Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 825

— Надеюсь, это все?

— Еще одна вещь.

Равель молча ждал.

— Освященная облатка.

Равель бросил на спецагента тяжелый взгляд.

— Месье Пендергаст, мне кажется, ваш друг столкнулся с чем-то посерьезнее, чем черная магия.

— Это правда.

— Это уже не по моей части, месье.

— Я так надеялся, что вы мне поможете. Жизнь моего друга в опасности — в смертельной опасности.

Равель грустно посмотрел на Пендергаста.

— Вы знаете, чем для вас может кончиться использование амулета для защиты от ожившего мертвеца?

— Я отдаю себе отчет.

— Этот друг вам, наверно, очень дорог.

— Да, она мне дорога.

— Она. Все понятно. Такая облатка будет стоить очень дорого.

— Цена не имеет значения.

Прикрыв глаза, Равель погрузился в долгое раздумье. Потом со вздохом повернулся и исчез за боковой дверью. Спустя несколько минут он вернулся со стеклянным диском, сделанным из двух больших часовых стекол, скрепленных серебряным ободком. Внутри была заключена облатка. Равель осторожно опустил ее в корзину.

— С вас тысяча двести двадцать долларов, месье.

Не веря своим глазам, д’Агоста увидел, как Пендергаст вынимает из кармана толстую пачку долларов и отсчитывает, деньги негру.

Как только они оказались в машине, д’Агоста не выдержал и взорвался:

— Что, черт побери, здесь происходит?

— Осторожно, Винсент, не сглазьте товары, — остановил его Пендергаст, прижимая к груди корзинку.

— Не могу поверить, что вы выкинули тысячу баксов за какой-то мусор.

— На то было много причин, и, если вы поумерите свой пыл, я вам их сообщу. Во-первых, мы установили доверительные отношения с месье Равелем, который может стать для нас важным источником информации. Во-вторых, есть вероятность, что наша решительная Нора верит в обеа, и тогда оберег, который мы сделаем, может стать для нее сдерживающим фактором. И наконец, наш оберег действительно может помочь, — сказал Пендергаст, понизив голос.

— Помочь? Вы хотите сказать, что за Норой охотится настоящий зомби? — спросил д’Агоста, недоверчиво качая головой.

— Я бы предпочел называть его envoi mort.

— Какая разница. Это просто смешно. Вы сказали, что ваш дом в Новом Орлеане сожгла разъяренная толпа. Ваша тетя Корнелия тоже об этом упоминала. Это тогда вы узнали о вуду и обеа? Или, может, сами занимались этим в молодости?

— Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос. Могу я, в свою очередь, задать вопрос вам? Вы когда-нибудь слышали о пари Паскаля?[222]

— Нет.

— Убежденный атеист находится на смертном одре. Неожиданно он просит позвать священника, чтобы исповедоваться и получить отпущение грехов. Это логичное поведение?

— Нет.

— Напротив. Не имеет значения, во что он верит. Атеист осознает, что если есть хоть малейшая вероятность того, что он ошибается, то лучше вести себя так, словно Бог есть. Если Бог существует, то он попадет на небо. Если же Бога нет, то он ничего не теряет.

— Весьма расчетливая позиция.

— Это беспроигрышное пари. От себя могу добавить, что перед таким выбором стоит любой человек. Этого не избежать. Пари Паскаля — торжество логики.

— Но какое это имеет отношение к Норе и всем этим зомби?

— Если вы как следует над этим поразмыслите, то, несомненно, увидите логическую связь.

Наморщив лоб, д’Агоста задумался.

— Кажется, я вас понял, — проворчал он наконец.

— Ну и отлично. Обычно я ничего не объясняю, но для вас иногда делаю исключения.

Д’Агоста бросил взгляд в окно, где мелькали кварталы Испанского Гарлема. Потом обернулся к Пендергасту.

— А что вы тогда сказали?

— Не понял.

— Ну там, в лавке. Вы что-то сказали лавочнику на непонятном языке.

— Ах да. Oi chusoi Dios aei enpiptousi. He садись играть с Господом — у него все карты крапленые.[223]

Чуть улыбнувшись, спецагент откинулся на сиденье.

25

Рокер принял д’Агосту буквально через минуту после того, как тот вошел в его приемную на последнем этаже «Полис плаза». Д’Агоста счел это хорошим знаком. Дело Смитбека было очень громким — ничего удивительного, что Рокер проявляет к нему такой интерес. Проходя мимо Алисы, пожилой секретарши Рокера, увенчанной копной седых волос, он улыбнулся и подмигнул ей, но та не удостоила его даже взглядом.

Д’Агоста вошел в величественный кабинет, изобилующий атрибутами могущества и власти, — огромный стол из красного дерева, обитый зеленой кожей, дубовые стенные панели, персидский ковер на полу. Все очень солидное и консервативное. Как и сам Рокер.

Комиссар полиции стоял у окна, спиной к вошедшему д’Агосте. Он не повернулся и не предложил своему подчиненному сесть в одно из пухлых кресел, красовавшихся напротив его стола.

Подождав немного, д’Агоста тихонько произнес:

— Господин комиссар?

Тот наконец повернулся, заложив за спину руки. Увидев багровое лицо комиссара, д’Агоста почувствовал неприятное сосание под ложечкой.

— Что там за история с Клайном? — резко спросил Рокер.

Д’Агоста быстро дал задний ход.

— Видите ли, сэр, это связано с убийством Смитбека…

— Мне это известно, — рявкнул комиссар. — Меня интересует, зачем было делать столь бесцеремонный обыск. Вы там все вверх дном перевернули.

Д’Агоста сделал глубокий вдох.

— Сэр, мистер Клайн угрожал Смитбеку незадолго до его смерти. Он главный подозреваемый.

— Тогда почему вы не предъявили ему обвинение?

— Эти угрозы были очень продуманными, официально он не нарушил закон.

Комиссар негодующе посмотрел на д’Агосту.

— И это все, что у вас имеется против Клайна? Невнятные угрозы журналисту?

— Не только, сэр.

Рокер ждал, по-прежнему держа руки за спиной.

— Во время обыска мы изъяли коллекцию произведений западноафриканского искусства, которые непосредственно связаны с древней религией вуду. Аналогичные предметы были найдены на месте преступления и на трупе убитого.

— Аналогичные? А я думал, это были маски.

— Да, маски, но относящиеся к той же традиции. Сейчас их исследует специалист из нью-йоркского музея.

Комиссар поднял на д’Агосту глаза, обведенные красными кругами. Раньше он никогда не бывал так резок.

«Господи, видимо, Клайн и сюда добрался, — подумал д’Агоста. — Каким-то образом он на него вышел».

— Еще раз спрашиваю — это все?

— Подозреваемый угрожал убитому, у него обнаружена коллекция предметов, относящихся к вуду. Мне кажется, этого вполне достаточно для начала.

— Достаточно? Лейтенант, хотите, я вам скажу, чего все это стоит? Ни хрена не стоит.

— Сэр, я решительно не согласен.

Д’Агоста не собирался сдаваться. Вся его команда была на его стороне.

— Вы что, не понимаете, что мы имеем дело с одним из богатейших людей Манхэттена? Он друг мэра, занимается благотворительностью, его компания входит в список пятиста крупнейших американских корпораций. А вы разорили его офис без всякой видимой причины.

— Сэр, это только начало. В ходе расследования найдется достаточно оснований для такого обыска. Я в этом абсолютно уверен.

Д’Агоста старался говорить спокойно, но твердо.

Комиссар бросил на д’Агосту тяжелый взгляд.

— Вот что я вам скажу. Пока не найдете при нем дымящегося пистолета, подчеркиваю, дымящегося, держитесь от парня подальше. Этот обыск был незаконным. Типичное злоупотребление служебным положением. И не прикидывайтесь дурачком. Я тоже когда-то расследовал убийства и догадываюсь, почему вы разгромили его офис. Но я не одобряю подобных методов. Вы не можете вести себя с известным и уважаемым членом общества так, словно это какой-то грязный наркодилер.

— Он подонок.

— Это порочный подход к делу. Я не собираюсь рассказывать вам, как вести следствие, но в следующий раз советую хорошо подумать, прежде чем вешать что-нибудь на Клайна, — веско сказал комиссар, пристально глядя на д’Агосту.