Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 855

— Блин! — завопил Ройбал, припускаясь вслед за товарищем.

Теперь прожектор переключился на него. Ройбал несся так, словно хотел настигнуть собственную тень. Перемахнув через низкую проволочную изгородь, он потрусил по полю пытаясь догнать маячившего впереди Мартинелли.

Они бежали, пока не иссякли силы. Наконец Мартинелли спекся и, тяжело дыша, опустился на поваленный ствол. Ройбал рухнул рядом, судорожно хватая ртом воздух.

— Они у нас на хвосте? — выдохнул Мартинелли.

— А на фиг вообще было линять? Если бы ты не дернулся, все бы обошлось.

— Они нас видели.

Ройбал всмотрелся в чащу, но ничего не увидел. Мартинелли успел ускакать довольно далеко. Он пошарил в кармане рубашки. Там было пусто.

— Из-за тебя косяк потерял.

— Да говорю тебе, они нас застукали.

Ройбал сплюнул. Спорить бесполезно. Выудив из кармана два листочка папиросной бумаги, он склеил их и насыпал внутрь немного марихуаны.

— Ни черта не видно.

Однако тусклого лунного света, пробивавшегося сквозь деревья, оказалось вполне достаточно, чтобы вытащить пару семян, скрутить косяк, зажечь его и закурить. Ройбал с наслаждением затянулся, выпустил дым, сделал еще одну затяжку, чуть глубже, выдохнул и передал сигарету приятелю. Потом хрипло рассмеялся.

— Ну ты и задал стрекоча! Как будто за тобой собаки гнались.

— Ты, братан, я вижу, не врубаешься. Копы нас видели, — повторил Мартинелли, оглядываясь вокруг. — Здесь где-то рядом этот паскудный Вилль.

— Да нет, он подальше, в устье.

— А вот и нет. Он тут рядом, у реки.

— Ну и что? Опять побежишь, что ли? У-у-у-у-у-у, вон зомби топает! — завыл Ройбал, махая руками над головой. — Мозги! Где мои мозги-и-и-и-и-и!

— Кончай придуриваться.

Они молча передавали друг другу косяк, пока Ройбал не загасил наконец окурок и не спрятал его в металлическую коробочку из-под пастилок. Внезапно в темноте послышалась мелодия песенки «Детка, лови кайф».

— Это твоя мамаша, — ухмыльнулся Ройбал.

Мартинелли вытащил из кармана сотовый.

— Не отвечай.

— Да она с ума сойдет, если я не отвечу.

— Зря ты это.

— Алло! Да. Привет.

Ройбал с кислой миной слушал разговор. У него уже была своя хата, а Мартинелли все еще жил с мамочкой.

— Нет, я в библиотеке. Мы с Кенни готовимся к контрольной по тригонометрии… Хорошо, я буду осторожен… Да нет здесь никаких грабителей… Я слышу, мам… Но сейчас только одиннадцать!

Он захлопнул трубку.

— Надо двигать домой.

— Остынь, парень. Еще двенадцати нет.

Но Мартинелли уже поднялся на ноги. Ройбал последовал его примеру. После этой дурацкой пробежки у него ныло все тело. Мартинелли быстро пошел через лес. Его долговязая фигура растворилась в темноте. Но вскоре он остановился.

— Что-то я не помню это поваленное дерево, — проговорил он.

— А что ты вообще можешь помнить? Несся как угорелый.

— Но я бы запомнил, если бы через него перескакивал.

— Ладно, пошли, — бросил Ройбал, ткнув приятеля в спину.

Вскоре они наткнулись на еще одно поваленное дерево. Мартинелли снова остановился.

— Теперь я точно знаю, что мы здесь не проходили.

— Давай, двигай дальше.

Но Мартинелли не двигался с места.

— Что это за вонь? Эй, братан, это ты дал залп из всех орудий?

Ройбал громко втянул носом воздух. Потом огляделся, но из-за темноты местность не просматривалась.

— Я пойду вперед.

Он перешагнул через бревно и наступил на что-то мягкое.

— Что за черт?

Убрав ногу, Ройбал наклонился над землей.

— Блин! — ахнул он, шарахаясь в сторону. — Там человек! Черт, я наступил на тело!

Они посмотрели вниз. Луна осветила человеческое лицо — бледное, разбитое, залитое кровью. Остекленевшие глаза незряче уставились в небо.

Мартинелли поперхнулся.

— О Господи!

— Звони девять одиннадцать.

Мартинелли дрожащими руками вытащил телефон и стал судорожно набирать номер.

— Только трупа нам не хватало.

— Алло! Алл…

Неожиданно Мартинелли согнулся и его вырвало на трубку.

— Э, чтоб тебя…

Уронив телефон на землю, Мартинелли продолжал сотрясаться от приступов рвоты.

— Давай, звони!

Никакой реакции.

Ройбал отступил назад. Из трубки послышался тоненький голосок:

— Кто это? Это ты, Роки? Роки! С тобой все в порядке?

Мартинелли продолжало корежить. Ройбал посмотрел на тело, лежавшее на боку. Рука трупа была вскинута вверх, рукав разорван в клочья. Его явно укокошили. Ройбал повернулся и бросился бежать в лес, подальше от этого жуткого места…

52

В четыре утра д’Агоста с Пендергастом стояли в приемном покое морга. Их уже ждал доктор Бекштейн, который выглядел необычайно бодро для этого времени суток. Возможно, он уже привык коротать в морге ночи. Д’Агоста же чувствовал себя отвратно. У него было одно желание — отправиться домой и рухнуть на кровать.

Но этой мечте не суждено было сбыться. События разворачивались так стремительно, что он совершенно потерял над ними контроль. Самым печальным из них, во всяком случае для него, было похищение Норы Келли. Она бесследно исчезла. Полицейского, дежурившего у ее палаты, усыпили, подсыпав в кофе какую-то гадость, и заперли в ванной комнате. Получалось, что д’Агоста опять все прозевал.

А теперь еще это.

— Ну так вот, джентльмены, — приветствовал их Бекштейн, натягивая перчатки. — Загадки множатся. Прошу вас, одевайтесь.

Он кивнул в сторону пластикового ящика.

Д’Агоста облачился в балахон и штаны, закрыл лицо маской, нахлобучил шапочку и надел перчатки. Ему предстояло тяжелое испытание. Вид покойников всегда вызывал в нем ужас, даже если выглядели они вполне прилично. Холодная мертвая плоть, больничный свет и блеск стального оборудования — все это вместе оказывало самое негативное влияние на его желудок. А что же будет сейчас, когда одно лишь описание этого ходячего мертвеца вызывало рвотный рефлекс? Д’Агоста взглянул на Пендергаста, который в своем бело-зеленом одеянии выглядел как завсегдатай этого заведения. Он-то чувствовал себя как дома.

— Доктор, прежде чем мы туда пойдем, я хотел бы кое-что выяснить, — сказал д’Агоста, стараясь не выдать своего волнения.

— К вашим услугам, — ответил Бекштейн, останавливаясь.

— Ведь тело было найдено в Инвудском парке? Неподалеку от Вилля?

Бекштейн утвердительно кивнул.

— Его обнаружили два подростка.

— А вы уверены, что это труп Колина Феринга?

— Вполне. Его опознал портье, а он вполне надежный свидетель. Двое жильцов, хорошо его знавших, тоже подтвердили, что это он. На теле имеется характерная татуировка и родимое пятно. Для верности мы заказали генетическую экспертизу, но я голову на отсечение даю, что это Колин Феринг.

— А как же первый труп — самоубийца, который сиганул с моста? Как получилось, что доктор Хеффлер опознал в нем Феринга?

Бекштейн коротко хмыкнул.

— Похоже, доктор Хеффлер просто ошибся. При сложившихся обстоятельствах это вполне простительно, — торопливо заверил он д’Агосту. — Ведь труп опознала сестра, и это имело решающее значение. Я бы тоже так посчитал.

— Весьма интригует, — пробормотал Пендергаст.

— Что именно? — поинтересовался д’Агоста.

— Возникает вопрос: а чье же тело вскрывал доктор Хеффлер?

— Да-а.

— Ошибки при опознании случаются не так уж редко. Я неоднократно сталкивался с этим. Если учесть состояние родных, а также неизбежные изменения, которые происходят с телом после смерти — особенно если оно пролежало в воде или на солнце…

— Конечно, конечно, — поспешно согласился д’Агоста. — Если только улики не указывают на намеренный обман. И вдобавок доктор Хеффлер не удосужился убедиться, что это действительно сестра Феринга.

— Все мы совершаем ошибки, — неуверенно произнес Бекштейн.

— Я нахожу, что самонадеянность, на отсутствие которой доктор Хеффлер уж никак не может пожаловаться, отлично унаваживает почву, на которой произрастают ошибки, — нараспев произнес Пендергаст.