Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 789

Он наконец оттолкнул противника и рванулся к люку, но люди внутри лодки теперь боролись с оставшимися на палубе, стараясь закрыть дверь.

— Я знаю, как ею управлять! — вопил круизный директор, цепляясь за спины тех, кто силился удержать дверь в открытом состоянии.

А затем произошло страшное, будто кошмарный сон стал явью. К своему несказанному ужасу, Майлз увидел, как начал поворачиваться маховик, запечатывая люк. Он отчаянно ухватился за колесо, пытаясь повернуть его обратно. Послышался глухой щелчок — отошли стопоры, — и вслед за этим спасательная шлюпка сорвалась с места и устремилась вниз по спусковой аппарели, сдергивая за собой Майлза и с полдюжины других неудачников. Круизный директор покатился по смазанным металлическим рельсам, беспомощный, не в силах остановить падение, и в следующий миг — с неожиданным, захватывающим дух рывком — оказался в воздухе и почувствовал, что летит прямо в черный бушующий океан, медленно переворачиваясь…

Последнее, что он увидел, перед тем как удариться о воду, — силуэт корабля, вылетающего из тумана навстречу «Британии».

Глава 71

На вспомогательном капитанском мостике Ле Сёр неотрывно смотрел в окна переднего обзора. Ветер усилился, дождь ослаб, и туман время от времени позволял видеть что-то впереди, за пеленой шторма. Ле Сёр вглядывался так напряженно, что уже сам не понимал, видит ли вообще хоть что-нибудь.

Но внезапно вот оно, появилось! Из пелены тумана вырвался тяжело скачущий по волнам «Гренфелл» с тупым носом.

Он шел прямо на «Британию», и все находящиеся на вспомогательном мостике в едином порыве затаили дыхание.

— Восемьсот ярдов.

«Гренфелл» приступил к действию. Появление пены вдоль кормовой части правого борта просигналило об изменении направления вращения правого винта. Одновременно бурная струя слева по носу оповестила о том, что заработали носовые подруливающие устройства. Расстояние между кораблями сокращалось, при этом гигантская «Британия» двигалась гораздо быстрее, чем канадское судно, и по мере их сближения красная морда «Гренфелла» начала поворачивать к правому борту.

— Приготовиться! — скомандовал Ле Сер, хватаясь за край стола.

Маневр «Гренфелла» был почти тотчас встречен громким рокотом глубоко в брюхе «Британии». Это Мейсон сняла судно с автопилота, молниеносно среагировав на ситуацию. Корабль затрясло, и палуба заметно накренилась.

— Она убирает успокоители качки! — воскликнул Ле Сёр, не отрываясь от приборной панели и не веря своим глазам, — И… О боже! Она развернула кормовые винты под прямым углом к правому борту!

— Нельзя этого делать! — завопил старший механик. — Она сорвет винторулевой комплекс!

Ле Сёр пробежал глазами по выведенным на экран параметрам двигателя, отчаянно силясь понять, что задумала Мейсон.

— Она разворачивает «Британию» боком… намеренно… чтобы «Гренфелл» ударил нас в борт, — потрясенно сообщил он.

Страшный образ ярко вспыхнул в его мозгу: сменившая направление «Британия» подставляет среднюю часть ледоколу «Гренфелл». Но получится не строго боковой удар: «Британия» не успеет настолько развернуться. Выйдет еще хуже: «Гренфелл» вонзится в нее под углом в сорок пять градусов, вспарывая корпус по диагонали, и на линии атаки ледокола окажется основная масса кают и общественных помещений. Это будет мясорубка.

Ему мгновенно стало ясно, что Мейсон продумала эту контрмеру с величайшей тщательностью. Этот маневр окажется столь же эффективен, как и столкновение с Каррион-Рокс. Едва увидев такую возможность, беспринципная авантюристка тут же ухватилась за нее.

— «Гренфелл»! — закричал Ле Сёр, нарушая радиомолчание. — Назад второй винт! И носовые подруливатели! Она разворачивается!

— Вас понял, — послышался странно спокойный голос капитана.

«Гренфелл» отреагировал немедленно, вспенивая воду вокруг корпуса. Корабль словно запнулся в нерешительности, прекратив тяжеловесный разворот, и поступательное движение замедлилось.

На «Британии» возникла и стала нарастать визжащая, скрежещущая вибрация — это Мейсон прибавила оборотов, запустив кормовые винты на полную мощность — 43 000 киловатт — и развернув их под углом 90 градусов к продольной оси лайнера. Маневр безумца. Без успокоителей качки, да еще при волне с траверза, «Британия» накренялась все больше: пять градусов от вертикали, десять, пятнадцать… Такое ее конструкторам не могло присниться и в страшном сне. Навигационные приборы, кофейные кружки и другие незакрепленные предметы на вспомогательном мостике посыпались на пол, а люди, чтобы не последовать за ними, цеплялись за все, что можно.

— Проклятая сука кренит палубу! — закричал Холси, чувствуя, как пол выскакивает из-под ног.

Вибрация усилилась до оглушительного рева; лайнер почти лег на воду левым бортом, и нижняя рабочая палуба нырнула. Вздыбившееся море гигантской стеной обрушилось на судовые надстройки, доставая до нижних кают и балконов левого борта. Ле Сёр услышал отдаленный звон бьющегося стекла, шум воды, заливающей пассажирские палубы, глухие удары падающих тяжелых предметов. Он мог только вообразить себе ужас и хаос, что царят среди пассажиров, когда они сами, обстановка их кают и вообще все на судне кувырком летит к левому борту.

От неистового напряжения двигателей содрогался весь мостик, дребезжали окна, корпус корабля протестующе стонал. За полубаком неясно маячил «Гренфелл»; быстро приближаясь, он продолжал усиленно отворачивать влево, но было слишком поздно. «Британия», со своей поразительной маневренностью, развернулась так, что патрульный корабль вот-вот ударит в среднюю часть — 2,5 тысячи тонн столкнутся со 165 тысячами при общей скорости 45 миль в час. Ледокол пропорет «Британию», как щука марлина.

Ле Сёр стал молиться.

Глава 72

Переводя дыхание, Эмили Дальберг приостановилась в коридоре, ведущем со шлюпочной палубы. Сзади, мешаясь с ревом ветра, слышались пронзительные крики и вопли обезумевшей орды, именно орды, черни, причем самого примитивного, смертоносного толка. Множеству людей пришло в голову броситься к спасательным шлюпкам, и устойчивый поток пассажиров в панике мчался мимо, не обращая внимания на ее присутствие.

Дальберг собственными глазами увидела достаточно, чтобы понимать: всякая попытка воспользоваться спасательными шлюпками при такой скорости судна есть чистое самоубийство. Теперь на вдове лежала миссия донести эту важнейшую информацию до вспомогательного мостика. Ради получения этой информации пожертвовали жизнями Гэвин Брюс и Найлз Уэлч — как и пассажиры, что набились во вторую лодку, — и Эмили была полна решимости передать сведения по назначению.

Она двинулась дальше, пытаясь сориентироваться, но тут мимо по коридору пронесся грузный мужчина с красным лицом и выпученными глазами.

— К шлюпкам! — громко вопил он.

Дальберг попыталась увернуться, но не успела — толстяк подрезал ее, и Эмили неуклюже растянулась на ковровом покрытии. К тому времени как она поднялась на ноги, человек уже скрылся из виду.

Вдова привалилась к стене, восстанавливая дыхание и стараясь уклониться от потока паникеров. Ее потрясло, насколько склонны люди к самым нелепым проявлениям эгоизма, даже привилегированная публика — или, быть может, она в особенности. Дальберг не замечала, чтобы экипаж или обслуживающий персонаж вели себя так безобразно: вопили, визжали, скулили и суетились. Она невольно подумала о контрасте происходящего сейчас на «Британии» с полной сдержанного достоинства гибелью «Титаника». Мир, бесспорно, изменился.

Отдышавшись, Эмили двинулась дальше, держась поближе к стене. Вспомогательный мостик располагался в носовой части судна, прямо под основным — кажется, на тринадцатой палубе или четырнадцатой, как ей помнилось. Сейчас она находилась на седьмой полупалубе, и это означало, что надо подняться.

Дальберг шла мимо опустевших кафе и магазинов, следуя указателям, ведущим к Гранд-атриуму. Там будет легче сориентироваться. Через несколько минут, пройдя в арку, вдова достигла полукруглого парапета галереи, откуда открывался вид на широкое шестиугольное пространство, занявшее несколько палуб. Даже в этот в высшей степени критический момент Дальберг невольно восхитилась зрелищем: восемь уровней в высоту, со стеклянными лифтами по обеим сторонам пролета, с бесчисленными маленькими балкончиками и парапетами, увитыми страстоцветом.