, волокна, — помещая отобранные предметы в маленькие пробирки, извлеченные из кармана пиджака. Покончив с этим, присоединил крышку к ящику, с величайшей осторожностью собирая конструкцию заново, и убрал обратно в сейф, на то же место, свободное от опилок. Запер сейф, прикрыл дверцы шкафа из тикового дерева и отступил.

Оставалось девятнадцать минут.

Блэкберн припрятал искомый объект где-то в своей обширной каюте.

Пендергаст оглядел салон-гостиную, внимательно изучая каждый находящийся в ней предмет. Размеры многих позволяли сразу их исключить. Но других, более или менее подходящих, было слишком много для того, чтобы должным образом изучить их за четверть часа.

Спецагент поднялся по лестнице и обследовал спальни, ванные и спортивный зал. Блэкберн, как он заметил, отделал заново лишь гостиную; верхние же комнаты, если не считать шелковых покрывал с монограммой в виде большой помпезной буквы Б, сохранили изначальную отделку.

Пендергаст вернулся в гостиную и, стоя в центре комнаты, обвел ее внимательным взглядом, останавливаясь на каждом объекте поочередно. Даже если исключить все предметы, не являющиеся ни тибетскими, ни индийскими, а также изготовленные позже двенадцатого века, все равно их оставалось слишком много. Было здесь, например, железное ритуальное копье, украшенное золотой и серебряной насечкой; ритуальный тибетский кинжал пхур-бу из литого золота, с трехгранным лезвием, выходящим из пасти мифического морского чудища Макара; несколько длинных молитвенных мельниц, искусно вырезанных из слоновой кости, в серебре, с высеченными на них мантрами; серебряный дорже, инкрустированный бирюзой и кораллами, а также несколько древних живописных полотен — тханок и мандал.

Вещи из ряда вон, но которая из них — если вообще она здесь есть — является Агозиеном, ужасным и запретным предметом, что очистит Землю от человеческой заразы?

Взгляд Пендергаста остановился на изумительных тханках на стене, изображавших тибетских божеств и демонов. Окаймленные шелковой парчой, эти предметы использовались как объекты медитации. Первый представлял собой изысканный, утонченный образ сострадательного Будды, бодхисатвы Авалокитешвары [205]; рядом находился свирепый образ демона Калазиги, с когтями, тремя глазами, в головном уборе из черепов, неистово пляшущего в пламени костра. Пендергаст изучил тханки с близкого расстояния с помощью лупы, затем выдернул по шелковой ниточке с краю каждой из них и тоже изучил.

Затем перешел к самой крупной из мандал, висящей над газовым камином. Она представляла собой поразительно замысловатое метафизическое изображение космоса, являясь в то же самое время магическим отображением внутреннего состояния просветленного Будды, а также схематическим планом какого-то храма или дворца. Мандалы считались объектами религиозного созерцания, вспомогательным средством при медитации, а их пропорции, магически сбалансированные, очищали и успокаивали. Созерцать мандалу означало прикоснуться, пусть и кратковременно, к изначальной пустоте, ощутить божественное «ничто», которое лежит в сердце просветления.